Промелькнула стрекоза, быстрая и радужная вспышка цвета.
– Я помню. Я пишу ему и Джулии, той семье, по крайней мере раз в год. Ну, Джулии чаще.
– Правда? – Он повернул ее к себе. – Я не знал.
– Я хотела, чтобы они знали, как у меня дела. Было интересно, как они поживают. Я так и не попрощалась с ними перед отъездом. Мне хотелось сохранить с ними связь. Диллон учится в колледже. Рэд все еще занимается серфингом.
Пчела толщиной с детский кулачок прожужжала мимо розового куста.
Вокруг столько жизни. Почему ей кажется, что у нее перехватило дыхание?
Она споткнулась, когда эта новость обрушилась на нее, когда легкие отказались работать.
– Я не могу дышать.
– Можешь. Посмотри на меня, давай, Кейт, посмотри на меня. Вдох, выдох. Медленно вдохни и выдохни.
Он крепко обхватил ей лицо ладонями, не сводя с нее глаз, и повторял, что ей нужно дышать.
– Грудь болит.
– Знаю. Вдыхай, аккуратно, медленно, и выдыхай, аккуратно, медленно.
Прошли годы, подумал он, как минимум три года с момента последней панической атаки. Черт бы побрал эту Шарлотту.
– Давай присядем, я принесу тебе воды.
– Я не хочу ее видеть.
– Ты и не должна. Ей здесь не рады, она никогда не войдет в эти ворота. Твой папа добился полной опеки, помнишь?
Расстроенный Хью проводил ее обратно к дому.
– В любом случае тебе почти восемнадцать. Моя малышка уже почти взрослая.
– Спаркс и Денби.
– Еще долго. Годы. Им нет причин искать встречи с тобой. Присядь. Посидим у бассейна. А, Консуэла.
Должно быть, экономка видела, как он поддерживает Кейт, словно после несчастного случая. Он понял это, когда увидел, как она выбежала из дома.
– Принесите, пожалуйста, воды.
Консуэла бросилась обратно, а он усадил Кейт в кресло под зонтиком.
– Посидим в тени, подышим воздухом.
– Со мной все в порядке. Со мной все в порядке. Я просто… Я была убеждена, что она проведет там все десять лет. Мне это помогало. Но теперь это уже неважно.
Она вытерла холодный пот с лица.
– Это неважно. Пожалуйста, не рассказывай папе, что я так запаниковала. Он еще неделю будет нервничать, а со мной все в порядке.
Присев перед ней на корточки, Хью потер ей руки.
– Я ничего не скажу. Послушай меня, Кейтлин. Она больше не сможет причинить тебе боль. В этом городе для нее ничего нет. До того, как попасть в тюрьму, она была низкопробной актрисой.
– Я думаю, она вышла замуж за папу ради имени, ради пиара. Думаю, что я ей была нужна ради хороших отзывов в прессе.