Самым лучшим в книжке, которую он читал, были дрожащие солнечные пятнышки, пробивавшиеся через листву на страницу.
Последователи прославленного древнегреческого поэта Эпигона.
И представил себе, как Гоголь стирает с жесткого диска второй том «Мертвых душ».
Их хотели не то отпустить, не то опустить…
Вдоль железной дороги были насыпаны горы фараонова песка. В чистом поле торчал одинокий дощатый клозет, покрашенный свежей зеленой краской.
«Коррекция эрекции» (объявление в газете).
– Полночи девки в номер звонили. Сказал, что сплю, – не помогает. Сказал, у меня жена и любовница, – не помогает. Сказал, импотент, – только больше заинтересовались. Сказал, наконец, что СПИД и сифилис, – говорят, предохраняемся. Деньги, говорю, кончились – отстали…
…и задергался на ней, как кролик.
Интеллигентнейший человек, из тех, что при кошке не пернут.
Она пекла дивные пухлые пирожки – по образу своему и подобию.
«Лучше других работало МЧС: за год число чрезвычайных ситуаций возросло на 43 процента» (из отчетного доклада).
У него было одно из тех правильных и невыразительных мужских лиц, про которые даже не сразу вспомнишь – с бородой он был или бритый.
На самом деле, когда на голову Ньютону свалилось яблоко, тот с перепугу все перепутал и заорал: «Эврика!»
На нижнюю ветку уселась толстая важная птичка в желтой жилетке и громко зацыкала зубом.
На дорожке шевелилась ветвистая тень куста.
Дьявол-искуситель все подзуживает: «Работай, работай!» – а Господь милосердный шепчет: «Отдохни, отдохни…»
По прозвищу «Ломаный», потому что в молодости ему в драке сломали нос.
На милицейском щите красовался фоторобот разыскиваемого преступника по фамилии Железогло и с такой же рожей.
…и поставил свечу к той иконке, где целая толпа святых.
Долго колесили по городу, пока не заехали в места, похожие на деревню.
Мужчина того грустного возраста, когда он глядит на девушек с восхищением, а они на него – с удивлением.
Если в кошке и есть подлость, то очень маленькая.
Может ли змея покончить с собой, завязавшись в узел?
Один из тех молодых людей, что ведут диетический образ жизни.
Изможденные, готовые переломиться подсолнухи толпились у крыльца, перевязанные для взаимной поддержки бечевкой, и походили на известную роденовскую композицию «Граждане Кале».
Капуста на полях уже красовалась в перманенте.
В подсохшей кроне яблони какая-то птица возилась с таким шумом, будто рубила там дрова.
Ньютон ушел, а яблоки всё падают…
Нацепленная на забор резиновая перчатка целила оранжевое двуперстие в небеса – как боярыня Морозова.
Лето было такое дождливое, что солнечные очки подешевели.