Другими словами. Тайная жизнь английского языка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Sheißeladen – помойка, бардак;

– Sheiße bauen – совершить большую глупость;

– Sheißdreck! – «Вот дребедень!»;

– Sheiße drauf! – «Иди к черту!».

Шведский язык успешно соединяет сразу несколько бранных слов в одной фразе «Helvetes jävla skit!», которую можно примерно перевести как «Чертова куча гребаного дерьма!». «Akhra min kida mafiiš» в переводе с арабского переводится как «Нет ничего более дерьмового, чем это», а одним из самых универсальных японских ругательств является слово «kusottare», которое переводится и как «дерьмо», и как «блин», и как «придурок», и даже как «сукин сын».

Неприятные ситуации бывают у всех. Умный человек отнесется к ним философски. Англичанин или американец скажет shit happens. Француз скажет c’est la vie! Русский сможет ужать всю полноту чувств и широкую гамму ощущений до одного емкого, звучного слова.

Напитки покрепче

У каждого напитка, будь то джин, виски, ром или бренди, есть своя удивительная история, которую он готов рассказать, если вы готовы ее услышать. Просто нужно слегка прислушаться, и вы услышите этот едва заметный шепот, как будто с вами разговаривают духи. Ладно, шутка. К настоящим духам (ghosts) алкоголь (spirit) имеет отношение лишь весьма опосредованное.

Почти с самого зарождения цивилизации люди преследовали разные цели. Некоторые искали святой Грааль, другие искали эликсир жизни, третьи производили aqua ardens – чудесное сочетание двух противоположных стихий – воды и огня. В Средние века алхимики создавали разные виды дистиллятов, стремясь создать самый желанный из всех металлов — золото. Но на пути к своей цели путем многочисленных дистилляций они случайно создали спирт.

Общеизвестно, что алкогольные напитки производятся путем перегонки в содержащую этанол жидкость из ферментированных зерен, фруктов или овощей. В то время как вода кипит при 100º, этанол кипит при 78,3º. Открытый арабами процесс дистилляции отделял этанол из воды, создавая некий спиртовой пар, который можно было собрать. Когда пар охлаждался, он возвращался в свое жидкое состояние, но уже в трансмутированном состоянии – теперь это был волшебный эликсир, который назывался духом.

Очень странно, но алкоголь (араб. alkuhul) пришел к нам из арабских стран, славящихся своим негативным отношением к спиртным напиткам. Все дело в том, что изначально алкоголь был… косметикой. Cлово alkuhul означало подводку для глаз, известную как kohl (al является артиклем на арабском языке) – истолченную в порошок сурьму, которой подкрашивали веко. Оно было заимствовано в английский язык через средневековую латынь с сохранением смысла «порошок», которое удерживалось в языке на протяжении нескольких веков, и только затем резко сменило свое значение и начало означать субстанцию, полученную путем сублимации (то есть квинтэссенцию), с тех самых пор став единственным алкоголем, который могли вспомнить, после чего это название окончательно закрепилось во всех словарях.

ДЖИН – ПРОТИВОРЕЧИВЫЙ ЛЮБИМЕЦ КОРОЛЕЙ И НИЩИХ

История джина полна противоречий. Из всех спиртных напитков джин, пожалуй, и самый любимый, и самый ненавистный. Джин был любимым напитком как королей, так и простолюдинов, вызвав волну массового увлечения в Лондоне XVIII века.

В те времена Лондон был не слишком благоприятным местом для проживания. Англия испытывала на себе последствия внезапного похолодания, вошедшего в историю как Великий Мороз. Уильям Дерхам, известный натурфилософ и физик того времени, в своих «Философских трудах Королевского общества» написал по этому поводу: «Я полагаю, что Мороз был более великим (если не более всеобъемлющим), чем любой другой в Памяти Человечества». Замечу, что отметка на термометрах в тот период на самом деле опустилась всего лишь до —15° C. Но этого хватило, чтобы замерзший английский народ в панике бросился за дешевыми горячительными напитками.

Первое использование слова джин в печати можно найти в работе Мандевиля «The Fable of the Bees, or Private Vices, Publick Benefits», опубликованной в 1714 году.

Гравюра «Морозная ярмарка на Темзе» (1814). В центре две временные палатки, продающие джин

В своем произведении автор красочно описал, как этот одиозный алкогольный напиток чуть не искалечил Лондон во время повального увлечения джином в 1700-х годах.

История джина – это история открытий. При его упоминании большинство людей сразу подумает об Англии, однако официальной родиной этого напитка является Фландрия. Именно там джин начал свою жизнь изначально как jenever (голландское слово, обозначавшее можжевельник).

Хотя определенная историческая связь все же есть. Когда Яков II Английский сбежал во Францию, вакантное место на престоле занял Вильгельм III Оранский, женатый на его старшей дочери, Марии. После того как голландский принц стал королем Англии, Лондон почти сразу наводнился «Мадам Женевой», как называли тогда джин, обыгрывая название этого чрезвычайно доступного алкогольного напитка на голландском языке.

Удивительно, но именно этот джин-убийца со временем эволюционировал в классический напиток современности – сухой мартини (помните знаменитое «взболтать, но не смешивать» Джеймса Бонда?). Изначально джин сильно отличался от той прозрачной жидкости, которую большинство людей называют сейчас джином с тоником. Будучи в первую очередь приправленным самым дешевым в то время ароматизатором (можжевельником), этот алкогольный напиток считался джином по определению, но у него было больше общего с солодовой сладостью виски.

Во времена повального увлечения англичан в XVIII веке дешевой выпивкой у джина было больше общего с самогоном.

ЛЮБИМЫЙ НАПИТОК КОНТРАБАНДИСТОВ

У самогонки, пожалуй, самая романтичная легенда. Когда произносишь слово moonshine, то на ум первой ассоциацией приходит лунное сияние теплой летней ночью, а не спирт, который незаконно производился контрабандистами. Однако кое-что общее у них все же есть.

Оксфордский словарь английского языка, главный авторитет в английском языке, относит самое раннее употребление слова «moonshine» на Британских островах к 1425 году, когда оно, возможно, мигрировало из-за границы. Откуда оно взялось в английском языке тоже неизвестно. Слово очень похоже на голландский maenschijn, немецкий Mondschein, шведский månsken и датский maaneskin.

Первоначально англичане использовали слово moonshine просто как синоним лунного света. Персонаж шекспировской комедии «Виндзорские насмешницы» произносит известную фразу: «Pinch him, and burne him, and turne him about, Till Candles, and Star-light, and Moone-shine be out». Другие писатели расширили значение этого термина, чтобы обозначить приятное сияние, а остальные уже подхватили и наполнили его дополнительным содержанием, благодаря чему слово стало использоваться для обозначения чего-то иллюзорного или невещественного, например, как отражение луны в воде.

В 1532 году не единожды упоминаемые в этой книге протестантский реформатор Уильям Тиндейл и бывший канцлер Генриха VIII Томас Мор обменивались взаимными колкостями посредством своих «открытых писем». Мор осудил религиозные взгляды Тиндейла в своем послании «Опровержении ответа Тиндейла», написав, что все его выводы вилами нам воде писаны, и вообще призрачны, как лунный свет темной ночью («Ye may wel perceiue… that the profe of al his whole conclusion… hangeth all by the moneshyne»). Потом еще добавил, что гореть ему в аду, но это мы уже немного забегаем вперед.

И только два столетия спустя moonshine приобрело более негативную коннотацию. Если верить Оксфордскому словарю английского языка, оно могло относиться к человеку, говорящему неубедительную чепуху. В 1762 году в номере журнала Edinburgh Magazine была опубликована тирада против лондонского Сити и его нечистых на руку финансовых спекулянтов, торгующих ценными бумагами: «Bulls and bears, who often trade for millions of moonshine… do not add one farthing to the national stock… out-witting one, oppressing another, and ruining a third is their sole profession».

В 1780 году этот термин приобрел явный алкогольный оттенок. «Европейский журнал» и «Лондонское книжное обозрение» писали о «доме контрабандистов», где «всегда можно встретить настоящий самогон». Лексикограф Фрэнсис Гроуз, который с кирпичом в руках (шутка) рыскал по захудалым кварталам Лондона в поисках новой жаргонной терминологии, впервые услышав, что слово «moonshine» используется для обозначения нелицензионных алкогольных напитков, включил статью о нем в свой «Словарь вульгарного языка». Эта статья отражала как его прежнее, так и новое значение: «A matter or mouthful of moonshine; a trifle, nothing. The white brandy smuggled on the coasts of Kent and Sussex, are also called moonshine».

К концу XIX века это слово пересекло Атлантику и прижилось в Америке, где уже вовсю орудовали алчные бутлегеры (bootleggers). В 1878 году National Police Gazette заявила, что термин moonshine возник в первые дни незаконной дистилляции просто из-за того факта, что эти винокурни работали в темное время суток, «когда луна является правящим светилом».