Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Хорошо. Ватсон откроет его, заберет камень, и я подниму футляр назад. А лучше я принесу с собой небольшую коробочку и спущу камень в ней.

– А я открою ее, заберу камень, и вы, Холмс, поднимете коробочку назад, – заключил я, чтобы они убедились, что я тоже кое-что смыслю в организации похищений имущества богатых постояльцев.

– Зачем?! – воскликнули они оба, а Холмс уже спокойнее добавил:

– Мой друг, вы просто заберете коробку вместе с камнем, и всё.

– Я могу прикинуться помощником паяльщика каминных решеток, – предложил я. – Я примерно представляю, как должен выглядеть такой человек.

– Верно, – подхватил мистер Кьюсек. – А вы, мистер Холмс, поместите свою коробочку в обычное грязное ведро и спустите его на веревке. Не таясь. Со стороны будет казаться, что ваш не слишком расторопный помощник после работы принимает от вас инструмент, дабы не таскать его по нарядным лестницам отеля. Еще и отпустите ему сверху грубое словцо, так чтобы вся улица слышала.

Я не успел поинтересоваться холодным тоном у нашего гостя, почему это он обо мне такого мнения, так как Холмс отреагировал вперед меня.

– Словцо, говорите? – рассмеялся он. – Предлагаете прямо с третьего этажа покрыть Ватсона трехэтажным выраженьицем?

– Конечно! – подхватил его веселье мистер Кьюсек. – Для правдоподобия. Мастеровые все сквернословы, вы бы слышали!

– Зна… знаете, – еле выговорил от смеха Холмс, – я… я вечно ругаю Ватсона, но это не помогает. Однако я… я никогда не пробовал орать… орать на него из окна!

– У вас есть прекрасная возможность, причем сразу из номера люкс! – закатился ответным хохотом мистер Кьюсек, держась за живот. – Поверьте моему слову, мистер Холмс, в смысле респектабельности «Космополитен» – самое солидное место в Лондоне. Из его окон даже лошадиное ржание наставит на ум. Может, и с вашим другом будет толк.

– Что же… что же такое ему крикнуть, чтобы… чтобы его проняло наконец?! – всё громче заливался Холмс, стараясь из последних сил не выпасть из кресла.

– Что-нибудь… что-нибудь покрепче! – сотрясался секретарь ее светлости, вытирая слезы. – Мол, шевелись, простофиля, а то отхватишь у меня полным ведром по пустой голове! В таком роде, мистер Холмс, и… и еще добавьте от себя напоследок.

Если бы передо мной хотя бы из формальных соображений выразили надежду, что меня такая шутка не обидит, я бы скрепя сердце ответил, что меня такими пустяками не задеть, тем более так мило поданными, и даже попытался бы улыбнуться в ответ. Но меня избавили от необходимости лгать.

Они смеялись до тех пор, пока не довели себя до полного изнеможения, после чего секретарь леди Моркар, простонав что-то на прощание, буквально выполз в прихожую, где, судя по донесшимся репликам миссис Хадсон, ему пришлось изрядно положиться на ее содействие, а Холмс кое-как взобрался наверх, дабы собраться с силами в собственных покоях.

20 декабря 1891 г.

Последующие дни прошли в колоссальном напряжении, так как были посвящены тщательной подготовке к похищению знаменитого алмаза. Холмс сразу же предупредил, какая ответственность ляжет на меня.

– Как бы ни был уверен наш милейший Кьюсек в успехе, в отеле может случиться что угодно. Если мне воспрепятствуют с уходом, вторую часть нашего плана придется воплощать вам, Ватсон. Так что на всякий случай в оставшееся время вам необходимо освоить две вещи: научиться отпирать отмычкой простейший дешевый замок и запихивать в зоб самцу гуся блестящие камешки вроде алмазов, изумрудов и прочей мелочи. Даже не знаю, что для вас окажется более сложной задачей.

Я тоже не знал и, приступая к тренировке этих необычных навыков, изрядно робел. Соответствующий замок был приобретен сразу же вслед за последним визитом мистера Кьюсека. Я ковырялся в нем причудливо изогнутой железякой, которую Холмс называл отмычкой, получая довольно разнообразные результаты. Несколько раз она намертво застревала в замке, так и не открыв его, и моему другу пришлось изрядно помучиться с ее извлечением. В таких случаях я отправлялся на кухню, где переходил под руководство крайне заинтригованной миссис Хадсон, так что приобретение обоих умений происходило синхронно.

Для упрощения второй задачи Холмс разбил ее на два этапа. Сначала мне следовало отработать обращение с птицей, которая не имела ничего против того, чтобы ей запихнули что-нибудь в глотку. Я думал, Холмс раздобудет послушного гуся, но он поступил по-своему и принес дохлого. Миссис Хадсон уже собиралась заняться им, но Холмс не только перехватил ее вооруженную ножом руку, но и попросил выступить моим преподавателем. Она не сразу поняла и принялась уверять его, что если я попытаюсь приготовить гуся, тогда лучше приготовиться всем остальным, что его придется выбросить, потому что отравления Холмса, ставшего теперь знаменитым, она не допустит. Но Холмс как мог успокоил ее, объяснив, что мы вдвоем с нею займемся самой обыденной вещью – будем отыскивать у гуся зоб и запихивать туда горошины. Единственное, о чем он умолчал, касалось причин такого занятия, так что миссис Хадсон, успокоившись лишь с виду, на самом деле разгорелась страшным любопытством.

– Объясните мистеру Холмсу, если уж он мне не верит, что так гуся не фаршируют, – приговаривала она всё то время, пока я на ощупь проталкивал мелкий непослушный шарик по бесконечной шее. – Тем более горохом!

Параллельный характер обучения прослеживался и в обратном направлении. Обычно в момент, когда я утрачивал с горошиной последнюю связь и принимался гадать, добралась ли она до места или, проскочив пункт назначения, укатилась навстречу пищеварению, слышался голос Холмса, что отмычка извлечена и можно терзать ею несчастный замок дальше. Так я и перебегал из одного класса в другой, в равной степени выказывая перед обоими учителями не только уважительное отношение к их предмету, но и желание всё более углублять свои познания как в механике, так и в орнитологии. Однажды я даже вскрикнул от счастья, потому что проклятый замок наконец-то разжал свои тиски, но, к сожалению, выяснилось, что он их и не сжимал: Холмс только что открыл его и не успел замкнуть – так порывисто я выхватил у него из рук упрямую игрушку.

Наконец, когда одновременно обломался заостренный кончик отмычки и заклинивший замок отказался проворачиваться даже в ловких руках Холмса, решено было подвести первые итоги проведенного курса. Пока мой друг, восстановив напильником волшебные свойства своей железяки, несколько раз подряд играючи вскрывал замок, чтобы продемонстрировать, насколько упрощается это труднейшее дело в его руках, миссис Хадсон, вскрыв гуся уже своей железякой – здоровенным кухонным ножом, – обнаружила, что три горошины остались в его пасти, одна укатилась под стол, а четыре оставшиеся застряли на полпути к заветной цели. Наступало время второго этапа, максимально приближенного к реальным условиям и означающего куда более сложную тренировку под знаком преодоления жесточайшего сопротивления объекта размещения ценностей.

– Может, с живым будет проще? – с надеждой в голосе высказал я осторожное предположение, оставляя себе шанс на то, что хлопанье крыльев и возмущенное гоготанье каким-то образом меня взбодрят.

– Рассчитываете, что он примется вам помогать? – недоверчиво посмотрел на меня Холмс и вздохнул. – Ладно, Ватсон, второй этап отменяется. Я всё же не садист, чтобы допустить такое издевательство над живым существом.

Пока я задавался вопросом, кого именно из нас с гусем он имел в виду, Холмс, похлопав меня по плечу, продолжил:

– Будем надеяться, что в стрессовой ситуации у калитки у вас откроются неведомые силы и способности и вы… дождетесь меня. А я уже открою замок, отыщу нужного гуся и проделаю с ним всё, что требуется. Молитесь, чтобы ничто не помешало мне вовремя покинуть отель.

Глава тридцать третья, в которой номер второй выходит на передний план

28 декабря 1891 г.

Канун Рождества и сам праздник оказались наполненными такими невероятными событиями, что мне было не до дневника. Только сейчас, всё еще под сильнейшим впечатлением, я берусь за перо, дабы перенести на бумагу всё, что нам довелось пережить в завершение удивительнейшего девяносто первого года.