Подождите-ка… а это вообще свидание?
Мы идём бок о бок, я грею руки об стакан, а он украдкой косится на меня своими голубыми глазами.
— Можно спросить? — вдруг говорит Ник.
— Если ты хочешь попросить зефир обратно — нет.
Он смеётся, покачивая головой.
— Нет. Я про другое. Ты можешь простить меня за то, что было тогда?
— Не знаю, — говорю я, легко ударяя его плечо своим. — Ты купил мне зефир, чтобы подкупить?
— Конечно, — отвечает он, доставая ещё один из своего стакана и запихивая в рот. — Сработало?
— Может быть. Чуть-чуть.
— Меня устроит даже чуть-чуть, — говорит он с улыбкой.
И я понимаю, что… да, я прощаю его. Не знаю, насколько сильно, но мне кажется, это начало чего-то нового. Здесь, вдали от моего дома и всех этих плохих воспоминаний. Здесь, с Ником.
После небольшой паузы он говорит:
— Зайдём в бар на обратном пути? Хочу проверить, пришло ли наше мятное пиво.
— О, Боже, фу.
Он смеётся.
— Жители Святого Рудольфа обожают его, клянусь.
— У них, наверное, совсем нет вкусовых рецепторов, — морщусь я.
Он смотрит на мой нос, потом снова поднимает взгляд к моим глазам.
— Ты милая, когда так делаешь.
Моё сердце буквально проваливается в снег.
Я открываю рот, чтобы ответить, но из него не выходит ни звука.
— Хотя, знаешь что, можно я возьму свои слова обратно? — говорит он вдруг.
Что?! Я всё испортила, да?
— О?
— Сексуальная. — Ох. Мой. Бог. — Ты сексуальная.
Он делает шаг вперёд, и я инстинктивно впускаю его в своё пространство. Его грудь касается моей.
— И я хочу показать, как сильно об этом думаю, — шепчет он.
Кажется, я теряю сознание, потому что стою с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег.
— Или можешь пойти со мной в бар, — добавляет он.
— Могу, — говорю я, хотя не уверена, что это мои слова. — Но могу и домой вернуться.