• они обычно убивают эти организмы.
Как возникли подобные создания? Есть ли у вирусов «предки»? Тут имеется ряд догадок-гипотез.
Одни ученые считают, что вирусы произошли от бактерий. Как бы часть из них перешла к паразитическому образу жизни, упростила свою структуру, уменьшилась в размерах. Другое мнение – вирусы возникли до появления бактерий-клеток и позже стали паразитами».
В. М. Жданов, Г. В. Выгодчиков, Ф. И. Ершов, А. А. Ежов, Н. Г. Коростылев. «Занимательная микробиология»
«В шутку биологи говорят о вирусах так: «они живые, но не совсем». Если говорить серьезно, то «не совсем» живым быть невозможно – или ты живой, или неживой.
Одни биологи относят вирусы к живым существам с оговоркой, что это неклеточная форма жизни. Вирусы способны размножаться? Способны! Способны приспосабливаться к условиям окружающей среды? Способны! Вирусы обладают наследственностью? Обладают! Значит, они живые, и их можно отнести к микроорганизмам. Оппоненты возражают – ну какие они живые? Вирусы – это не форма жизни, а комплексы органических молекул, взаимодействующих с живыми организмами. Самостоятельно, без использования чужих ресурсов, вирусы воспроизводиться не могут? Не могут! Значит, живыми их считать нельзя! Хорошо подходит к вирусам поэтичное определение “организмы на краю жизни”».
Андрей Сазонов. «Мифы о микробах и вирусах: как живет наш внутренний мир».
В книге «Занимательная микробиология» (ее авторы – В. М. Жданов, Г. В. Выгодчиков, Ф. И. Ершов, А. А. Ежов, Н. Г. Коростылев) сказано:
«Дальнейшая судьба вирусов менее спорна. Их эволюция была тесно связана с развитием мира растений и животных. При этом они все более “специализировались”, приобретая способность размножаться только в определенных организмах. Такая строгая специализация, называямая иначе специфичностью действия, позволяет разделить все вирусы на определенные группы: вирусы человека и животных, вирусы растений и вирусы бактерий (фаги). Каждая из этих трех групп, в свою очередь, подразделяется на более мелкие категории.
В настоящее время установлено, что вирусы находятся на трудно определимой грани, отделяющей живую материю от мертвой: они как бы заполняют промежуток между веществами и существами. Условно их можно было бы рассматривать как вещества с признаками существа или, наоборот, как существа с признаками вещества. Дело в том, что до встречи с чувствительной к ним клеткой, то есть большую часть времени, вирусы ведут себя как молекулы гигантских размеров, а соединившись с ней, они на краткий срок пробуждаются к жизни и становятся мельчайшими живыми существами, способными размножаться, изменяться и передавать свои свойства по наследству».
В царстве вирусов отмечаются-празднуются три важнейших события: 1892 год – открытие вирусов Д. И. Ивановским, 1939 год – изобретение в Германии электронного микроскопа, позволившего вирусы разглядеть, и, наконец, 2002 год (сенсация!) – создание в Нью-Йоркском университете группой исследователей во главе с Эккардом Виммером[13] первого искусственного вируса. Был произведен искусственный двойник вируса полиомиелита – очень опасного заболевания, часто смертельного.
Вирус-двойник оказался вполне идентичен своему природному, естественному собрату. Зараженные синтетическим вирусом лабораторные мыши вскоре оказались парализованными и позднее умерли.
Стоит еще отметить, каков химический состав вируса. Возбудитель полиомиелита состоит из 3 326 552 атомов углерода, 492 288 атомов водорода, 1 131 196 атомов кислорода, 98 245 атомов азота, 7501 атома фосфора и 2340 атомов серы.
Еще любопытные детали: научная группа Виммера необходимый биологический материал (цепочки генов) «выписала по почте», информацию о строении вируса удалось скачать из интернета. Закрытой оказалась только информация о том, как ученым удалось «собрать по частям» полноценный искусственный вирус.
После этой научной победы многие вспомнили про биотерроризм. И вот что сам Виммер говорит об этом: «Теперь же к этому придется относиться со всей серьезностью. У всех научных исследований есть опасные стороны, так что “миру следует всегда быть настороже”».
Вирусы. Они будят воображение не только у вирусологов. Многие аспекты существования вирусов плохо видны в «микробном тумане». Тут возникает масса нерешенных вопросов. К примеру, стоит прислушаться к мнению француза (родился в 1949 году) Патрика Фортерра, руководителя отдела микробиологии парижского Института Пастера. Он утверждает, что наши знания о вирусах напоминают пока «черную дыру» или, еще мрачнее, навевают космологические мысли о ЧЕРНОЙ МАТЕРИИ, субстанции неопознанной, полной загадок, невидимой, не ощущаемой нами, но, вполне вероятно, творящей наш мир.
Фортерр называет вирусы «карманниками биологии». Он не согласен, что они воруют у клеток материал, чтобы стать самостоятельными. Отмечает то важное обстоятельство, что 20 % наследственности у человека имеет однозначно вирусное происхождение. Не сомневается, что «конфликт между клеточным организмом и вирусом стал главным двигателем биологической эволюции».
И последнее замечание. Комбинацию нуклеиновой кислоты с белком, называемую нуклеопротеидом, обнаружил в природе вирусов американский вирусолог и биохимик Уэнделл Мередит Стэнли (1904–1971). За это открытие он был удостоен Нобелевской премии по химии. На вопрос, представляют ли вирусы собой форму живой материи, он ответил так:
«Их двойственный характер и сравнительно примитивная структура, которую мы в состоянии уже довольно подробно изучать, дают нам возможность видеть в них, с одной стороны, живые существа, а с другой – химические молекулы, способные к размножению. Тем самым мы приближаемся к химической сущности размножения, протекающего во всех других живых организмах… С точки зрения структуры – имеем возможность проследить весь ряд тесно связанных между собой объектов: от атома через простую молекулу, макромолекулу, вирус, бактерию и далее через рыб и млекопитающих вплоть до человека».
4.7. Принцип устойчивого неравновесия
«В ясный день отчетливо видны далекие горы. Нельзя оценить их величие и красоту, если окажешься в одном из ущелий, да еще в туманную погоду. Так и творчество больших ученых, их подлинная роль в истории науки чаще всего лучше оценивается не современниками, а «на расстоянии времени», когда прояснится научная погода и многое ранее непонятное – чем возвышается один талант над другими – делается более доступным.
Чем более отдаляется от нас время жизни замечательного венгерского и советского ученого Эрвина Бауэра, тем величественнее возвышается его фигура».
Борис Петрович Токин. Из его книги «Теоретическая биология и творчество Э.С. Бауэра», 1965 год
«Ни одно лекарство не может заменить движение. Движение заменяет все виды лекарств».
Парацельс
В прошлом разделе мы обсуждали удивительное свойство вирусов: уметь попеременно быть то живым, то как будто мертвым. В виде спор вирус может недвижно, как камень, покоиться хоть тысячу лет, но вот создались для него благоприятные условия, и он оживает.
Споры вокруг этого свойства вирусов не утихают, но тут очень важно постараться более четко определить, что же такое представляет собой ЖИЗНЬ?
Что есть жизнь? – старый и трудный вопрос. Интуиция, логика, здравый смысл предлагают здесь свои дефиниции. Вариантов ответа уже было предложено предостаточно.
«Хотя я не знаю, что такое жизнь, у меня нет сомнений относительно того, жива или мертва моя собака», – говорил американский биохимик лауреат Нобелевской премии Альберт Сент-Дьёрдьи[14]. В 1970 году он написал книгу «Сумасшедшая обезьяна» (The Crazy Ape), в которой выразил озабоченность судьбой человечества в эпоху научно-технического прогресса и отказывался решать проблему, что же такое жизнь.
Часто (упрощенный, неверный взгляд) представляют себе жизнь как динамическое равновесие между синтезом и распадом, как работу ради покоя (внешние обстоятельства нарушили равновесие – организм стремится его восстановить).
[13] Эккард Виммер (родился 22 мая 1936 г.) – немецко-американский вирусолог, химик-органик и выдающийся профессор молекулярной генетики и микробиологии в университете Стоуни-Брук.
[14] Альберт Сент-Дьёрдьи (1893–986) – американский биохимик венгерского происхождения, впервые сумел выделить витамин С и провел фундаментальные исследования в областях биологического окисления и мышечного сокращения. В 1937 году Сент-Дьёрдьи удостоен Нобелевской премии по физиологии или медицине за цикл работ по биологическому окислению, а в 1954-м – премии Альберта Ласкера за фундаментальные медицинские исследования, за вклад в исследование сердечно-сосудистых заболеваний.