А теперь пришла пора объяснить, в чем суть открытий Прузинера. Известно, что прионный белок содержится в организме всех млекопитающих, включая, естественно, и человека. Его высокая концентрация обнаруживается в мозге, в нервных клетках (нейронах).
Нормальный клеточный прионный белок (он вырабатывается в клетках) обозначают символом PrPC (Prion Protein Cell). Он выполняет весьма важные для организма функции. Например, участвует в передаче нервных импульсов между окончаниями нервных волокон. Если, например, у мышки искусственно снизить выработку нормального прионного белка, то у нее резко сократится период сна, а затем животное и вовсе погибнет от развившейся бессонницы.
Но беда в том, что такой белок может существовать в двух формах – нормальной и инфекционной. У инфекционного белка особая структура – третичная или даже четвертичная, иное пространственное расположение цепей молекул аминокислот. И это превращает его из «друга» в смертельно опасного «врага».
И вот такой «враг» каким-то образом попадает в мозг, скажем, человека. Что происходит дальше? Число молекул-«врагов» начинает расти. Внедрившаяся «вражеская» молекула «наползает» на соседнюю нормальную молекулу приона и трансформирует ее в инфекционную.
Затем из двух «испорченных» молекул приона в результате продолжающихся превращений возникают уже четыре, из четырех – восемь. И так далее, и так далее. Таким образом, в отличие от всех известных инфекционных агентов, инфекционный прионный белок не синтезируется в организме заново, а накапливается исключительно за счет процессов превращения нормального белка в инфекционный.
Еще раз стоит подчеркнуть особенность прионов. Оказывается, природа весьма изобретательна и создала не только вирусы с полным набором молекул наследственности – ДНК и РНК. Ей удалось сконструировать также и вироиды. В них молекула ДНК уже отсутствует, однако РНК сохранена. Вироиды имеют кольцевую структуру.
Такой инфекционный агент способен вызывать различные болезни у растений – веретеновидность клубней картофеля, экзокортис у цитрусовых, карликовость хризантем и так далее. Считается, что вироиды – это причина более трети вирусных заболеваний растений. Термин «вироид» в 1971 году предложил американский фитопатолог Теодор Отто Динер[18].
Однако вироидов находчивой и созидательной природе показалось недостаточно. На «кухне» изготовления различных инфекционных средств-агентов она вздумала соорудить нечто еще более простое. Теперь уже молекулы наследственности – ДНК и РНК – были удалены совсем. И появились злосчастные инфекционные прионы, о которых мы и рассказываем.
Стоит еще добавить, что в последнее десятилетие в США был синтезирован искусственный инфекционный прион человека. Это в будущем, возможно, позволит не только лучше понять механизм взаимодействия инфекционного приона с нервными клетками мозга, но и подобраться к способу создания антиприонов, предназначенных для эффективного лечения смертельных прионных заболеваний.
И стоит заметить: слава богу, что прионные заболевания не передаются воздушно-капельным путем, как это случается при вирусных заболеваниях. Иначе спасения от этих заразных и 100 % смертельных быстротечных хворей не было бы вообще.
Кстати, говорить о том, что прионные заболевания смертельны, фактически запрещено. И обычно люди не понимают, что они в огромной опасности, не представляют, чем может обернуться съеденный стейк с кровью, блюдо из коровьих мозгов или кусочек сырого фарша, который мы лишь попробовали, чтобы убедиться, достаточно ли соли.
Прионные исследования неожиданно натолкнули ученых на размышления о проблемах старения. Об этом в книге «Многоликий вирус», которую мы уже цитировали, пишет ее автор, вирусолог, известный специалист в области медленных инфекций, профессор, доктор медицинских наук Виктор Абрамович Зуев. Вот его слова:
«На протяжении тысячелетий человечество стремится проникнуть в тайны старения и смерти. И все эти долгие века в его естественном стремлении просматривается удивительное однообразие в подходах, а именно – желание связать механизм старения с ухудшением функционирования тех или иных органов или систем (в зависимости от представлений о данном органе или системе органов в конкретный исторический период). Именно поэтому в разные времена причиной старения считались болезни печени, сердца, легких, почек, ослабление деятельности желез внутренней секреции или системы иммунитета и т. д. Последнее десятилетие характеризуется небывалым интересом к проблеме старения и смерти, что обусловлено заметным увеличением доли пожилых людей, особенно в экономически развитых странах. Увы, мир стареет!
Но унывать не стоит. А лучше давайте-ка мы с вами рассмотрим проблему старения с общебиологических позиций».
Итог исследований Зуева и его сотрудников таков. Течение прионных болезней и старение внешне очень схожи. Прионы действуют не спеша. Заболевание длится долгие месяцы. А старение – тут тратятся уже десятилетия. Идут какие-то таинственные процессы в организме человека. Что-то точит, неутомимо превращает бойкого юношу в дряхлого старика. И как и в случае с прионами, затем следует неотвратимая смерть.
Кошка в среднем живет 20 лет, корова – до 30, слон – 70, крокодил – 150, срок жизни человека ныне измеряется уже 80 годами. Такая череда различных цифр рождает многие вопросы. А главный из них – какова суть, каков механизм старения. Что, собственно, при старении происходит?
Одна из гипотез напрашивается сама – как и с прионами, слабой точкой организма у животных и у человека оказывается головной мозг, снижение качества его работы. Скорее всего, тут речь о частичной и постепенной гибели нервных клеток – нейронов.
Нервная ткань мозга состоит из нейронов и глии, которая представляет собой совокупность мелких клеток разной природы (на глию приходится около 40 % объема нервной ткани). Тут мы не будем входить дальше в разные тонкости и детали, скажем главное. Известно, что при повреждении нейронов клетки глии как бы пытаются закрыть такой мозговой дефект, но при этом, что печально, кровоснабжение нейронов ухудшается. И нейрон может погибнуть… от «голодной смерти»!
В случае с прионами инфекционный агент повреждает нейроны, при этом клетки глии начинают размножаться. Многочисленные эксперименты и анализы, проведенные Виктором Абрамовичем Зуевым и сотрудниками его лаборатории, свидетельствовали, что и в стареющей мозговой ткани со временем накапливается некое вещество, также в итоге запускающее разрастание глии.
Зуев пишет в 2000 году статьи, где излагает результаты, достигнутые советскими исследователями. Одна из статей так и называлась – «От прионных болезней к проблеме старения и смерти». Эти революционного характера статьи тогда воспринимались с трудом. Оппоненты возражали, что, дескать, прионные болезни – это патологический процесс, а старение совсем иное – процесс физиологический. И что путать одно с другим не следует.
Но Зуев активно продолжал свои исследования. К 2003 году была представлена обширная система доказательств пусковой роли глиоза в развитии процесса старения и гибели млекопитающих. На основании полученных данных получалось, что фактор старения представляет собой белок. Он-то и вызывает разрастание глии.
В своей книге Виктор Абрамович сообщает: «На основании совокупности полученных результатов по представлениям президента Геронтологического общества РАН, члена-корреспондента РАН, проф. В. Н. Анисимова и ученого секретаря Московского отделения геронтологического общества РАН А. В. Халявкина нами (В. А. Зуев, Г. Г. Автандилов, Н. Г. Игнатова) был получен диплом на открытие «Явление накопления в организме млекопитающих фактора старения», зарегистрированный 28.04.2005 г. с датой приоритета 12.01.2000 г.».
Если теперь кратко суммировать все вышесказанное, то можно сказать, что старение – это не просто «увядание» организма, а скорее всего, биологически активный процесс, в котором фактор старения играет весьма агрессивную роль. И тут начинают брезжить надежды пойти еще дальше, попытаться продлить сроки жизни. Как? Либо уменьшить накопление фактора старения в организме, либо снизить его неблагоприятную для человека активность.
4.12. В тесноте – в обиде!
«Без сомнения, скученность людских масс в современных больших городах в значительной мере повинна в том, что в этой фантасмагории вечно меняющихся, накладывающихся друг на друга и стирающихся человеческих образов мы не можем больше разглядеть лик нашего ближнего. Наша любовь к ближнему настолько разбавляется массой этих ближних, что в конце концов даже следов ее невозможно обнаружить. Кто хочет испытывать сердечные и теплые чувства к людям вообще, должен сосредоточить их на небольшом числе друзей; как бы ни было правильно и этично требование любить всех людей, мы так устроены, что не можем его исполнить. Нам приходится поэтому сделать выбор и тем самым в эмоциональном отношении «держать на расстоянии» множество других людей, несомненно, не менее достойных нашей дружбы».
Австрийский зоолог и зоопсихолог Конрад Лоренц (1903–1989). «Восемь смертных грехов цивилизованного человечества»
«Жизнь современного человека в Большом Городе по большей части протекает на фоне борьбы за существование и достижение очень трудных целей. Напряженный труд на фоне сложной экологической обстановки, гиподинамия, плохое питание и всякого рода общественные катаклизмы и конфликты усугубляют состояние нервно-психической напряженности, именуемой стрессом. Но все это не главное. Если бы только жители больших городов знали, что большинство их бед (но, конечно же, не абсолютно всех), негативных переживаний, от депрессии до агрессии лежит в несовершенстве их личностной сферы, то есть в неумении позитивно мыслить, неумении разряжать свои негативные эмоции по мере их возникновения, признания необходимости преодолевать свою лень и искать смысл жизни в самых неимоверных по своей сложности социальных условиях и трудностях жизни, то их мироощущение, а следовательно, и здоровье значительно было бы лучше.
Каждый человек, говорил Г. Селье, “должен тщательно изучить самого себя и найти тот уровень стресса, при котором он чувствует себя наиболее “комфортно”, какое бы занятие он ни избрал; кто не сумеет изучить себя, будет страдать от дистресса, вызванного отсутствием стоящего дела, либо постоянной чрезмерной перегрузки”».
Валентин Иванович Петрушин. Из книги «Неврозы большого города»
«В ТЕСНОТЕ, ДА НЕ В ОБИДЕ!» – утверждает русская пословица. Но так ли это? Какое пространство, сколько его необходимо отдельному человеку? Как он будет чувствовать себя в условиях перенаселенности? Вообще как давит на человека, как проявляет себя «МЕТРАЖНЫЙ» стресс? Об этом мы и поведем теперь рассказ.
[18] Теодор Отто Динер (род. 1921) – американский фитопатолог, впервые открывший и описавший патогены растений – вироиды.
Конец ознакомительного фрагмента.