— Я приду, и мы поговорим.
Медленно качаю головой. Как-то зябко становится, и я обхватываю себя руками, стискивая предплечья.
— Если ты переступишь порог этого номера, я… Улечу, Алекс, — живот сводит от страха. Боюсь, что он и правда уйдет.
А он смеется ровно так, как и я: ядовито, каждый его вдох наполнен гневной издевкой. Все его тело напоминает плотный, непрошибаемый кусок сухой земли.
— Да, ты привыкла сбегать, когда что-то не по-твоему, и шантажировать.
Повисает пауза. Короткая, но отбрасывающая нас за секунду в разные части света.
— Ничего не меняется. И не поменяется, — отвернувшись полубоком и опустив голову, говорит. Себе? Мне? Нам обоим?
— Я уеду, Алекс.
Услышь, наконец!
Когда он целовал меня у окна, я было решила, что вот она — надежда! Полюбит, обязательно полюбит. Ведь сейчас Алекс здесь, рядом. Оставил свою Серену и пошел за мной.
Но ловлю его взгляд на себе, который опускает все мои внутренности. Кровь стынет. А потом дверь захлопывается. Я остаюсь посередине огромного люкса одна.
Глава 46
Алекс
Подхожу к номеру Серены, заведенный до предела. Дурно. Дергаюсь, когда заношу руку, чтобы постучаться. В грудине нарастает жжение.
— Алекс, — Серена бросается ко мне, стоило ей открыть дверь.
Руки, приваренные по швам, отрываются с кровью, и я обнимаю. Она плачет навзрыд.
Вынуждаю посмотреть на меня, обхватив подбородок. Левый уголок губы с ссадиной, чуть ниже трещина. На щеке яркий след. В глазах заморожена паника.
— Он меня ударил, — после истерики ее голос с придыханием, без какого-либо намека. Говорить тяжело.
В челюсти слышу хруст оттого, как сильно я сжимал их. В глазах Серены крупные слезинки. Они скатываются по щекам, и я вытираю их пальцами.
Внутри ощущение холода и тяжесть вдоль позвоночника.
— Что произошло? — спрашиваю, заходя вместе с Сереной в номер.
Вещи разбросаны, пахнет затхлостью, и из ванной комнаты доносится льющаяся из крана вода.
— Мы вернулись с прогулки, и Лео как сошел с ума. Сыпал обвинениями, угрозами. Кричал, ругался так, что думала сбежать. Я испугалась. В ушах до сих пор стоит его голос. А потом… — Серена касается ладонью своей щеки, — ударил.
Сажусь на кровать и обхватываю голову руками. Взгляд пронизывает ковер передо мной.
Слабость разливается в ногах, но я не имею на нее ни прав, ни времени. Колотит, и кожу натягивает и трескает.
— Ты знаешь, куда он ушел?
Серена отрицательно качает головой. Два больших горных озера кажутся мне еще больше, еще печальнее. Единственный раз, когда я видел страх в ее глазах, в день, когда она попала в аварию по пути в горы. Мне хотелось разгромить все, что попадалось на пути, только бы усмирить проклятый страх, зажженный внутри нее.
— Наверное, в ресторане. Может, где-то достал бутылку и пьет. В последнее время он так каждый день делает.
Слова, пропитанные ненавистью, теперь обретают ясные очертания. Я не ожидал, что брат способен любить. Или, скорее, понимал. Но никогда не прощу, что посмел поднять руку на свою женщину.
— Жди.
Хлопаю дверью и иду на поиски брата. Ладони постоянно сжаты в кулаки, и не знаю, как расслабить их. Я толстый оголенный провод под водой. В любой момент убью.