– Камень вы возьмете там же, где он всегда лежит, в отеле. Но я сделаю так, чтобы это открылось в другом месте. Для этого я придумал кое-какую историю.
– Если в ней подразумевается мое участие, я бы хотел сначала оценить качество вашей задумки.
– Нет, мистер Холмс. Тут я справлюсь один. Переполох поднимется прямо в лавке у этой его знакомой Окшотт. Таким образом мы одновременно свяжем Хорнера с пропажей и отведем подозрения от вас, если вдруг кому-то вздумается искать паяльщика, вызванного для ремонта камина.
– Как вы сказали? Паяльщика? – удивился Холмс. – А есть такая необходимость?
– Пока нет, но появится. Причем в самое ответственное время, то есть за день до Рождества.
– Значит, с датой определились. Это будет вечер?
– Да, мистер Холмс. Ближе к сроку я вам назову время точнее. Я слышал, вы – гений маскировки?
– Скажем так, у меня это недурно получается.
– Вы умеете чинить каминные решетки? Нужен предлог, чтобы вы навестили покои ее светлости. Иного способа пробраться туда я не вижу. Обстановка довольно накаленная. Должен признать, что я сам в немалой степени поспособствовал этому. Слуги строго предупреждены насчет посторонних и присматриваются ко всякому. В общем, блюдут, – рассмеялся мистер Кьюсек.
– Так-так… – Холмс постучал пальцами по подлокотнику. – Где находится камин?
– В спальне. Там же в столе находится небольшая шкатулка. А в ней, в футляре, – то, что нам нужно. И Хорнеру, будь он неладен.
– Стол заперт?
– Да. И шкатулка. Но я позаботился изготовить дубликаты ключей. Считайте, они в вашем распоряжении.
– Неплохо. Ну а если ее светлость хватится камня раньше, чем вы задумали, еще в отеле, что тогда?
– В последнее время я замучил ее тем, что бесконечно прошу убедиться, на месте ли ее карбункул. Ей уже тошно смотреть на него, и она не только всё реже надевает его, но и даже не заглядывает в футляр. Просит, чтобы этим занимался я. Перед вашим приходом я еще раз хорошенько потревожу ее душевное равновесие, так чтобы сама мысль о том, что природа создала такие восхитительные вещи, как карбункулы, стала ей ненавистна.
– Похоже, вы успели основательно изучить ее.
– Точно так, мистер Холмс. Да простят меня те, кому посчастливилось при рождении вытянуть пропуск в высшее общество, но ответ на вопрос, кто кем вертит больше – они слугами или наоборот, – зачастую выглядит не самым приятным для них образом. Мое мнение таково, что богатыми людьми управлять гораздо проще, чем обыкновенными. Они уверены, что повелевают вами, но их ниточки легче обнаружить, потому что они блестят золотом и не рвутся, когда за них дергаешь. Из этих слов вы можете заключить, что я весьма циничен, но поверьте, я знаю свое место и меру и поступаю так только ради ее же блага, потому что предан ее светлости, а главное, люблю добиваться в своей работе совершенства. Меня поддерживает честолюбивая мысль, что ей не только не в чем упрекнуть меня, но и само ее благополучие держится на моих плечах. Естественно, у меня нет права подвести ее. Таков уж я. Чрезвычайно требователен к себе. А она, видя мое рвение, доверяет мне безоглядно. Вас удивляет мое хитроумие, но я, мистер Холмс, беспрестанно размышляя об этом кошмарном Хорнере, столько всего передумал, что чем-то в изобретательности сам стал похож на этого ловкача.
– Хорошо, мистер Кьюсек. Допустим, я доберусь до камня. Но надо же еще и выбраться. Предположим, кому-то из слуг моя наружность покажется не вызывающей доверия.
– Вы – мастеровой, вызванный по делу. Повод вполне официальный. Я всех удалю, чтобы лично присматривать за вами.
– И всё же риск присутствует. Допустим, вас вызовет графиня. И в ваше отсутствие меня решат обыскать. Такая возможность не исключена?
– Откровенно говоря, вы правы. Это возможно. И даже если я вмешаюсь и отобью вас, впоследствии это вызовет ненужные размышления. Я, конечно, сделаю всё, чтобы вы ушли без ущерба для себя, но в таком случае дело можно будет считать проваленным.
– Вот и я о том же. Нужен какой-то иной способ. Как насчет окна?
– Не думаете же вы сигануть с третьего этажа, мистер Холмс?! – ужаснулся мистер Кьюсек. – Конечно, не мне судить о ваших способностях. Может, вы и не расшибетесь в лепешку, но в любом случае такое завершение работы вызовет вопросы даже у тех, кто не разбирается в каминах.
– Я о другом, – успокоил гостя Холмс. – Куда выходят окна спальни? Меня интересует, может ли внизу, не привлекая внимания окружающих, стоять верный помощник.
Они, не сговариваясь, посмотрели на меня, и я понял, о ком только что шла речь. От оказанного доверия по телу приятным теплом растеклась гордость. Участвовать в таком деле! Предвкушать это хотелось до бесконечности и в самых мельчайших подробностях, чем я тут же и занялся. За исключением одного эпизода, касающегося моего ареста с карбункулом в кармане. Такое предвкушать не хотелось даже в общих чертах.
– Вполне, – ответил тем временем секретарь. – Место очень подходящее. Тихое и отрезано от обзора деревьями.
– Деревья позволят спустить на бечевке футляр?
– Вы хотите забрать камень с футляром? Не пойдет, мистер Холмс!
– Почему? Если я выброшу в окно один лишь камень, Ватсон проищет его до Рождества и продолжит с его упорством до весны, но так и не найдет.
– Не забывайте, мы условились, что факт кражи вскроется позже и в ином месте. Для этого мне категорически необходим футляр.