Затянувшееся на три часа чествование походило на переливание меда из банки в банку.
Красивая женщина отбрасывает на пришедшего с ней мужчину отблеск, так что и в нем, невзрачном, начинаешь выискивать отметину судьбы.
Уж лучше быть равным среди первых, чем первым среди вторых.
И вышел на улицу, где в это время происходил дождь.
Такая завидная парочка, ну просто счет-фактура. У него в банке – счет, при ней – фактура…
И где они только берут такие скорбные лица, когда начинают говорить о судьбах Отечества?
Прочел поваренную книгу. Испытал катарсис желудка.
Перед входом в метро прогуливался мужчина с рекламой «Ликвидация предприятий», но с такой рожей, будто предлагал ликвидацию предпринимателей.
Путь России – от шинели Акакия Акакиевича до шинели Дзержинского.
Это для пассажиров путешествие в поезде – плывущие за окном пейзажи. А для машиниста – скукотища бесконечно набегающих шпал.
Ночью ему приснился о. Владимир в образе собаки.
Из соседнего купе доносился храп силой 8 баллов по шкале Рихтера.
Девушки его любили и называли «пузанчиком».
Если верить дантистам, чистка зубов должна занимать больше времени, чем секс.
Поздней весной, когда над садами висят целые тонны цветочных запахов.
Причудливая любовь насекомых.
В полированной поверхности письменного стола отразилось облако за окном и промелькнула воробьиная тень.
Ленивый, как Дельвиг.
Из арки, пятясь дамским округлым задом, выезжала старая «Волга».
У него была странная походка, будто идет на протезах.
Свойственная ему некоторая стеснительность в обхождении объяснялась не комплексами, а неловкостью за собеседника, которому его гениальность не очевидна.
…какого-то невнятного цвета.
Революционный матрос тов. Безбашенный.
Они поженились и наплодили таких же румяных детей.
– У вас там в портфеле сыр? Или грязные носки?
Женщина с в меру разными дочками-двойняшками.
Подавали, судя по вкусу, запеченного агнца Божия.
Только работа немногих – дирижеров, регулировщиков уличного движения, официантов – выставлена на обозрение. А труд остального большинства упрятан с глаз.
Господи, дай мне силы признать мою слабость!
Хомячок умер, и его похоронили в старом очешнике.