На каникулах он подверг себя сонотерапии, постепенно перешедшей в сонную же болезнь.
Бритоголовый, в черных очках, похожий на палача.
Слух обедавших в арабском ресторанчике услаждало что-то вроде смеси попсы с намазом.
Повар плюхнул на пыльную от муки доску похожее на молочного поросенка тесто.
Женщина – это любовь, данная нам в ощущениях.
Синяя тень моста перечеркивала замерзшую реку.
Путешественник – человек, которому есть куда вернуться. А этот просто бродяга…
Не то бедуин, не то бабуин.
Такой дряхлый, что уже не мог выговорить слова «альцгеймер».
Тапер окончательно запутался в нотах и еле выплыл с жалким обрывком мелодии, застрявшим в клавишах, точно укроп в зубах.
– Один богатый египтянин, с которым я познакомился в Лондоне…
Если ты молод и ночью не собираешься спать…
У метро молодой человек со светлой бородкой и внешностью послушника совал в руки прохожим рекламные листки ювелирного бутика.
История о том, как Буратино съел Чиполлино.
Короткое время на стыке зимы с весною, когда наверху, в ветвях, уже намечается новая жизнь, а из-под снега обнажается пожухлая прошлогодняя смерть.
Заупокойную отслужил о. Виссарион Мотоциклетов.
В приемной скучала секретарша с такими сонными глазами, что мне показалось, я ей снюсь.
Рабочий поселок миллиардеров на Рублевском шоссе.
Олигарх его обласкал и даже угостил женщиной.
В хрустале маленькой толпой стояли тюльпаны.
В кресле дремал черный кот, скрестив ноги, как дохлая балерина.
Раковина была такая старая, что в ней уже умолкло море, сколько ни прикладывай к уху.
Эротический клуб для тех, кому за шестьдесят, «Сусанна».
Мальчишкой он стрелял из рогатки по велосипедистам, а когда вырос, сделался литературным критиком.
Маникюрша знала о своих клиентках всю подноготную.
В коридоре рядком сидели барышни и гляделись, как в зеркальца, в мобильные телефоны.
Навстречу ему шли юные Адам и Ева, по очереди кусая яблоко.
Сверху на них поглядывал Господь, сидя на своем надувном облачке.
У лифта ему повстречалась женщина с таким растерянным лицом, точно сообразила, что вышла из дома не в тех туфлях.
«Зрелище хлеба» (натюрморт).