К счастью, природа слишком огромна, чтобы всю ее постричь и прибрать.
Той ночью, когда ангелы бились к нам в стекло, привлекаемые светом ночника…
Евангелие от дрозда.
Пришел Сенька со своей шапкой…
На углу просил милостыню хорошо одетый нищий с хитрющими глазами.
– Почему, когда я слушаю скрипку, всегда думаю о деньгах?
Поколение пенсионеров в джинсах.
У него был такой острый глаз, что умудрялся в летящей птице разглядеть скелет. И даже в идущей по улице женщине.
Из-под моста выползала баржа, длинная, как XIX век.
Порастеряешь незаписанные слова, вот и ползаешь по ковру на карачках, ищешь…
Танцевал, положив руку на ее мягкую талию.
Со временем он приучил себя не смотреть, выходя из подъезда, направо, где застыла неряшливая стройка, а поворачивать голову влево, любуясь подстриженным кустом у асфальтовой дорожки, так что мир представал уютным и ухоженным.
«Отелло и Джульетта».
Загибающаяся стена дома демонстрировала не то смелый замысел архитектора, не то огрех строителей.
Проснулся так стремительно, что краем уха ухватил обрывок собственного храпа.
Фараоны приняли меры, чтоб души их могли вернуться в тело, но добились только толп зевак у саркофагов.
Вся улица была застроена какими-то купеческими сундуками.
Мысли лениво шевелились в голове, как рыбки в аквариуме.
Первую ноябрьскую неделю улицы стояли холодные и пустые, как квартира, из которой съехали и вывезли вещи.
Потом повалил снег, и улицы разом посветлели.
Прежде не различимые в сумерках троллейбусные провода и проволоки рекламных растяжек запорошило, и они обозначились в красноватой черноте неба веселыми меловыми росчерками.
Сделалось похоже на Рождество.
На манекены перед спортивным магазином нахлобучило высокие снежные шапки: два были в не по погоде легких ярких курточках, третий незнамо в чем оранжевом, с лопатой в руке. Он шевельнулся и оказался дворником.
Рыжим идут золотые зубы.
На своем гипсовом портрете Пушкин смахивал на калмычку.
Разглядывая молодых женщин, всегда прикидывал, какие бы у него получились с ними дети.
Дезодорированные райские кущи. Играет дискотека.
Взлетел не по крыльям…
В метро грубиян наступит на ногу, да сам же рявкнет: «Куда прешь?!.» А вежливый больно стукнется об угол твоего кейса и улыбнется смущенно: «Извините…»
Не надо смотреть на звезды в микроскоп.