Всякое утро во двор въезжала громадная мусороуборочная машина с крупной надписью «Titanic» на кабине. Несмотря на это, сбоку к ней была приторочена обыкновенная дворницкая метла.
Он дал мне визитную карточку с надписью «Редактор-коректор».
Думаю, все дело было в линии Евиного бедра, а не во фрукте.
– Я уже на девушек не смотрю: я ими – любуюсь!
Фирменное блюдо, о котором хозяйка сказала, что готовит не чаще раза в год, оказалось макаронами с тушеной курицей серого цвета и таким же вкусом.
…И сделала губами улыбательное движение.
Вечерами они смотрели вдвоем порнуху, тут же претворяя увиденное в жизнь.
Рифма: «Минерва – стерва».
Явилась в каких-то бесстыжих тряпках.
Молодой человек с умноватым лицом.
Еще на литературной вечеринке было несколько молодых попов, переодетых в штатское. Издали он их принял за девушек.
Потом всех завели и усадили в актовый зал с большим желтым пятном на потолке, будто там кто-то обоссался.
Поверить поэтам, так у нас весь город заставлен аптеками, и возле каждой – фонарь.
Не то аудит, не то идиот.
За деревьями лежала тягучая осенняя река.
Свою любовь она держала на коротком поводке.
Пианистка по-бабьи сыграла три вещицы Шопена: старательно и без ошибок. Словно вслух зачитала ноты.
Откуда-то сбоку прошагало на сцену маленькое стадо виолончелей.
Оркестрантам слегка мешал рояль. И все же мало-помалу из их игры возникла картинка вроде журчащей речки с крутым песчаным берегом. Обрушив его гневом иерихонской трубы и немного помолчав, Создатель заговорил с нами голосом нежной флейты.
Новая жизнь занялась в виолончелях, потом ее подхватили скрипки, а там уже и все, все, все.
Дирижер, казалось, хотел обнять орган.
Через мост шла, уткнувшись в книгу, девушка, и мое писательское сердце возликовало. Но поравнявшись, обнаружил, что это она поедает гамбургер из раскрытой картонной коробочки. Это была читательница бутербродов.
Все равно куда идти – земля круглая.
Маленькой серебряной вилочкой он старательно извлекал из раковин, покручивая внутри, вареных улиток – так в детстве, засунув палец в нос, добывают оттуда козявок…
Висломудый Сатир.
…и барствовал в стихах.
2007
Разочаровавшись в жизни, кот улегся на подоконнике.
В углу комнаты стояло что-то страшное, вроде водолаза.
Больше всего он любил жену, Родину и деньги.