Франциск (в миру — Хорхе Бергольо, имя навевает воспоминания о главном злодее из романа У. Эко «Имя розы») родился в 1936 г. в Аргентине. С ранних лет — иезуитская школа, затем — карьера в иезуитских структурах. С 2013 г. — папа римский. В 2011–2013 гг., уже будучи кардиналом, Бер-гольо был священником очень важной и символичной для иезуитов церкви Сан-Беллармино. Роберт Беллармин (1542–1621 гг.), кардинал-иезуит, идеолог высшей власти иезуитов в мире вообще и десакрализации монархической власти в частности: бог даёт власть не монархам, а народу, и если государь недостоин божественного доверия (а определяют это, конечно же, иезуиты), то народ имеет право его свергнуть. Эта идея, сформулированная задолго до масонов и иллюминатов, позднее легла в основу католической теологии освобождения в Южной Америке. Франциск — её активный приверженец. К тому же он поддерживает все инициативы ультраглобалистов — от зелёной экономики до обязательной вакцинации от COVID. Мне это напоминает жульничество героев фильма «Праздник Св. Иоргена». Это не единственное мошенничество, к которому имеет отношение Франциск I. Он замешан в скандалах, мошенничестве и растратах, связанных с кардиналом Джованни Анджело Беччу
Ещё один ватиканский персонаж, связанный с инклюзи-вистами, — Питер Тарксон (р. 1948 г.), чернокожий кардинал из Ганы. Франциск назначил его главой Ведомства по содействию целостному человеческому развитию (это вопросы окружающей среды, экологии, бедности, экономики). Тарксон не иезуит, но активно контактирует с ними: в 2019 г. на собрании, посвящённом роли иезуитских мучеников в борьбе за экологию, социальную справедливость, Тарксон сидел в президиуме по левую руку от генерала ордена иезуитов Артуро Соса (напомню: генералов ордена иезуитов называют чёрными папами). Именно Франциск и Тарксон обеспечивают со стороны Ватикана союз с Ротшильдами, а через них — с банковской системой Ватикана и крупнейшими банками и корпорациями, в интересах которых под видом инклюзивного капитализма планируется ликвидация частной собственности и частного предпринимательства. Франциск неоднократно высказывался в том плане, что не считает частную собственность неприкосновенной.
Франциск — сторонник экуменизма, создания чего-то вроде мировой церкви под главенством папы римского. Обоснование этому давно готово: ещё папа Григорий в своей энциклике сформулировал теорию «мирового папского правительства» — власть и религия сливаются. Ясно, что в этом случае в глобальной католической церкви мало что останется от христианства, тем более что именно христианство стоит на пути создания и мировой церкви, и нового мирового порядка, идейно замешанного на оккультизме и сатанизме. В мировой церкви папа автоматически перестаёт быть христианским пастырем и превращается в мирового верховного жреца некоего культа — христианского (или не очень) по форме, но антихристианского, восточного, языческого: как заметил ещё в 1853 г. преподобный Александр Хислоп, уже тогда папский Рим (думаю, реально намного раньше) превратился в языческий апокалиптический Вавилон, в котором поклонение уже даже не Иисусу Христу, а папе утратило христианский характер и превратилось в нечто, похожее на поклонение ближневосточному богу Нимроду. За последние 170 лет, особенно после Второго Ватиканского собора, ситуация лишь ухудшилась.
Кто-то удивится: да разве может глава католической церкви разрушать церковь? Во-первых, уж если Париж стоил мессы, то в XIX в. мировая власть — тем более. Как заметил И. Валлерстайн, ценности становятся весьма эластичными, когда дело доходит до власти и прибыли
«Совет по инклюзивному капитализму с Ватиканом» — это заявка на новонормальную мировую власть, в которой религия и политика сливаются, ну а геополитическим фундаментом этой власти в самой Европе, особенно с учётом кризиса и фактического провала ЕС, может стать создание новой версии Священной Римской империи, где наместниками папы станут Габсбурги и гвельфские аристократические семьи Южной Германии, Северной Италии, а также герцоги Лихтенштейнские.
И, наконец, последняя по счёту, но не по значению структура, активно продвигающая реализацию НМП, — Фонд Люциса, спонсируемый Биллом Гейтсом. О том, что последний вместе с
XIII
Инклюзивисты активно поддерживают идею мирового правительства. Пандемия для сторонников институциали-зации и формализации закулисы стала дополнительным аргументом. Весной 2021 г. эстафету подхватила обслуга глобалистов из высокопоставленных клерков. Б. Джонсон, А. Меркель, Э. Макрон и несколько руководителей стран из разряда мелких разменных монет (Фиджи, Тринидад и Тобаго, Албания и, конечно же, Украина), а также ВОЗ в лице её гендиректора (куда же без одной из самых коррумпированных структур ультраглобалистов; пожалуй, в этом только МОК может составить ей конкуренцию) в лице её нынешнего гендиректора, экстроцкиста, ультраглобалиста на содержании Гейтса, Тедроса Аданома Гебреисуса (он, как и первый гендиректор ВОЗ Брок Чисхольм, — фанат мирового правительства) опубликовали совместное заявление, точнее требование передачи власти мировому правительству.
Аргументация следующая: правительства национальных государств не справились с пандемией, значит, нужна надгосударственная власть. Подписанты объявили пандемию «величайшим вызовом мировому сообществу с 1940-х годов». Таким образом, они де-факто приравняли её ко Второй мировой войне. Это, конечно же: а) фантастическая ложь; б) проговорка по Фрейду: «антипандемические меры» на Постзападе есть не что иное, как широкомасштабная социальная война верхов против низов. Требование создания мирового правительства именем пандемии свидетельствует: блицкриг ультраглобалистам не удался, нужны новые ходы и более сильные структуры, чем, например, ВОЗ. Джонсон и Ко предлагают заключить «всемирный договор о противодействии пандемии», а обеспечение его реализации возложить на новый надгосударственный орган. Это, что называется, два шара в лузу. Во-первых, новый надгосударственный орган должен подменить, обнулить ООН, где есть Совет Безопасности, каждый член которого (в том числе РФ) имеет право вето. Во-вторых, прямо приравняв новый договор к Ялтинскому, они окончательно обнуляют и этот договор (де-факто он уже давно не действует, но теперь заход на де-юре), и результаты Второй мировой войны.
Аргументация высокопоставленной обслуги ультраглобалистов основана на тройной лжи. Во-первых, казус ВОЗ — надгосударственной (мировой) структуры — продемонстрировал полную неэффективность такого рода структур. Во-вторых, две страны — Швеция и Беларусь — не поддались психозу и давлению, продемонстрировав результаты не хуже, а лучше чем те страны, которые вводили карантин, домашние аресты под видом самоизоляции и локдауны. Необходимо особо подчеркнуть принципиальную позицию Александра Григорьевича Лукашенко. В конце апреля 2020 г. высокопоставленный представитель ЕС по иностранным делам и безопасности Жозеп Боррель предложил Лукашенко 60 млн евро для финансирования карантина, который настоятельно советовал ввести. Борель просил ввести в стране самоизоляцию граждан, внедрить дистанционное образование студентов и школьников, отменить все массовые мероприятия, включая Парад Победы. Лукашенко отказался. Попытка подкупом вовлечь Беларусь в аферу коронопсихоза была предпринята после того, как провалилась кампания в СМРАД (средства массовой рекламы, агитации и дезинформации) Постзапада, согласно которой в Беларуси якобы катастрофическая ситуация с COVID. Беларусь, как и Швеция, не позволили глобалистам топтать их суверенитет. В-третьих, даже ещё один высокопоставленный клерк ультраглобалистов К. Шваб в своей книге «Ковид-19» был вынужден признать: в борьбе с пандемией больше всех провалились те государства, которые наиболее преуспели в оптимизации медицины (по сути, в оптимизации населения), прежде всего англосаксонские: США, Великобритания; за ними следуют Германия и Франция. Добавлю: меры борьбы с пандемией, принятые на Постзападе, ещё более усугубили ситуацию, став очередным шагом в оптимизации уже не медицины, а населения и наступлении на его конституционные права. И вот сегодня эти горе-оптимизаторы говорят: мы хотим полномочий, власти в надгосударственном мировом масштабе. Что они могут предложить? Глобальный локдаун и глобальный психоз? Ковид-паспорта, фиксирующие наличие ежегодных бессмысленных (штамм меняется постоянно), а то и просто опасных (вмешательство в РНК, вероятность изменений генома) вакцинаций? Эти уль-траглобалистские аусвайсы должны будут заменить национальные государственные документы, став чем-то вроде цифрового номера узника глобального электронного концлагеря.
С заявлением Джонсона, Меркель, Макрона и Ко перекликаются рекомендации Комиссии (якобы — добавлю я) независимых экспертов, созданной по инициативе ВОЗ для анализа ситуации с COVID-19. Комиссия — чисто чиновничья, хотя клерки в ней рангом пониже, чем Джонсон и Ко, и к тому же бывшие: например, бывший президент Либерии Эллен Джонсон, бывший премьер-министр Новой Зеландии Хелен Кларк. Эпидемию Комиссия охарактеризовала ни много ни мало «Чернобылем XXI века», т.е. подыграла ВОЗ. Но и покритиковала её, а главное, правительства всех стран: по мнению Комиссии, ВОЗ должна была объявить тревогу в глобальном масштабе на месяц раньше; помешали якобы правила ВОЗ, согласно которым ограничения на передвижение должны вводиться в крайнем случае. Комиссия бездоказательно считает, что вирус попал к нам из животного мира, отсюда важность проблем экологии — глобалистская старая песня о главном.
Рекомендации — вполне ультраглобалистского характера — следующие:
1. Создание нового совета по глобальным угрозам, обладающего правом призывать государства к ответу (т.е. уже знакомое нам ограничение государственного суверенитета).
2. Создание системы отслеживания инфекций, которая публиковала бы соответствующую информацию без обязательного одобрения стран, о которых идёт речь (ещё один шаг по ограничению государственного суверенитета).
3. Классификация вакцин как товара первой необходимости и создание института финансирования на случай пандемии (работа на фармакологические корпорации: если нефтяные корпорации в 2010 г. получили чистой прибыли 70 млрд долл., то фармакологические — 65 млрд — Д. Уилкок «Финансовая тирания. Провал величайшего сокрытия всех времён»).
4. Срочное требование к странам Большой семёрки выделить ВОЗ 1,9 млрд долл. на программу
Все эти ужимки и гримасы марионеток из кукольного театра ультраглобалистских карабасов-барабасов, как и заявления их хозяев, свидетельствуют: первая попытка создания глобального биоэкотехнофашизма (БЭТ-фашизма) не достигла всех целей, блицкриг не удался, впереди — следующие удары.
XIV
Конкретные планы построения посткапитализма понятны. Теперь бросим на них азимовский взгляд с высоты и зафиксируем основные цели и направления главных ударов — именно по ним будут формироваться фронты в битве за будущее. Будучи мировой системой, капитализм впервые в истории создал мировой господствующий класс, способный реализовывать в мировом масштабе проектно-конструкторский подход к социальной реальности. Однако на рубеже XX–XXI вв. возникла противоречивая ситуация. С одной стороны, разрыв между верхами и низами за последние 30–40 лет стал непреодолимым, как в конце Средневековья, в конце существования Старого порядка (конец XVIII в.), в канун эпохи революций, с которой началось наступление низов и средних слоёв во главе с контрэлитами. Социальная непроходимость, закупоренность социальных сосудов, как показывает история, подводит системы к взрыву; возникла ситуация «двух наций», как во времена Дизраэли, но только не в британском, а в мировом масштабе. С другой стороны, капитал в условиях финансиализма — это уже даже не деньги, а антиденьги, поскольку основные пять функций, выполняемых деньгами, утрачены. Мир завален антиденьгами, производство прибыли в виде антиденег идёт безостановочно, но эта эфемерная субстанция во всё меньшей степени гарантирует верхушке сохранение власти и привилегий, тогда как отсутствие социальных лифтов и память о прошлой сытой жизни значительной части общества во второй половине XX в. сохраняется. Ясно: пока что на нынешнем Постзападе революционной силы, способной опрокинуть верхи, нет. В эпоху «оргазма богомола» оформилось «гнилое болото денационализированного нижесреднего класса» (Ю. Козлов). Он отпал и от христианства, и от триады «свобода, равенство, братство»; живя на подачки, утратил навыки борьбы за свои права. Это болото не способно противостоять реализуемой мировой верхушкой тотальной ликвидации прав, которые европейские, а позднее североамериканские низы завоевали в классовых битвах конца XVIII — середины XX в.
Всё для поздних буржуинов и постбуржуинов вроде бы хорошо, да что-то нехорошо. Дальнейшее ухудшение ситуации, растущая дороговизна продовольствия, тепла, перемещения в пространстве, т.е. неспособность обеспечить минимальный уровень достатка, может привести к созреванию таких гроздьев гнева, что мало не покажется. Курс на создание ситуации нового, призванного заменить классовый, управляемого конфликта между небелыми низами, активно создаваемыми ультраглобалистами в Европе посредством миграции, и квазинацистскими группами (ответная реакция на миграцию, поощряемая определённой частью правящего слоя) может оказаться контрпродуктивным и полностью разбалансировать систему. Иными словами, «куда ни кинь, всюду клин», и странового решения этого узла противоречий для поздних буржуинов и их тонущего от столкновения с айсбергом истории «Титаника» нет, теоретически решение может быть только мировым: создание глобальной системы, основанной на присвоении духовных и социальных факторов производства. К ней ведёт социальная катастрофа/война, и на этом мировая верхушка должна решить несколько задач, которые при всей их противоречивости взаимодополняющие и к тому же соотносятся друг с другом по принципу матрёшки.
1. Создать на мировом уровне такую систему, такой НМП, который сделает необратимыми процессы последних 30–40 лет и результаты, обеспеченные восстанием элит; закрепит навечно социальный разрыв.
2. Превратить капитал, вещественные (материальные) активы во власть в мировом масштабе — глобальную власть; поскольку капитализм и его производные — индустриализм (зрелая форма) и финансиализм (поздняя форма) переживают терминальное состояние, новая система должна быть посткапиталистической (главный объект присвоения — социальные факторы производства / социальные поведения и духовные / информационные потоки, образование, ценности и т. д.), постиндустриальной и постфинансовой (постденеж-ной); демонтаж капитализма проводится: а) стремительно посредством рукотворной социальной катастрофы; б) под видом создания справедливого капитализма для всех.
3. Провести экспроприацию среднего слоя (уничтожить малый и средний бизнес), превратив его в часть новых пост-капиталистических низов, полностью лишённых собственности на вещественные факторы производства, а в идеале — и личной собственности вообще, что делает их объектом депривации тех, кто контролирует социальное поведение и информационные потоки. Поскольку новые системы всегда возникают за чей-то счёт (игра с нулевой суммой) — за счёт тех, кого отсекают от будущего, — создание посткапитализма НМП предполагает кардинальный передел активов между зонами мировой системы, странами и слоями (классами). Передел выполняет две функции: во-первых, обеспечивает рывок в будущее сильных; во-вторых, не позволяет влиться в их ряды наиболее сильным из слабых, способных воспользоваться кризисной ситуацией, «туманом социальной войны». Ясно, что в ситуации переживающей терминус капсистемы — это страны полупериферии и той части периферии, у которой можно что-то взять; с другой стороны — средние и верхне-нижние слои ядра (метрополии) и полупериферии.
Поскольку с конца XX в. решающими факторами самого материального производства становятся нематериальные (невещественные) — социальные (сети) и духовные (информация), — часть мировой верхушки обеспечила себе посредством социальных и информационных платформ монополию на эти факторы, которые, по сути, капиталом не являются, это процессы социального и информационного взаимодействия. Новым посткапиталистическим (пока, на данном этапе — гиперкапиталистическим) господствующим группам капитал как овеществлённый труд не особенно нужен — он не конституирует ведущий уклад. А вот крупный промышленный капитал, мелкий и средний капиталы индустриального и аграрного секторов, а также сектора услуг (бары, рестораны и т.п.) — это проблема. Казалось бы, не проблема — капитал МСБ, однако это так только на первый взгляд. Конечно, у каждого среднего и тем более мелкого бизнесмена-собственника-буржуа незначительный капитал, однако в мировом масштабе или даже в масштабе отдельной страны — ядра капсистемы — США, Великобритании, Франции, Германии — это значительные активы. И дело не только в том, что здесь есть чем поживиться в условиях передела. Сам экономический передел в значительной степени преследует внеэкономические цели: до тех пор пока в руках мелкого и среднего бизнеса собственность и небольшой капитал, они имеют пусть не мощный, но некий фундамент, некую, хоть и слабую, гарантию социальной автономии от системы и не могут полностью превратиться в объект отчуждения социальных и духовных производительных сил, на котором будет строиться посткапитализм. Отсюда задача «новонормалов»: подавление промышленного капитала и уничтожение, разорение МСБ. Ниже мы ещё вернёмся к этому важному вопросу.
Проблема, однако, в том, что за последние 200 лет существования буржуазного общества в ядре капитализма на страже интересов значительной части населения худо-бедно (причём по мере эволюции капитализма и особенно после разрушения СССР всё хуже и беднее) стояли такие инструменты, как государство, политика, гражданское общество, идеология (либеральная) — мощные институты эпохи Модерна, представляющие собой результат классовых завоеваний «мидлов» и работяг. Отсюда задача: демонтаж и разрушение институтов эпохи Модерна, а также демократических и конституционных прав, гарантирующих их существование. В равной степени наряду с раздемократизацией необходима деидеологизация общества.
За последние 200 лет люди на Западе привыкли к существованию названных выше институтов. Более того, многие десятилетия
4. Сократить население планеты (экономия ресурсов, облегчение социального контроля); сконцентрировать основную массу населения в огромных агломерациях — мегаполисах (упрощение контроля); сократить потребление основной части оставшегося населения (иерархически-ранжированный доступ к продовольствию, воде, теплу, бытовой технике, транспортным средствам и т. д.). Речь, таким образом, идёт об избавлении от тех, кто, не работая, потребляет. Например, от пожилых или, как их называют в англосаксонских странах,
5. Поставить низы под полный контроль (биомедицинский, электронный, информационный), превратив их, по сути, в особый социобиологический тип (вид) служебных людей.
6. Существенно снизить, затормозить экономическое и научно-техническое развитие, усилить тенденции к упрощению архаизации жизни, быта, культуры основной массы населения (средства — дебилизирующая субкультура развлечений, обезволивающего расслабления, виртореальности; Ст. Лем в «Сумме технологии» называл это фантоматикой). Цель — переформатирование человека, превращение его в нечто синтетическое — без пола, культуры, истории; главная помеха на этом пути — христианство с его культурой совести, которую ультраглобалисты стремятся подменить культурой стыда — это в этике; в эстетике — навязывание уродства в качестве нормы
Согласно закону Эшби — Шеннона — Винера, управляющая (под)система должна быть сложнее и мощнее управляемой (под)системы, иначе она не сохранит свои позиции. Поскольку за последние полвека управляющая система (доми-нат) Запада, превратившегося в Постзапад, деградировала и само это превращение есть процесс и результат деградации, а также поскольку по системным и субъектным причинам она не может обеспечить превосходство в сложности, единственным способом сохранения власти для неё является насильственное упрощение мировой системы на большинстве уровней и во всех основных сферах: властной, социальной, экономической, духовной (культура, социальная психология), интеллектуальной (наука и образование). Такой способ и путь восстановления управляемости требует от мировой верхушки столкнуть в упадок, в деградацию около 75–80 % населения, а само население сократить до управляемых величин (т.е. тоже примерно на 75–80 %). Сложная же часть должна ужаться количественно и качественно.
[40] По критериям ВОЗ население страны считается старым, если доля людей старше 65 лет превышает 7 % (в РФ — 15,5 %).