Но он вовсе не смотрит на мои недостатки. Его взгляд направлен ниже, туда, где мои джинсы сбились вокруг лодыжек, застряв из-за ботинок.
— Ну, — медленно произносит он, усмехаясь. — Это легко исправить.
Его руки вдруг подхватывают мои ноги, поднимают их, и я ловлю себя на мысли: «Боже, а я вообще достаточно гибкая для этого?». Николас встаёт между ними, опуская мои ноги на другую сторону так, что стянутые джинсы теперь упираются в его икры.
— Всё в порядке? — спрашивает он, широко улыбаясь.
Я медленно киваю, продолжая это движение, пока он кладёт руку мне на грудь, мягко прижимая к стойке, и наклоняется, чтобы покрыть поцелуями внутреннюю сторону моих бёдер. Моё дыхание становится всё тяжелее, чем ближе он подбирается, а, когда его обжигающе тёплый язык касается моей мокрой плоти, сердце, кажется, готово взорваться.
Но у него не остаётся шанса — потому что в следующую секунду его язык скользит внутрь, погружаясь в меня. Медленные, длинные движения сменяются короткими, всё сосредоточено там, где это нужно больше всего.
Он явно знает, что делает.
Санта? Какой Санта? Какие ещё мужчины?
Моё тело буквально пылает, особенно там, где его язык движется точными, целеустремлёнными мазками, он словно умелый художник, рисующий картины. Боже, я вообще когда-нибудь так мастерски прикасалась к себе? Знала ли я, что мне нужно?
Похоже, Николас знает. А я убеждаюсь в этом окончательно, когда чувствую, как его пальцы медленно входят в меня, касаясь заветных точек, а его язык продолжает исследовать мою чувствительную плоть, раз за разом подводя меня к краю.
— О, Господи, Ник, — слова вырываются из меня сдавленным, почти беспорядочным звуком, который, я надеюсь, он поймёт.
Он на мгновение отрывается, чтобы сказать с каким-то ленивым наслаждением:
— Ммм?
Я хлопаю его по спине:
— Нет-нет, не останавливайся! Продолжай!
Он смеётся и шепчет:
— Продолжать? Ты хочешь, чтобы я…
Ещё одно движение, ещё один медленный, дразнящий момент.
— Ник, — повторяю я.
— Скажи моё имя громче, — его голос звучит глухо, и в этот момент он буквально впивается в меня.
Всё становится настолько отчаянным и необузданным, что я уже не понимаю, где заканчиваюсь. Меня буквально разносит на части — не знаю, на Северный полюс или до самой Австралии. Боже, кто вообще в этом разбирается?
И вот я достигаю вершины. С помощью губ и языка человека, который должен быть моим заклятым врагом. И никогда это не казалось настолько правильным.
Когда я, наконец, возвращаюсь к реальности, он мягко проводит пальцем вдоль моей чувствительной плоти, а его подбородок лежит на внутренней стороне моего бедра. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь унять нервную дрожь.
— Спасибо, — шепчет он, прикасаясь губами к моей коже.
— Чт-что? Ты серьёзно? Нет, спасибо тебе.
Он ухмыляется:
— Рад, что тебе понравилось. Потому что я уже не могу дождаться, чтобы повторить.
Его взгляд озаряется каким-то знанием, от чего мне хочется провалиться под землю.
Он помогает натянуть мои джинсы, украдкой целуя колено:
— Ну что, лучше, чем сидеть на коленях у Сэма?