И неважно, что мы так и не обсудили, что происходит между нами — отношения, просто интрижка или что-то ещё. Он — мой и должен это знать.
— Ну, что же, — глубоко вздыхает фальшивый Санта, — это тяжело держать в себе в канун Рождества.
Я улыбаюсь ему.
— Вот поэтому я всё это выговорила. Хотела убедиться, что мои слова звучат как надо, прежде чем я начну звонить людям.
— Рад за тебя. — Он одобрительно кивает. — Это важно — брать ответственность на себя.
— Спасибо. Кажется, я снова ощущаю дух Рождества. — Его рука скользит чуть ниже по моей спине, и я поднимаю бровь. — Но не в этом смысле, дружище. Не порти момент.
Он смеётся:
— Ой-ой, прости. Я немного устал. Никаких… таких мыслей. Нет.
Я верю ему. Видно, что он правда устал. К тому же, я уверена, что он не осмелился бы трогать меня, потому что настоящий Санта такого не делает. А, если бы Санта оказался настоящим, это точно был бы он. Без вопросов.
И, нет, он меня совсем не привлекает.
Вот ведь чудо.
— Готова встретить канун Рождества? — спрашивает он.
— Да, думаю, да. Осталось извиниться перед тем, кто мне нравится.
И, да, он мне нравится. Слишком сильно. Этот Ник.
— Тогда иди и неси дух Рождества.
— Обязательно, Санта. Обязательно.
Я легонько дотрагиваюсь до его носа, словно это самое правильное, что можно сделать в этот момент, а затем спрыгиваю с его колен. Купер из очереди одобрительно показывает мне большой палец, и я отвечаю тем же.
Поворачиваюсь к выходу — и чуть не врезаюсь в фигуру передо мной. Хорошо, что успеваю остановиться, потому что прямо здесь, словно рождественское чудо — нет, главное рождественское чудо — стоит тот самый человек, перед которым я собиралась извиняться.
— Николас, — выдыхаю я.
Он выглядит таким же взволнованным, как и я. Не знаю, бежал ли он сюда, но его грудь быстро поднимается и опускается, а небрежная прядь волос падает на лицо. И всё равно он улыбается.
— Ты не ответила на звонок в гостинице, — говорит Ник. — Я подумал, что ты уехала.
— Нет.
— Вижу. Хотя я был уверен, что найду тебя здесь.
Он подмигивает, и это так очаровательно, что хочется растянуть этот момент.
Я закатываю глаза, улыбаясь, шаг за шагом пододвигаясь к нему, как магнит к своей противоположности.
— Я как раз иду к тебе. Хотела собраться с мыслями, но… знаешь, я могу всё сказать и здесь. Нам нужно поговорить.
— Согласен. Нужно…
Он смотрит мимо меня, и я замечаю, как его лицо меняется. Сначала исчезает его прекрасная улыбка, затем опускаются брови, а синие глаза теряют весь блеск. Он становится словно обесцвеченным и побледневшим.
Я почти думаю, что он замечает летящий снежок, но…
— Ты, мерзавец, — вдруг говорит Николас.