И вот ученого осенила догадка, а что, если использовать красители для окрашивания препаратов? И тогда 1877 год стал историческим для медицины. Мазок легочной ткани больного на предметном стекле Кох высушил и поместил в раствор красителя. И вот тут-то ему удалось разглядеть в микроскоп многочисленные тоненькие палочки…
24 марта 1882 года на заседании общества врачей в Берлине Кох сообщает о своем открытии возбудителя туберкулеза, он получил особое имя – «палочка Коха». Это открытие позволило начать поиски средств для борьбы с туберкулезом. В одночасье маленький близорукий немец становится знаменитым.
Изучение Кохом туберкулеза было прервано, он по заданию германского правительства в составе научной экспедиции отправляется в Египет и потом в Индию с попыткой определить причину заболевания холерой. Опасались, что эпидемия этой страшной болезни может перекинуться в Европу.
И в 1883 году Кох разработал метод выделения чистых культур микробов путем посева на пластинках желатина. Ему удалось обнаружить вибрион холеры, по форме напоминающий запятую и поэтому названный «холерной запятой».
В 1885–1891 годах Кох, уже профессор Берлинского университета, становится директором только что созданного Института гигиены. А в 1905 году за «исследования и открытия, касающиеся лечения туберкулеза» Роберт Кох был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине.
Скончался Кох в возрасте 66 лет в Баден-Бадене от сердечного приступа.
3.5. Чашка Петри и прочее
«Первый из всех исследователей, первый из всех когда-либо живших на свете людей, Кох доказал, что определенный вид микроба вызывает определенную болезнь и что маленькие жалкие бациллы могут легко стать убийцами большого грозного животного».
Поль де Крюи
Мы уже несколько раз упоминали имя Поля де Крюи и его книжку «Охотники за микробами» и намерены и дальше так поступать. Почему такая честь? Сейчас объясним. Поль де Крюи (1890–1971) американский микробиолог и писатель, один из создателей жанра научно-художественной литературы.
Окончив Мичиганский университет, он в 1916 году защитил докторскую диссертацию и получил ученую степень. До этого был участником Первой мировой войны, служил во Франции в санитарных войсках.
После окончания войны работал в Институте Рокфеллера, начал писать популярные статьи о работах американских ученых. К своему несчастью, он в 1922 году выступил с критикой работы врачей частной практики. Ему из-за этого пришлось оставить институт, и к науке он уже больше не возвращался, но стал писателем.
Так, в 1925 году он стал соавтором известного американского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе Синклера Льюиса (1885–1951). Они совместно написали известный роман «Эрроусмит». Его главный герой – молодой врач-исследователь, которому предстоит предотвратить эпидемию чумы в родном городе.
Это коллективное творчество, видимо, и подтолкнуло Поля де Крюи написать изумительную, очень интересную книгу о микробиологах – «Охотники за микробами». В ней как живые предстают перед читателем фигуры отцов-основателей микробиологии – Левенгука, Пастера, Коха и других. Книга вышла в 1926 году и до сих пор регулярно переиздается.
А теперь вернемся к Роберту Коху. Основные его научные заслуги мы кратко перечислили в предыдущем разделе, но стоит еще рассказать о некоторых других нюансах его деятельности.
Во-первых, необходимо показать, насколько долгими и трудными были исследования микробиологов в ХIХ веке. Объекты были практически невидимы. Тут приходилось прибегать к помощи микроскопа.
Но, допустим, вы, так сказать, «держите» микроба в руках. Как доказать, что именно он вредоносный источник той или иной болезни? Что делал Кох? Мы уже писали, что ему удалось в тканях умерших от сибирской язвы животных найти бактерию Bacillus anthracis.
Как он действовал дальше? Первым делом он ввел эту бактерию мыши – та скончалась. Он извлек бациллу из тела покойницы и ввел ее другой мыши – та тоже скончалась. Казалось бы, все! Но Кох упорно продолжал вводить эту бактерию грызунам на протяжении двадцати (!) с лишним поколений. Так в 1876 году Роберт Кох окончательно доказал, что возбудителем сибирской язвы является именно Bacillus anthracis. Микробная теория болезней оказалась верна.
Конечно, не один только Кох трудился над разработкой все новых и новых технологий, помогающих исследовать столь крошечные объекты. Микробиологи общались между собой, встречались на различных съездах, писали научные статьи и даже монографии. Но все же заводилами в этих вопросах, как это обычно и случается, были видные фигуры типа Луи Пастера или Роберта Коха.
Подчеркнем еще одно очень важное обстоятельство. То, как непросто исследователям было иметь дело с микробами. Левенгук разглядывал микроорганизмы в каплях грязной воды из лужи или в пробе налета изо рта случайно встреченного прохожего. Микробиологи должны были действовать по-иному. Они обязаны были наблюдать микробов в неких строго стандартных условиях, одинаковых для любого исследователя. Они должны были также создать тем микробам, которых они изучают, достаточно комфортные условия, дать им необходимый для существования корм.
И все это было в конце концов сделано. Придумали специальное устройство для культивирования микробов. Это прозрачный лабораторный сосуд в форме невысокого плоского цилиндра, закрываемого прозрачной крышкой подобной же формы, но несколько большего диаметра.
Изобрел эту конструкцию один из сотрудников Роберта Коха – немецкий микробиолог Юлиус Рихард Петри (1852–1921), поэтому оно получило название «чашка Петри». Питательные вещества для микробов растворяли в желе из морских водорослей (агар-агар), которое служило отличной средой для выращивания колоний бактерий.
Вот это и есть стандартные условия, дающие исследователю возможность для изучения микробов. Микробы можно пересчитывать, варьировать для них пищу, менять температуру среды, обрабатывать их химическими веществами и так далее.
Как возникла такая чудесная возможность для исследований микробов? Существует нечто вроде легенды, будто бы Кох однажды случайно подметил картофелину с пятнышками, выброшенную его женой Эммой в мусорное ведро.
Что это за таинственные пятна на картофеле? – подумал молодой ученый. И тут же, сделав тонкий срез с этой картофелины, положил его на стеклышко микроскопа. И что же? Кох увидел на местах, где были пятна, «маленьких зверюшек». Это была колония микробов.
А вот еще одна препона для исследований микробов – микробиолог обычно имеет дело не с отдельной расой микробов, а с их сообществами. Поди разберись, какие из огромного стада микроорганизмов тебе нужны, а какие нет. И как научиться иметь дело лишь с одним-единственным изучаемым тобой видом микробов.
Но и эта проблема была решена. Можно было отбирать с поверхности геля части колоний и выращивать их заново. Этот процесс повторялся до тех пор, пока не удавалось выделить и изолировать один чистый штамм, содержащий только определенный тип микробов.
Еще одна новация Коха. Он начал фотографировать картинки с микробами. То, что видел глаз в микроскоп, теперь можно было запечатлевать фотографически. Начали создавать для этого соответствующие приспособления.
Ганно Харизкус, Рихард Фрибе в книге «Союз на всю жизнь: почему бактерии наши друзья» так суммируют достижения Роберта Коха:
«Его статья “Этиология сибирской язвы на основе развития возбудителя сибирской язвы Bacillus anthracis” 1876 года стала решающей и обозначила переломный момент в истории микробиологии. Она представляла собой первое строго научное свидетельство существования микробного возбудителя данного заболевания, поражающего животных и людей. Плюс она освещала настоящую революцию в методологии – от специальных техник для окрашивания и препарирования бактерий и микрофотографий микробов до выделения и разведения микроорганизмов в специальных питательных средах. Ботаник Фердинанд Кон после этого начал систематизировать виды и группы бактерий. В 1875 году именно он впервые применил родовое название Bacillus. Так он стал “отцом бактериологии”».