И вот – свобода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Люси заплакала. Она любила Фиделя. Как она будет без него? Ведь мать познакомилась с ним, она же увидела, что он за человек, она же может понять, что…

– У него сотня любовниц!

Люси пожала плечами.

– Ну и что? У меня тоже сотня любовников. Он это знает. Мы оба не ревнивые.

– Еще надо учесть, что главная из любовниц зовется Куба. Против нее ты не попрешь. Кем ты здесь будешь? Прислугой? Революционеркой? Но ты же сама признала, что не способна жить в партизанском отряде и боишься москитов!

Это была правда. Головная боль разливалась в голове, давила на виски, на лоб, на глазные яблоки. Мать права. Фидель целиком и полностью предан своей стране. Ничто иное не будет приниматься во внимание, ей придется с этим смириться. Но ребенок от него, тем не менее…

– Да ты испортишь себе жизнь, Люси! Ты все отдашь одному мужчине, как я в свое время все без остатка отдавала Андре. И ты об этом пожалеешь.

Так зачем тогда была вся эта игра в феминизм? Чтобы выбрать жизнь в качестве приложения к мужчине, какой бы выдающейся и яркой личностью он ни был. Фидель делал «подарки» женщинам – как делал в свое время Андре. Родителями так не становятся.

– Не разочаровывай меня, девочка!

Люси рыдала. Но голая, неприкрытая правда предстала перед ней: судьба конкубины на Кубе – не ее судьба. Она не хотела пускать свою жизнь под откос. Ни одна женщина этого не хочет… Мать сумела найти нужные слова.

Несколько дней спустя они вместе вернулись в Гавану. Подбадриваемая матерью, Люси набралась храбрости и попросила Фиделя о встрече. Ей дали адрес тайного места для вечернего свидания. «Нет. Нам надо встретиться днем. Это важно для меня». Вальехо удивился, но не стал возражать. Он передал ее просьбу Команданте, который согласился увидеться в тот же день после обеда. Он был в простом поло с длинными рукавами, без оружия, даже без обычной кепки. Она поразилась его интуиции: словно предвидя ее намерения, он оделся как обычный мужчина. Не солдат, не Команданте, не герой. Просто мужчина. Он показался ей невероятно красивым.

– Ну так что, mi querida[37]?

Она как в воду прыгнула, произнесла:

– Я все решила. Нет.

Он был невероятно удивлен и решил сначала, что это такая глупая шутка.

– Тебе нужна хорошая квартира, правильно? Ты ее получишь.

– Да при чем здесь квартира, – ответила она.

– Ну, может, тебе нужна работа? Или служанки?

Люси глубоко вдохнула и выпалила:

– Мне не хочется быть французской куртизанкой, поселившейся на Кубе.

Лицо Фиделя исказилось от ярости. Губы сжались в жесткую линию, от него повеяло холодом. На нем словно сами собой возникли незримые форма, оружие и кепка. Вся нежность куда-то испарилась. Он встал, бросил на нее быстрый взгляд на прощание, и в его глазах, наполненных ледяной жестокостью, она увидела знакомый до боли серо-стальной отблеск – такой же, как был у человека, которого она в детстве любила больше всего на свете.

Последующие дни на Кубе – тяжелый период в их жизни. За Люси и ее матерью по пятам следовали люди из службы национальной безопасности. Они больше не были желанными гостьями в столице и предпочитали целыми днями сидеть на ферме Тома. Случайно или нет, но некоторое время спустя Люси получила телеграмму Виктора, который сообщал ей о своем скором отъезде в Африку, – ему удалось проделать все задуманное, и сейчас, в двадцать восемь лет, он наконец мог отправиться в Африку с миссией Красного Креста, чтобы оказывать помощь местному населению. Она написала ему: «Подожди меня. Я скоро вернусь в Париж. Чтобы увидеть тебя хотя бы перед отъездом». Она не стала писать, что ее история с Фиделем закончилась и что мать спасла ее от, возможно, самой большой ошибки в ее жизни.

В субботу 26 ноября 2016 года я готовила завтрак и слушала радио «Франс Интер». Вчера в Гаване в возрасте девяноста лет умер Фидель Кастро. Я сделала погромче. После сорока девяти лет безраздельного царствования на острове Лидер нации навсегда покинул Кубу. Я тотчас же написала Эвелин письмо того рода, какие пишешь близким по поводу утраты любимого человека, которого ты никогда в жизни не видел, но о котором тебе много рассказывали. С той разницей, что речь шла о Фиделе Кастро, исторической фигуре, вошедшей во все школьные учебники, человеке-легенде; диктаторе, предмете мечтаний и причине разочарований многих людей.

Следующим вечером Эвелин мне позвонила. «Ты читала?» Она написала статью в Huffington Post, в которой вкратце описала свою встречу с Фиделем, надежды, которые он внушал передовой молодежи той эпохи, и особенно выделила один момент: «Даже учитывая, что я знаю, что Фидель Кастро признал свою ответственность за преследование гомосексуалистов и с 1979 года законы на Кубе по отношению к сексуальным меньшинствам гуманнее, чем во многих других странах мира, я уже не представляю себя на этом Острове свободы, который я когда-то так любила, и не принимаю этот путь национального освобождения, который когда-то так меня восхищал». Однако она добавила: «Для меня Кастро не заслоняет Фиделя».

Я думаю о семьях, расстрелянных по приказу диктатора, обо всех изгнанных с острова. О Зоэ Вальдес, например, которая вынуждена была уехать с Кубы после публикации романа «Изо дня в день». О Режи Дебре. Для всех этих людей Фидель не заслонит Кастро. Естественно, Эвелин видела в Команданте то, чего не может увидеть никто из нас, – мужчину. Влюбленного, сочиняющего страстные нежные письма; близкого человека, который беспокоился об учебе ее младшего брата; друга, который выхватывал пальцами из огня жареных лангустов. Обычного человека, не персонажа, который в конце концов научился видеть в ней нечто большее, чем просто любовницу.

В Париже, после того как она окончательно оставила Гавану и все надежды на другую, экзотическую жизнь, Люси встретила Виктора. Он стал еще красивее. Ожидание отъезда в Африку словно придало глубину его глазам, некую печальную тревогу, которая вызывала желание поскорей прижаться к нему – а вдруг не вернется? Они провели три дня, сплетясь в клубок, слившись в единое существо, пьянея от прикосновений, объятий, поцелуев. Все способы были хороши, чтобы забыть Фиделя, – а Виктор тоже умел быть нежным и пылким. Когда пришел день отъезда, она прошептала ему: «Если ты вернешься, я рожу тебе ребенка». Он крепко прижал ее к себе, стал целовать еще и еще, а потом закинул сумку на плечо и помчался в аэропорт.

Прошли долгие месяцы, и Виктор вернулся. Он не забыл слов Люси. Она ему улыбнулась. «Твой ребенок, как обещала».

Мона была в ярости.

– Ты даже не закончила диссертацию, ты вообще о чем думаешь?

Не важно, что ее деточке уже двадцать девять лет, заводить ребенка в таких обстоятельствах – безумие, и тем более ее драгоценный Виктор отправился куда-то странствовать по миру! Конечно, последние месяцы только и говорят об этой ассоциации гуманитарной помощи, это, безусловно, благородное начинание, но пока Люси будет его ждать, беременная, она ведь будет чувствовать себя такой одинокой! Хорошо еще, Пьер успешно сдал экзамены в Политехнический институт – одной заботой меньше, – но старшенькая всерьез беспокоила Мону. Если она не защитит диссертацию, о преподавании в приличных местах можно забыть. Она станет женой такого-то, а жизнь в качестве жены такого-то будет скучной, убогой, однообразной.

[37] Моя дорогая (исп.).