MoreKnig.org

Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Пленков Олег



Шрифт:

Второе крупное кровопролитие Ноябрьской революции – это январские события 1919 г. в Берлине. Произошло оно также из-за курьеза: когда независимцы вышли из правительства, перейдя в оппозицию, то их сторонники, следуя устоявшейся демократической практике, также повсеместно уходили с административных постов, но глава берлинской полиции независимец Эмиль Эйхгорн отказался это сделать. На его сторону стали левые независимцы, берлинские революционные старосты во главе с Георгом Ледебуром, Эрихом Штольце и спартаковцы. Был образован и Ревком, который призвал к свержению правительства Эберта и объявил, что берет власть на себя, но уже 6 января выяснилось, что предпринимать что-либо никто не хочет. Лишь ближайшие сторонники Эйхгорна да спартаковцы вступили в активную революционную борьбу.

8 января 1919 г. фрайкоры по призыву Густава Носке перешли в наступление на Берлин, при этом у них был приказ расстреливать на месте всякого спартаковца с оружием в руках. К 12 января силами фрайкоров со спартаковским восстанием было покончено.

В поддержку восстания спартаковцев в Берлине были организованы коммунистические выступления в Брауншвейге, Дортмунде, Эрфурте, Гамбурге, Мюльгейме, Цвиккау. С подачи спартаковцев в Руре шахтеры выступили с требованием национализации шахт. В Бремене была провозглашена «социалистическая республика». Дрезден, Лейпциг, Мюнхен стали ареной ожесточенных уличных боев. В Лейпциге, к примеру, погиб, сбитый спартаковцами на своем самолете, летчик-ас лейтенант Бюхнер (44 сбитых самолета). Только в Берлине потери сторон убитыми были более 300 у спартаковцев и 77 у фрайкоров. Удивительно, но при этом в Берлине как ни в чем ни бывало продолжала выходить газета коммунистов «Роте фане», а Люксембург и Либкнехт продолжали выступать перед революционерами до тех пор, пока их не убили солдаты капитана Вальдемара фон Пабста 19 января 1919 г.[405]

Фрайкоры начали активные военные действия в Руре 15 февраля 1919 г., когда добровольцы из фрайкора Лихтеншлага очистили Гервест-Дорстен от коммунистов. Затем фрайкоры освободили Оберхаузен, Боттроп, Дюссельдорф – число погибших там исчислялось сотнями. То же происходило одновременно в Саксонии, Тюрингии, Саксонии-Ангальт[406].

Весной 1919 г. победоносные фрайкоры разгромили, разоружили, распустили, запретили многочисленные отряды «Красной гвардии». 27 февраля Национальное собрание приняло закон о создании временного рейхсвера (Reichswehr), поскольку слово «армия» в соответствии с Версальским договором не могло официально использоваться.

Фрайкоры в силу их необыкновенной эффективности в борьбе против левых революционеров и анархистов использовали особенно активно в зоне соприкосновения с большевиками на Востоке. 21 сентября 1919 г. генерал граф Рюдигер фон дер Гольц и полковник русской службы князь Павел Михайлович Авалов-Бермонт (1887–1974) заключили соглашение, по которому все германские войска в Курляндии переходили под командование русской Западной добровольческой армии[407]. Этот эпизод свидетельствовал о связи русского добровольческого движения и немецких фрайкоров… К 5 октября 1919 г. под командой Авалова было 15 тысяч русских и 40 тысяч немецких солдат-добровольцев[408].

Именно сильная левая опасность и побудила вчерашних фронтовиков так интенсивно объединяться с правыми путчистами – по существу в Германии и на ее восточных рубежах шла настоящая гражданская война. В процессе последней и произошла консолидация правых сил, наиболее радикальные элементы которых и составили ядро нацизма.

Путчистская активность левых радикалов, особенно спартаковцев, поддерживаемых из Москвы, продолжалась вплоть до 1924 г. и, во-первых, создала в Германии обстановку гражданской войны, во-вторых, ослабила и без того неполноценную немецкую демократию, в-третьих, привела к созданию в массовом порядке добровольческих формирований, которые позже стали очагами правой опасности, в-четвертых, поставила в двусмысленное положение социал-демократов, которые как бы одновременно оказались и революционной и контрреволюционной силой в глазах рабочего класса, всех немцев.

В итоге немецкому среднему классу в 20–30-е гг. по всей видимости в самом деле казалось, что вдохновленный Марксом коммунизм угрожает «господством рабов», а правые радикалы затем нацизм представляли как возможность обновления Европы под знаком подлинного осознания ее судьбы и значения ее культуры.

Положение СДПГ после революции

СДПГ получила власть после Ноябрьской революции и оказалась в крайне сложном положении: с одной стороны, социал-демократы выступали за утверждение в стране демократии и являлись единственной ее опорой в период Веймарской республики, с другой стороны, СДПГ склонна была рассматривать буржуазную демократию как нечто временное, переходное, партия по-прежнему ориентировалась прежде всего на интересы рабочего класса, она была классовой партией, партией демократического социализма, отказавшейся ради этих принципов от диктатуры пролетариата в большевистской трактовке. Именно поэтому в период Веймарской республики в СДПГ абсолютно безболезненно уживалось марксистское левое крыло, группировавшееся вокруг Пауля Леви, Макса Зейдевица, Курта Розенфельда. Даже с формальной точки зрения Эрфуртская программа, с которой в принципе был согласен Фридрих Энгельс, была марксистской программой. Большевистское же требование диктатуры шло вразрез с традицией СДПГ. Социально-экономические требования большевиков, как это ни парадоксально звучит, были осуществимы только в аграрной стране, ибо массовая социализация средств производства в индустриальной стране, каковой была Германия, неминуемо привела бы к дезорганизации, хаосу, прекращению на некоторое время национального воспроизводства. В России это было возможно с перенесением национального воспроизводства в деревню, из которой необходимые ресурсы черпали посредством простых изъятий, разверстки. Роза Люксембург, будучи превосходным теоретиком, конечно, все это хорошо понимала, к тому же она была противником ликвидации демократии (как это сделали большевики), ее не случайно на Западе до сих пор рассматривают как одну из основоположниц современной теории демократического социализма. Но ни Люксембург, ни Карл Либкнехт не были истинными революционными вождями, они не обладали истинной харизмой, подобно Ленину, который в любых условиях отстаивал собственную точку зрения, ради нее готов был на раскол партии. Среди спартаковцев преобладал тип безоглядного фанатика революции во что бы то ни стало, в области теории эти люди охотно слушали, что им внушала Роза, а на практике они гнули свою линию. Люксембург предпочла остаться с этими людьми до конца, за что и поплатилась жизнью. Обращение в 1921 г. тогдашнего председателя КПГ Пауля Леви к Ленину по поводу ошибочности путчистского курса коммунистов привело лишь к исключению Леви из КПГ. Вплоть до роспуска Коминтерна КПГ была одной из самых дисциплинированных его секций.

Таким образом, в левом политическом спектре Веймарской республики сложилась изначально патовая ситуация: СДПГ, с одной стороны, формально являлась классовой партией, с другой стороны, единственной опорой демократии, с третьей стороны, закосневшая в марксистском догматизме СДПГ противопоставляла себя буржуазной демократии. Социал-демократы не были искренне и до конца на стороне республики, а коммунисты искренне и до конца ставили себя вне республики. Если учесть, что в правом спектре у республики не было вовсе поддержки, а буржуазная левая была крайне незначительна, то Веймарская демократия повисала в воздухе.

Что касается Баварской республики, то ее опыт с авантюризмом анархистов в руководстве, взятием и расстрелом заложников, восстановлением против себя крестьян навсегда отвратили баварцев от левой политики. Не случайно Бавария в годы Веймарской республики сделалась оплотом правых сил и именно здесь впервые дала о себе знать коричневая чума. Начавшись бессмысленным убийством Курта Эйснера, она была совершенно бессмысленным мятежом части баварского пролетариата совместно с еврейскими анархистскими элементами против прочной монархической традиции католической аграрной земли.

Названные проблемы делают Ноябрьскую революцию не конструктивным началом первой немецкой республики, а «несчастным случаем» в истории немецкой государственности, который стал политическим воплощением поражения в войне и никакой практической пользы в истинном реформировании устаревших структур вильгельмовского рейха не принес. Не потому, что немецкая политическая культура была не подходящей для демократии, а по той причине, что их к демократии принудили… Французский публицист Жан-Франсуа Равель справедливо отмечал, что «самым унизительным видом поражения является культурное поражение. Это единственное поражение, которое никогда нельзя забыть, потому что вину за него нельзя свалить на невезение или на варварство врага. Оно влечет за собой не только признание собственной слабости, но и унижение от необходимости спасать себя, учась у победителя, которому приходится подражать, одновременно ненавидя его»[409]. Именно по этой причине никаких внутренних перемен в немецком обществе не произошло, поэтому в историографии время от времени поднимается вопрос: а была ли революция на самом деле? В одном смысле нужно твердо считать, что революция была, – в том, что она сильно повлияла на консолидацию националистической правой, к этому вопросу мы еще обратимся.

2.2. Роль Версальских установлений

Суть требований Антанты к Германии

Шок от поражения в Первой мировой войне для большинства немцев был велик по той причине, что логика поражения Германии не была понятна никому в мире, не только немцам. В принципе немцы понимали, что рейхсвер отступает, однако он отступал в полном порядке, немецкая армия не была разбита и она была достойна лучшей участи, которая была уготована рейхсверу и Германии в Версале. На несправедливость по отношению к рейхсверу, выдержавшему тяжелейшие испытания, накладывалось весьма существенное обстоятельство, связанное с Версальским договором. Это обстоятельство заключается в том, что он не соответствовал условиям Компьенского перемирия, на которых германское командование согласилось завершить войну, – получалось, что немцев просто надули как надувают в базарный день незадачливого покупателя, подменив ему первоначально показанный товар другим, ни на что не годным.

Суть дела заключалась в том, что после обмена нотами с Германией, Вильсон предложил 5 декабря Германии перемирие на основе «14 пунктов», ограниченное только двумя условиями: свобода морей и компенсация военного ущерба – именно на этих условиях Германия согласилась сложить оружие. В этот момент немцы не знали, что французские и британские лидеры высказали свое сомнение и возражения плану Вильсона – эти возражения американский представитель полковник Хауз зафиксировал в форме «Комментария», который не был показан германцам, а он лишал все вильсоновские пункты преимуществ, привлекших Германию и Австрию. В сущности, «Комментарий» предварял все черты Версальской системы. Ещё более знаменательным было то, что «Комментарий» исходил из германской вины за войну, а также предусматривал «призы» победителям и «наказание» виновных, что «14 пунктов» категорически исключали. В этом отношении вильсоновские «14 пунктов» были не менее радикальны, чем ленинский «Декрет о мире».

Вильсон во время переговоров с немецкой стороной в октябре ожесточился против нее и принял «Комментарий», не сделав о нём даже намёка германцам. Второй провал – организационный и он превратил Версальскую систему в катастрофу: дело в том, что мирной конференции не придали какой-либо структуры, она протекала спонтанно, приобретая собственную инерцию, антигерманскую по направленности. В конечном счете всё, что немцам удалось вытянуть из враждебно настроенных Вильсона и Клемансо, был плебисцит о Верхней Силезии… Лансинг писал о немецкой делегации в момент подписания мира: «Все выглядело так, как будто люди были вызваны подписать собственные смертные приговоры. С побледневшими лицами и трясущимися руками, они быстро ставили свои подписи и после были отведены на свои места»[411].

Вильсон в итоге предал свои принципы как по форме, так и по содержанию. Большая часть американской молодежи были настроены к договору очень критично. Уильям Буллит написал Вильсону яростное письмо: «Наше правительство сейчас согласилось подвергнуть все страдающие народы мира новому унижению, подчинению и расчленению – ещё один век войны». Уолтер Липман написал: «По-моему, договор не толерантен и нечестен, но он в высшей степени неблагоразумен». Эти оценки в исторической перспективе оказались совершенно правильными.

Слова Цезаря о том, что никакие победы не могут принести столько, сколько может отнять одно поражение, очень подходят Германии в 1919 г. Парижская конференция началась 19 января 1919 г. – в день, когда за 50 лет до этого был провозглашен германский рейх в том же Зеркальном зале Версальского дворца, где Бисмарк провозгласил единство Германии. Версальский договор был подписан 28 июня 1919 г., в день Сараевского убийства, это очень символично, так как для Германии этот договор носил убийственный характер. Травма Версаля для немцев была усугублена чудовищной пандемией – вирус гриппа «испанка» 1918–1919 гг. убил в Европе более 40 миллионов человек.

Намерения Антанты с самого начала были самые решительные. Открывая конференцию, президент Франции Раймон Пуанкаре сказал: «Господа, ровно 48 лет назад в Версальском дворце была провозглашена Германская империя. Сегодня мы собрались здесь, чтобы разрушить и заменить то, что было создано в тот день»[412]. Во многом эта задача была выполнена, и Клемансо, вручая документы немецким представителям, вынужденным подписать договор под давлением обстоятельств, с сознанием исполненного долга сказал: «Настал час расплаты». Между тем Вудро Вильсон заявил после окончания войны, что будет вести переговоры только с демократическим правительством, что было одним из толчков к демократизации Германии, а теперь это демократическое правительство было вынуждено взвалить на себя ответственность за навязанный Антантой тяжелый мир.

Когда в Германии стали известны Версальские условия, они произвели впечатление грома среди ясного неба… «Все были готовы к худшему, – писал Эрнст Трельч, – но такого не ожидал никто. Старая легенда о врагах отечества – евреях и социал-демократах, приведших страну к катастрофе, возродилась к жизни»[413]. Он же вынес окончательный и убийственный приговор, который тогда разделяли многие немцы: «Версальский договор – это воплощение садистски ядовитой ненависти французов, фарисейски капиталистического духа англичан и глубокого равнодушия американцев»[414]. Немецкий историк Отто Шюдденкопф писал, что после передачи Версальских мирных условий 7 мая 1919 г. в течение полугода немецкий народ испытывал шок[415]. Левые силы и партии также радикально выступили против Версальской системы, спартаковцы упрекали Антанту в том, что она «стремится отдать на разграбление пиратам дикого Запада немецкое рабочее население»[416]. Эта цветистая формулировка впоследствии нашла широкое применение и в нацистской пропаганде. Версальский договор появился практически одновременно с республикой, поэтому он был главным фактором, отвратившим немцев от демократии в период Веймарской республики: если выборы 19 января 1919 г. в Учредительное собрание дали демократическим партиям 76 % голосов, то после подписания Версальского договора на выборах в рейхстаг демократические партии получили всего 43 % – республика оказалась в меньшинстве.

Почему же Версальский мир показался немцам столь чудовищным, ведь гораздо более тяжелые условия безоговорочной капитуляции Германии в 1945 г. не вызвали у немцев вообще никакой реакции, даже чувства обиды? Причиной тому были следующие обстоятельства.

Вопрос ответственности за войну

Самое страшное для немцев обвинение содержалось в статье 231 Версальского договора, в этой статье на рейх была возложена ответственность за войну, между тем немцы были убеждены, что война для Германии была оборонительной. Отметим, что вопросы о виновности за войну и о самом факте поражения во Вторую мировую войну вовсе не стояли, в отличие от Первой мировой войны.

Даже среди германских социал-демократов единственными, кто считал Германию виновной в развязывании войны, были Курт Эйснер, убитый в 1919 г. в Мюнхене, Карл Каутский (в его служебные обязанности входила работа с документами МИД) и Эдуард Давид, который также был чиновником МИД и имел доступ к ключевым документам этого ведомства[417]. Даже у большинства социал-демократов преобладала моральная убежденность в правоте их родины, ведь патриотические манифестации в начале войны были в одинаковой степени характерны для Германии, России, Франции, Англии.

Кроме нелепого обвинения Германии в развязывании войны статья 228 Версальского договора затрагивала честь немцев, она требовала выдачи немецких офицеров для предания их суду. В конце Первой мировой войны была сделана попытка составить список из 4900 военных преступников, включавший кайзера, Гинденбурга, Людендорфа, Бетмана-Гольвега и других, но голландцы отказались выдать кайзера[418]. После окончания Первой мировой войны в Лейпциге прошло 9 судебных процессов, по которым проходил 901 человек, из которых 888 было оправдано. Только в 13 случаях вину удалось доказать, но сроки были относительно небольшими. Двое подсудимых было приговорено к 4 годам за участие в потоплении госпитального судна «Ландоверн Касл» и за расстрел людей, пытавшихся спастись в шлюпках. Специальная комиссия из представителей держав-победительниц 25 января 1919 г. выступила против создания международного трибунала для расследования военных преступлений немцев, поскольку для его работы не было прецедента[419].

Все это выглядело как издевательство и означало моральное унижение Германии, превращение ее в парию. Макс Вебер совершенно точно писал о «вопросе вины» как о грандиозном отравлении политической атмосферы: «Вместо того, чтобы заботиться о том, о чем положено заботиться политику: о будущем и ответственности перед ним, занялись политически стерильными (поскольку они неразрешимы) вопросами вины за прошлое. Сверх того, при этом упускают из виду неизбежную фальсификацию всей проблемы из-за материальных интересов: интересов победителя в возможно большем выигрыше – моральном и материальном, и интересов побежденных, которые посредством признания вины могут получить преимущества»[420]. Французский профашистский публицист Пьер Дриё ла Рошель справедливо отмечал, что накануне прихода Гитлера к власти Германия находится в том же духовном состоянии, как Франция Наполеона III, та Франция, которая спустя 35 лет мечтала об отмене договоров 1815 г. и хотела нового Наполеона, чтобы найти в нем утешение за потерю прежнего[421].

Репарации

[405] Акунов В.В. Фрайкоры. С. 16.

[406] Акунов В.В. Фрайкоры. С. 21.

[407] Там же. С. 87.

[408] Там же. С. 91.

[409] Цит. по: Шлезинжер А. мл. Циклы американской истории. М., 1992. С. 228.

[411] Джонсон П. Современность. Мир с двадцатых по девяностые годы. Т. 1. С. 34, 35, 37.

[412] Табуи Ж. 20 лет дипломатической борьбы. М., 1960. С. 39.

[413] Troeltsch E. Spectator-Briefe. Tübingen, 1924. S. 53.

[414] Ibid. S. 77.

[415] Schüddenkopf O. Linke Leute von rechts. Stuttgart, 1960. S. 62.

[416] См.: Neurohr J. Der Mythos vom Dritten Reich. Stuttgart, 1957. S. 122.

[417] Джонсон П. Современность. Мир с двадцатых по девяностые годы. Т. 1. С. 129.

[418] Дэвидсон Ю. Суд над нацистами. Смоленск, 2001, с. 5.

[419] Там же. С. 7.

[420] Weber M. Gesammelte politische Schriften. München, 1921. S. 439.

[421] Дриё ла Рошель П. Фашистский социализм. СПб., 2001. С. 215.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0
Молчаливый мальчик
Молчаливый мальчик
[Исторический детектив / Детективы / Триллер]
Эндрю Тейлор – один из лучших современных авторов в жанре исторического детектива (The Times). Он удостоен многих литературных наград, таких как высшая премия Ассоциации писателей-криминалистов
0
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
[Биографии и Мемуары / Прочее]
Книга рассказывает о жизни и деятельности ее автора в космонавтике, о многих событиях, с которыми он, его товарищи и коллеги оказались связанными. B. C. Сыромятников — известный в мире конструктор
0
Пустыня Каракумы. Природа и человек
Пустыня Каракумы. Природа и человек
[Природа и животные]
Книга посвящена описанию уникальной природы пустыни Каракумы, взаимосвязям, существующим между различными элементами этой природы, и роли человека в системе этих взаимосвязей. В заключительной части
0
Следующая станция – Малаховка
Следующая станция – Малаховка
[Современная проза]
Добро пожаловать в Малаховку! Замечательный, остроумный рассказчик, Татьяна Хохрина с неповторимой интонацией делится историями своих немного нелепых, но неизменно трогательных персонажей. А
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Девяносто девять дней в
Девяносто девять дней в "Сантосе"
[Современные любовные романы]
Это нормально? Прилететь из Москвы в маленький курортный городок, чтобы развеяться после серьёзных неудач в жизни, и остаться здесь на всё лето, и даже больше! Это нормально или не очень?! Тем не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Путь одиночки. Книга 12
Путь одиночки. Книга 12
[Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Коготь принес перемены на Землю, но это стало только началом его пути. Жители десятков миров еще не знают, какие их ждут потрясения. Время спокойствия и застоя прошло. Впереди эпоха перемен.
4
Волкодав 2
Волкодав 2
[Альтернативная история / Попаданцы]
Детройт 20-е годы. Золотая пора бутлегеров и всякой прочей дряни. Сотни молодчиков веселясь и распихивая друг друга локтями строят свою личную подпольную империю. Мне с этими ребятами
1
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Мир жизни и смерти 11
Мир жизни и смерти 11
[ЛитРПГ (LitRPG) / Книги про волшебников]
Отдых продолжается... Лучше бы мы работать пошли...
0
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0
Исцеление вечности
Исцеление вечности
[Городское фэнтези / Мистика]
Эдем — последний оплот людей в мире, где правят вампиры и бешеные, — отверг Эллисон Сикимото. Оставив своих спутников в безопасности, она отправляется на поиски Кэнина, который обратил ее и научил
0