И протянул ей большую желтую грушу с выпуклыми, твердыми, как у балетного танцора, ягодицами.
Автомобильчик с поджатыми никелированными губами.
Из арки вышла девушка такой очевидной красоты, что улица с витринами магазинов, прохожими, афишной тумбой, продавцами цветов – на миг обратилась в слившийся серый фон для ее прохода на звонких каблучках к поджидавшему у тротуара автомобилю.
Задумавшись, рисовал в блокноте лакомые кусочки женщин.
Из раструба тыквенного цветка вылез весь перепачканный желтым шмель.
По саду, прочерчивая линейки, как в школьной тетрадке, носились мошки и жучки.
Короче та дорога, которой интересней идти.
…в небесной голубизне застрял единственный самолетик, волоча за собой короткий раздвоенный хвостик пара.
Из-за куста вышел буржуазного вида кот с нафабренными усами.
Два грузчика с красными от натуги лицами волокли по узкому коридору пианино на брезентовых шаферских лентах через плечо. А третий, веселый, семенил между ними боком и наяривал «Мурку» по открытым клавишам.
Рахат Лукумович, аудитор.
Да у меня во дворе паркуется больше «мерседесов», чем на Елисейских Полях!
У стены дома сидел на газете бомж без определенного места жительства.
Вызванный на сцену, старый поэт прошел к микрофону медленно и величественно – но не из спеси, а потому что левая туфля вконец разносилась и все норовила соскочить с ноги.
«Ваше слоноподобие…»
Повстречался с девушкой, которая даже еще не слышала про гибель Помпеи.
Порыв ветра завернул во двор, звякнул захлопнувшимся стеклом и проволок по асфальту на несколько шагов случившуюся там газету.
Около табуретки стояли старые сплюснутые кеды.
Ближе к концу жизни он получил в Переделкине запущенный дачный участок со следами былого садоводства и дощатым домом со следами былого писательства.
Кузнечик свербел в траве.
Стояла густая полуденная тишина. И только билась на солнце, как жилка, повисшая на кране колодца стеклянная струя воды.
Большие и мягкие листья тыквы висели, как слоновьи уши.
Господь был не чужд авангарда: гляньте на насекомых. А рыбы-то, рыбы!..
К юной соседке приехал дружок на маленьком спортивном мотоциклете, голенастом, как жеребенок.
Посреди сада отмокал после засухи подключенный шлангом к водопроводу жасминовый куст.
Откуда-то с неба спускалась на невидимой паутинке маленькая изумрудная гусеница.
…отправился исследовать бассейн р. Леты.
Ближе к утру на местность опустился туман, и поезда на переезде принялись перекликаться мужскими и женскими голосами.
От этих дальних голосов и еле слышного из-за тумана колесного перестука сделалось сладко, как в детстве.
После он, видимо, все-таки задремал, а когда проснулся, в занавеску косо било солнце, тумана в помине не было, и птицы так горланили, что никаких поездов не доносилось, даже если они кричали там и стучали колесами.