3.6. Пауль Эрлих (1854–1915)
«Двести пятьдесят лет тому назад Антони ван Левенгук, простой и практичной человек, впервые посмотрел через свой «магический глаз», увидел микробов и положил начало всей этой истории. Но он, без сомнения, наградил бы своей презрительной голландской усмешкой каждого, кто назвал бы его микроскоп «магическим глазом».
Пауль Эрлих, который довел эту историю до счастливого конца (как и подобает всякой приличной истории), был очень веселым человеком. Он выкуривал до двадцати пяти сигар в день, не прочь был выпить (совершенно открыто) кружку пива со своим старым лабораторным служителем и десяток-другой кружек с немецкими, английскими и американскими коллегами. Будучи вполне современным человеком, он все же напоминал нечто средневековое своей знаменитой, часто повторяемой фразой: «Нужно научиться стрелять по микробам магическими пулями». Товарищи весело над ним подтрунивали, а враги придумали ему прозвище: «доктор Фантаст».
Но все же в конце концов он смог сделать свою магическую пулю. Этот гениальный алхимик сделал даже нечто более чудесное: он превратил лекарство, бывшее излюбленным ядом убийц, в великое средство спасения человеческих жизней. Из ужасного мышьяка он сделал освободителя человечества от бледного спиралеобразного микроба, вызывающего заболевание сифилисом.
Пауль Эрлих родился в Силезии в марте 1854 года, среднее образование получил в бреславльской гимназии, и, когда однажды учитель словесности задал ему сочинение на тему «Жизнь – это сон», этот молодой талантливый еврей написал следующее: «По сути, жизнь описывается нормальным протеканием процессов окисления. Сны – одна из функций нашего мозга, а функции мозга есть не что иное, как то же самое протекание процессов окисления. Сны – подобие фосфоресцирующего свечения мозга».
За подобное вольнодумство он, конечно, получил плохую отметку; впрочем, он всегда получал плохие отметки. Из гимназии он перешел в медицинскую школу или, вернее, в три или четыре медицинские школы: он был как раз типом «вечного студента».
По отзывам медицинских факультетов Бреславля, Страсбурга, Фрейбурга и Лейпцига, он никогда не был обыкновенным студентом; эти отзывы говорят также о том, что он был отвратительнейшим из студентов; а это означало, что Пауль Эрлих ни за что не хотел запоминать множество длинных научных терминов, что считались обязательным для успешного лечения больных. Он был бунтовщиком; он был сторонником того революционного течения, во главе которого стояли химик Луи Пастер и сельский врач Роберт Кох. Профессора заставляли его вскрывать трупы и изучать строение человеческого тела, а он вместо этого срезал тончайшие пластинки с различных частей трупа и окрашивал эти срезы чудесными яркими анилиновыми красками, которые или покупал, или брал взаймы, или просто воровал из-под самого носа у своих преподавателей.
Он и сам не мог сказать, почему ему так нравилось это занятие, но факт тот, что до конца своих дней он не знал высшего наслаждения (если не считать горячих научных споров за кружкою пива), чем любоваться блестящими красками и смешивать их в разных комбинациях».
Поль де Крюи. «Охотники за микробами»
Пауль Эрлих родился в городе Штрелен (ныне Польша). Был четвертым ребенком (и единственным мальчиком) в обеспеченной еврейской семье. Его отец владел постоялым двором и винокурней, доставшейся ему от деда Пауля.
Юность Пауля совпала со временем изучения красителей в крупнейших лабораториях мира. В этот же период в медицине был сделан ряд сенсационных открытий. Все толковали о новых работах Луи Пастера и Роберта Коха.
Пауль учился в бреславльской гимназии, затем продолжал обучение в медицинских учебных заведениях. Получив образование, устроился работать в одной из берлинских клиник. Учился также в ряде университетов – Бреслау, Страсбурга, Фрейбурга и Лейпцига.
Еще будучи студентом, начал изучать факторы, влияющие на распределение и фиксацию химических веществ в живом организме. Полагал, что от них и от специфики сродства каждого лекарственного вещества с клетками и тканями зависит их фармакологическое действие.
В студенческие годы Эрлиха очень заинтересовала одна из прочитанных работ. Речь в ней шла об отравлении свинцом. Но вот что было любопытно. Свинец собирался главным образом в определенных органах. Вот оно – сродство между живой тканью и посторонним веществом. Так Пауль как бы прозрел химиотерапевтически. Он решил искать вещества, которые бы прикреплялись только к микробам, возбудителям болезней, не нанося никакого вреда организму.
1878 год (Паулю 24). Он старший врач берлинской клиники. Занимается гистологическими исследованиями. Окрашивает колонии бактерий на стекле, затем ткани животных, погибших от заразных болезней, и, наконец, решил окрасить бактерии, попавшие в живой организм.
Он ввел однажды в кровь зараженного кролика метиленовую синь. После вскрытия трупа животного Эрлих видит: мозг и все нервы окрасились в голубой цвет, другие же ткани остались неокрашенными. Это наблюдение только утвердило Пауля в том, что надо искать такие краски, которые будут окрашивать только лишь микробов, попавших в организм, – и убивать их!
И начиная с 1891 года (Паулю 37 лет) Эрлих трудится над созданием методов лечения инфекционных болезней путем использования химических веществ, способных фиксироваться на возбудителях микробной инфекции. Очень показательно то, что в ходе этих работ был впервые установлен факт приобретения микроорганизмами устойчивости к лечебным препаратам.
Отметим как любопытный факт, что в 1888 году в ходе экспериментов Эрлих заразился туберкулезом и вынужден был отправиться лечиться в Египет. Микробы как бы мстили человеку, который пытался их уничтожать.
Второй эпизод из жизни великого ученого. Лишенный, как еврей, возможности работать в университетских клиниках, он вынужден был довольствоваться своей частной лабораторией, пока Роберт Кох не пригласил его в 1890 году стать ассистентом в свой Институт инфекционных болезней.
Особое значение имели исследования Эрлиха по иммунитету. Он разработал методы определения активности антитоксичных сывороток. Эти работы были отмечены Нобелевской премией, которую Эрлих получил в 1908 году вместе с выдающимся русским ученым Ильей Ильичом Мечниковым.
В 1907–1909 годах Эрлих совместно с японским доктором Хата разработал «препарат 606» (сильварсан), который оказался высокоэффективным средством для лечения сифилиса. Считается, что данная работа заложила основы химиотерапии.
Пауль Эрлих прожил всего 61 год. Он скончался от апоплексического удара во время отдыха в Бад-Хомбурге.
3.7. «Волшебная пуля»
«Само собой разумеется, что тайна жизни, которую можно сравнить со сложным механическим устройством, этим еще не разрешена: но возможность вынуть из нее отдельные колесики и тщательно изучить их все же означает успех в сравнении со старым методом – разрушить все устройство и желать что-нибудь извлечь из кучи обломков».
Пауль Эрлих. Из его речи при вручении ему Нобелевской премии по физиологии или медицине в 1908 году
«Я люблю всех этих охотников за микробами, начиная со старика Левенгука и заканчивая Паулем Эрлихом. Я люблю их не только за открытия и великие благодеяния для человечества. Нет. Они мне особенно дороги и близки как живые, чувствующие и страдающие человеческие существа. Я говорю «живые», потому что образ каждого из них ярко живет в моей памяти и будет жить до тех пор, пока мой мозг навсегда не потеряет способность вспоминать.
Так что я люблю Пауля Эрлиха – он был веселым человеком, который носил с собой медали в коробочке и никогда заранее не знал, какую из них наденет на следующий вечер. Он был импульсивным и мог запросто выйти из спальни в ночной рубашке, чтобы приветствовать другого охотника за микробами, пришедшего позвать его на вечернюю гулянку.
К тому же он был чудаком. “Вы говорите: “большая работа ума, удивительное научное достижение?” – повторил он слова одного почитателя, который расхваливал открытие препарата 606. – Мой дорогой друг, после семи лет неудач мне наконец-то повезло!”»
Поль де Крюи. «Охотники за микробами»
В этом разделе книги предлагается сопоставить деятельность трех гигантов науки микробиологии – Луи Пастера, Роберта Коха и Пауля Эрлиха. Чего добился Пастер? Прежде всего, он ярко продемонстрировал, что очень многие явления нашей жизни связаны с микробами.