Нет, Изабо этого не знала, как и не знала, что была война. Она интересовалась лишь тем, чему находилось место в ее грезах. В конце концов, здесь, в Перигоре, войны всегда были чем-то далеким. Казалось, даже смерть не ведает об их крае.
«Да и жизнь тоже… Вот скука!»
– Да, в итоге мы проиграли, – уточнил отец.
– Это неважно, – продолжила мать. – В конце июня мы приглашены на торжества по случаю свадьбы, которая скрепит этот мир. В Париж, к королевскому двору!
– Мы поедем на придворный праздник? – воскликнула Изабо, вдруг загоревшись.
Королевский двор! Ничего подобного она не могла и вообразить. Двор был для нее чем-то столь же далеким, как луна на небосводе. Конечно, она знала, что король, как правило, обитает в Париже, а порой в других разбросанных по королевству дворцах: Шамбор, Фонтенбло, Блуа. Но все они были на севере. Ее наставник успел преподать ей азы географии. Она запомнила урок, из которого вынесла, что Перигор находится вдали от всего интересного, что есть в этом бренном мире, включая двор.
Королевский двор! Она больше увлеклась историей, особенно королевской родословной, ради забавы смастерив колоду карт, на которых изобразила членов знатнейших семей. Она знала по именам юных принцев, которых представляла красавцами с врожденной печатью величия: Франциск, старший сын и наследник короны, правда уже женатый на королеве Шотландии Марии Стюарт. Оставались Карл, Генрих и Эркюль-Франциск. Конечно, для нее они были слишком юны, но у них имелись старшие кузены, тоже монарших кровей.
Королевский двор! Она представляла, как приходит на бал в великолепном платье; все взгляды устремляются на нее, самый благородный из принцев крови решается, наперекор семье, пригласить ее на один танец; он не спускает с нее глаз, пока они кружатся в вольте[3], а когда музыка смолкает, опускается перед ней на колено и просит ее руки. Она не сомневалась: поездка в Париж – это знак. Там она встретит своего будущего супруга. Они сыграют самую роскошную свадьбу на все королевство. Чтобы о ней говорили и через сто лет.
«Свадьба…»
– Кстати, матушка, а кто женится? – спросила Изабо.
– Какая разница, дитя мое, вы же ничего не знаете о главных людях королевства, – ответил отец.
Изабо терпеть не могла, когда он принимал ее за дурочку, это выводило ее из себя.
– Королевский двор, дочь моя, вы представляете? – воскликнула мать.
Она обняла Изабо, чего никогда не бывало. Девушка застыла, не зная, как обнять мать в ответ.
– На подготовку у меня всего пара месяцев, – сказала Изабо, отстраняя ее. – Отец, мне понадобятся новые платья, вы не можете мне отказать!
– Посмотрим. И заметьте, я соглашаюсь на то, что вы отправитесь в Париж, при единственном условии: вы будете безукоризненно слушаться нас во всем, – продолжал барон. – Вы не знаете, чем живет двор. И потому должны будете всюду следовать за матерью, на полшага позади, скромно опустив глаза и ни с кем не заговаривая…
Правила все сыпались скороговоркой, но Изабо не могла сосредоточиться. Душа ее взмывала ввысь, как вольная птица к небесам.
«Королевский двор… Париж…»
Луиза
Луизе не терпится покинуть двор после торжеств, в конце июня. Но пока она должна по-прежнему безукоризненно исполнять свои обязанности, как делала всегда.
– Государыня, почему не спросить у Нострадамуса, что ему поведали небеса?
Екатерина Медичи прохаживалась по паркету личного кабинета взад-вперед, все перечитывая загадочный листок и безуспешно пытаясь постичь его смысл.
Королева остановилась и подняла взгляд на фрейлину.
– Я так и сделала. Он мне ответил: «Когда в дверь стучит судьба, Ваше Величество, все, что мы можем, – впустить ее».
– Так может быть, лучше его послушаться?
Не обращая внимания на ее реплику, королева продолжила, хмурясь, разглядывать пергамент.
– Луиза, вы смогли добыть текст предсказания, однако без пояснений Нострадамуса самое трудное еще впереди: расшифровать его.
– Если б Нострадамус не облекал свои прозрения в четверостишья с запутанным порядком слов… – вздохнула фрейлина.
– Для этой задачи одного моего ума, очевидно, недостаточно.
[3] Парный танец эпохи Возрождения в трехдольном размере, в быстром или умеренном темпе, включающий в себя элемент с вращением. (Прим. ред.)