Энтузиастам сбора металлолома из другой команды ловить было больше нечего, и они вернулись в школу с пустыми руками. Группа Давида выиграла.
Одноклассник Давида Абрам Левин был самым ярким персонажем его школьных лет. В школе его розыгрышам и трюкам не было конца. Во многих случаях Давид не мог понять, когда Абрам был серьезен, а когда шутил. С ним всегда было весело, и Давид с гордостью уверял всех, что Абрам в их дуэте был Дон Кихотом, а он Санчо Пансо. В школе Абрам считался чемпионом по розыгрышам. Его шутки и трюки никогда не были злыми; почти всегда он смеялся над собой. Это не мешало учителям, и особенно школьному директору Михаилу Михайловичу Мамайчуку периодически наказывать Абрама за отсутствие серьезного отношения к учебному процессу. Различные учителя очень часто приказывали Абраму покинуть класс и не возвращаться, пока не приведет в школу родителей, чтобы обсудить с ними его поведение.
По неизвестным причинам между Левиным и преподавателем математики Харитоном Максимовичем Конищевым сложились очень плохие отношения. По словам Левина, Конищев намеренно предлагал ему математические задачи, которые трудно было решить. Когда Левин не мог найти решение, Харитон Максимович с непроницаемым выражением лица и отказом что-либо объяснять ставил Левину плохие оценки.
До того, как стать педагогом, Конищев был армейским офицером. В свои сорок лет он был импозантен и ухожен. Единственной его проблемой была страсть к алкоголю. Он никогда не приходил в класс сильно пьяным, но когда обращался к классу, запах паров алкоголя изо рта иногда можно было почувствовать даже в третьем ряду.
Кто-то из класса, но не сам Левин – Левин был молчаливым сторонником этой идеи – предложил разыграть Харитона Максимовича. Розыгрыш заключался в том, чтобы поставить на кафедру небольшую бутылку водки, а затем посмотреть, как он отреагирует на предмет своих желаний. В день воплощения этого проекта в жизнь в классе стояла напряженная тишина, когда Харитон Максимович вошел в кабинет. При виде бутылки он не проявил никакого смущения. Вместо этого он взял бутылку в руки, отвинтил колпачок, а затем демонстративно сделал пару глотков водки, чтобы доказать, что розыгрыш не удался.
Подозрение Конищева в авторстве розыгрыша пало на Абрама Левина. В следующем месяце Абрам получал у Харитона Максимовича только плохие оценки. Это продолжалось до тех пор, пока жена учителя не заболела и у него не появилась нужда в лекарствах, которые поставлялись из-за границы и которые невозможно было купить в аптеках. Отец Левина, директор аптеки, лично доставил учителю необходимый запас лекарств, что на время восстановило мир между педагогом и учеником.
Абрама Левина и Давида Ламма объединяла страсть к писательству. Они сотрудничали в ежемесячной школьной стенгазете «Вы слышали?» и помогали всем, кто хотел выразить себя в стихах, рассказах и статьях. Талантливый ученик из их класса Валерий Душенков, настоящий художник, предоставлял для стенгазеты отличные рисунки.
Для поддержания популярности друзья находились в постоянном поиске идей, и одна такая идея явилась им после событий, произошедших в школе № 2 города Бельцы, которая, как и их собственная, была одной из самых больших школ в городе. Школа № 2 была тогда школой для девочек. Большинство учителей также были женщины, однако директором школы был коммунист Ян Петрович Петрушенко, женатый мужчина в возрасте около тридцати лет, энергичный и красивый. Он был суров с ученицами; в его присутствии учащиеся боялись плохо себя вести. Его вотчиной были литература и поэзия. Он был не только преподавателем этих предметов, но и сам сочинял оригинальные романтические стихи, которые передавали все богатство его воображения и романтической страсти.
Незадолго до того в школу Яна Петровича Петрушенко поступила на работу пара молодоженов, учителя Лариса Осиповна и Максим Трофимович Леоновы.
Лариса Осиповна преподавала географию, а Максим Трофимович – физику. В глазах директора школы, который под влиянием поэзии видел в женщинах воплощение божественной красоты, Лариса Осиповна была образцом неповторимого великолепия. Ее светлые волосы изящно завивались, а губы она подкрашивала помадой темно-красного цвета. Она была настоящей принцессой – с высокими скулами, яркими и умными голубыми глазами и королевской осанкой. Ее добродушный смех и нежная улыбка наполняли сердца людей радостью и волнением.
При всей своей любви к женщинам Ян Петрович был вполне земным человеком. Он любил свою жену и считал ее красавицей. Тем не менее, он вполне оценил красоту новенькой учительницы и всячески это демонстрировал, когда встречал ее в школе. Лариса Осиповна была не железная и не удержалась от того, чтобы не ответить на его интенсивное обожание. Для себя она оправдывала эту взаимность своей любовью к бессмертной поэзии. Сильная любовь к поэзии стала веской причиной для встреч учителей в личном кабинете Яна Петровича между первой и второй школьной сменой.
Не об этом ли говорил знаменитый писатель Альберт Камю: «Красота невыносима, она приводит нас в отчаяние, она – вечность, длящаяся мгновенье, а мы хотели бы продлить её навсегда»? Чтобы обезопасить себя от осмелившихся отвлечь их от обмена высокими идеями, женатый мужчина и поэт в душе закрывал дверь своего кабинета во время их платонических встреч.
Следуя законам биологии, можно предсказать, что наши герои в итоге влюбятся друг в друга.
К сожалению, все хорошее (да и плохое тоже) когда-нибудь заканчивается, как писал Ян Петрович в одном из своих стихотворений. В один теплый и живописный октябрьский день Лариса Осиповна и директор школы собрались на очередную встречу, посвященную поэзии. В этот день они читали «Любовные сонеты» Уильяма Шекспира. Как обычно, чтобы никто не прерывал их поэтического блаженства, дверь кабинета была заперта на ключ. Сила шекспировской поэзии и замкнутость пространства, а может быть, просто теплая погода привели к видимому побочному эффекту: поэтическая пара постепенно начала снимать с себя одежду. Несчастные любители поэзии не знали, что за запертой дверью собираются тучи. В древнем микенском высказывании говорится: «Ты можешь быть сто раз невиновным, но всегда найдется злой дух».
Случилось так, что ранее коллега супруга Ларисы Петровны намекнул ему, что его симпатичная жена проводит слишком много времени в кабинете директора. В тот роковой день, проходя по второму этажу школы, ревнивый муж увидел уборщицу и спросил у нее, не видела ли она случайно его жену.
Уборщица сначала приложил палец к губам, а затем указал в направлении кабинета директора. И без того высокие волны ревности в груди учителя превратились в цунами обиженного чувства. Максим Трофимович забыл о правилах субординации. Он побежал к двери директора и начал колотить в нее руками и ногами.
Пара в кабинете директора забыла о Шекспире и его поэзии и запаниковала. Ян Петрович был обескуражен: как члена коммунистической партии, его можно было обвинить в аморальном поведении, недостойном звания члена коммунистической партии. Согласно официальной линии коммунистической партии, секс был разрешен только для женатых супругов. Ян Петрович потерял самообладание; он боялся, что теперь его исключит из партии. В отчаянии он бросился к окну, широко распахнул обе створки и не раздумывая прыгнул вниз. К счастью, судьба сжалилась над ним, и трагического конца не случилось. Директору повезло. Его жизнь была спасена благодаря прочной ткани навеса, который украшал фасад школы и который находился точно под окном, из которого прыгал школьный руководитель. Он был жив и здоров, но его честь серьезно пострадала после того, как ученики второй смены, которые шли в это время в школу, увидели своего строгого и принципиального директора в старых семейных трусах, тщетно пытающегося спрятаться в навесе здания.
Ситуация была успешно разрешена благодаря пожарным, которые аккуратно сняли директора при помощи лестницы. Ян Петрович сбежал из школы с выговором за безнравственное поведение и был вынужден заплатить из своей зарплаты за частично разорванный навес. Коммунистическая партийная организация более высокого уровня приняла решение перевести его в младшую школу, где его никто не знал. Там он снова стал директором с тем условием, что больше не будет делиться любовью к поэзии с замужними женщинами.
Максим Трофимович развелся с женой, но в конце концов снова сошелся с ней в благословенном браке через шесть месяцев после развода. Что касается Ларисы Петровны, то она вскоре родила мальчика Алика, который, по ее словам, выглядел невероятно похожим на своего отца Максима Трофимовича.
После этого замечательного события, слух о котором облетел весь провинциальный городок, Абрам Левин и Давид решили написать повесть. Их сотрудничество было плодотворным, и через неделю они сочинили короткую драматическую повесть под названием «За любовь к поэзии». Слова, которые они использовали в этой истории, были гораздо более выразительными, чем можно было ожидать от пера скромных шестнадцатилетних мальчиков из хороших семей. Иллюстрации к рассказу Валерия Душенкова были совершенно несовместимы с советской пуританской идеологией. На этих грубых графических рисунках были изображены злоключения Яна Петровича и Ларисы Петровны, которые были почти неодеты и изображались в компрометирующих позах.
Произведение молодых авторов имело оглушительный успех среди одноклассников; весь класс читал о романтической истории двух образцовых учителей, и ни один из учеников не рассказывал посторонним о существовании этой повести. Последний одноклассник закончил чтение и вернул рукопись Абраму Левину. Хорошо известно, что секреты хранить тяжело, и, несмотря на все усилия, постепенно учителя школы узнали о существовании самиздата, написанного студентами.
Левин, Душенков и Давид оказались под серьезным подозрением, а некоторые учителя из класса Давида просто-таки мечтали о том, чтобы заполучить рассказ, чтобы удовлетворить свое прогрессирующее любопытство. Елизавета Борисовна Ксендзовская преподавала биологию в классе Давида. Она была энергичной женщиной сферической формы, невысокого роста и с короткими руками. Во время одного из своих уроков она продемонстрировала в классе фильм о мейозе и митозе клеток. Во время просмотра фильма, показанного в классе, Абрам Левин имел неосторожность держать под партой подозрительную тетрадку. Пока он наблюдал за воспроизведением фильма на экране, Елизавета Борисовна подкралась к нему на своих коротких ножках и победоносно выхватила из его руки тетрадку с повестью «За любовь к поэзии».
Левин, Валерий и Давид были в шоке. Что произойдет, если директор увидит повесть с непристойными иллюстрациями? Исключат ли их всех из школы?
Ни Левин, ни Давид не сообщили родителям о том, что произошло.
Через неделю Левина и Давида попросили явиться в школу с родителями на педсовет, где собирались обсудить их участие в написании недостойной во всех отношениях повести. На ежемесячном педсовете присутствовало большинство учителей, в том числе директор школы Мамайчук. Художник Душенков, Левин и Давид ожидали худшего, но судьба оказалась к ним благосклонной. Об этом они узнали позже, но пока школьники дрожали мелкой дрожью в ожидании приговора.
Директор школы исполнял роль главного обвинителя.
Держа злополучную тетрадку, он спросил учеников всех вместе и по-отдельности, являются ли они авторами этого позорного произведения, которое, если это они его написали, может навсегда разрушить их жизнь. В этот момент мать Душенкова, простая женщина в платочке на голове, запричитала: «Пожалейте их, пожалуйста. Помилосердствуйте!»
Матери Левина и Давида присоединились к этим мольбам, но лицо Мамайчука было непроницаемым: «Левин, ты написал эту историю? Ламм, ты написал эту историю?», «Душенков, ты написал эту историю?» – спрашивал главный обвинитель.
По-отдельности и все вместе, ученики, как невинные ягнята, отказались от авторства повести, которая могла полностью изменить их жизнь.
«Вам повезло, что у всех у вас почерк почти одинаковый, поэтому мы не можем доказать, кто из вас является автором, но я уверен, что автором является Давид, только он мог написать эту ужасную историю. Вашим родителям должно быть стыдно за таких безнравственных детей. В моих глазах вы все – несовершеннолетние преступники. Таким как вы не должно быть пощады, а ваши родители пусть стыдятся того, что воспитали таких малолетних мерзавцев. Кто бы мог подумать, что эти люди являются строителями коммунизма. Что вы можете сказать по данному вопросу как секретарь Коммунистической партии, товарищ Лихачева?» – он обратился к учительнице химии, высокой женщине лет сорока в сером пиджаке.