По городам и весям: путешествия в природу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В русских лесах характерным для сегодняшней практики расчета лесосек является завышение норм отпуска леса. В результате лесозаготовители сплошь оголяют земли, которые не успевают осемениться и взрастить новые лесные поколения. Насколько ненаучно, конъюнктурно устанавливаются ныне лесосеки в русских лесах, подтверждает такой пример. Более десяти лет назад расчетная лесосека для архангельских лесов была определена в 70 миллионов кубометров. Подобная «норма» оставила бы область без эксплуатационных лесов уже к 1975 году. Позднее она была снижена до 43 миллионов, что обеспечивало работу лесной промышленности Севера в течение сорока лет. Сейчас архангельцы снова пересчитали лесные ресурсы и пришли к выводу, что нельзя брать больше 30 миллионов кубометров древесины в год, хотя есть специалисты, считающие и эту норму чрезмерной.　

Однако завышение возможностей леса при расчетах — не вся беда. Ныне в норму вошло нарушение даже этих норм, важнейшее научно-техническое правило у нас давно не соблюдается.　

Карелия:

Пермская область:

Эти цитаты я взял из периодической прессы, их число можно легко умножить, так как сведения о перерубах расчетных лесосек поступают отовсюду.　

Однако поговорим о другом важном условии ведения лесного хозяйства — о правильной разработке лесосек. Применяемые сейчас концентрированные сплошные рубки губят молодняк, выводят из строя лесные почвы, оголяют огромные пространства. Кроме того, лесозаготовители бросают на лесосеках бесценное народное добро — «недорубы», отходы, деловую древесину.　

Валдай:

Урал:

Сибирь:

Приморье:

Эти факты по отдельным краям и областям также зафиксированы в печати.　

А вот итоговые цифры: на XXII съезде КПСС отмечалось, что из лесов РСФСР вывозится около 300 миллионов кубометров древесины, а в отходы идет свыше 100 миллионов кубометров.　

Третье непременное условие ведения правильного лесного хозяйства — лесовосстановление. В декрете о лесах, подписанном В. И. Лениным, говорится:

Что же происходило в последние годы с этим важнейшим условием лесного дела?　

Пермская область:

Хабаровский край:

Чтобы не множить примеров — им нет числа — приведу выдержку из книги профессора Д. Арманда «Нам и внукам»: «В районах европейского Севера, Урала, Сибири и Дальнего Востока за последние 10 лет образовалось… 10 миллионов гектаров незарастающих вырубок».　

И вырубленные площади продолжают увеличиваться, восстановление лесов безнадежно отстало. К тому же леса теперь сильно горят. В 1962 году я насмотрелся на лесные пожары: дежурил на авиабазах, летал над огнями и дымами, знакомился с людьми, что стоят против этой беды. В том году только в одной Иркутской области сгорело около 600 тысяч гектаров леса — больше, чем было посажено и посеяно всеми лесоводами республики! Причем погибла прекрасная хвойная тайга, а в «облесенную» землю воткнули тычки или бросили семена, и даже если все они окажутся жизнестойкими, то возмещение ущерба произойдет лет этак через сто.　

Одна из главных причин пожаров — захламленность лесосек. В 1964 году, весной, когда опасность возникновения пожаров особенно велика, в Архангельской области была 21 тысяча гектаров неочищенных лесосек, в Красноярском крае — 28, в Иркутской области — 34, в Пермской — 63 тысячи гектаров. Во многих районах республики пожары стали просто бедствием. В Хабаровском крае, например, за 1964 год сгорело в четыре раза больше лесов, чем за 1960; за эти же годы в Тюменской области согласно статистике площадь одного пожара увеличилась в среднем почти в семь раз. Причем горят леса особо ценные — в первом случае это была сырьевая база Комсомольского целлюлозно-картонного комбината, во втором — лесопромышленного комплекса Ивдель-Обь. И вот еще один итог последнего десятилетия: за это время только в многолесных районах, по свидетельству Д. Арманда, выгорело 42 миллиона гектаров леса! Это уже цифра астрономическая: пожалуй, наши гари видны с Марса…　

Есть у нас леса с особым режимом. Сводить их сплошь не разрешает закон, и если уж возникает необходимость рубить в них, то это рекомендуется делать с превеликой осторожностью, выбирая только больные и престарелые деревья. К таким лесам относятся почвозащитные полосы, водоохранные ленты по течениям рек и водоразделам, орехово-промысловые кедровые зоны Сибири. Между тем все эти годы, о которых идет речь, лесозаготовители, преступая все и всяческие законы, пытались своими действиями узаконить варварские рубки защитных, охраняемых государством лесов.　

Заглянем в леса Центральной России, представляющие собой особую ценность для нашего народа.　

Выдержки эти взяты из газеты «Известия». Спустя три года о судьбе верхневолжских лесов пришлось выступать и «Правде»:　

А вот еще одно сообщение из тех мест, напечатанное в газете «Известия» 14 июня 1965 года:　

Но заглянем за Урал. На Алтае, в Горной Шории, Прибайкалье в Саянах идет сплошное истребление кедровой тайги, которая не только сама по себе огромная экономическая и эстетическая ценность, но является регулятором водного режима великих рек, берущих начало в Южной Сибири: Оби и Енисея, Лены и Амура. Вот что, по свидетельству юристов Всесоюзного научно-исследовательского института советского законодательства, делают в Красноярском крае с кедром, охраняемым нашими законами.　

А у кого не дрогнет сердце, когда он прочтет такие, например, строки:　

А что же произойдет с этим районом, когда заработают строящиеся сейчас на Байкале целлюлозные предприятия и потребуют ежегодной дани в несколько миллионов кубометров древесины?　

Итак, мы подошли к серьезнейшему вопросу — о защитном значении леса, о последствиях хищнического способа хозяйствования в нем.　

Лес — хранитель рек и озер. Эта бесспорная истина установлена и народным опытом, и солидными научными исследованиями. Что происходит, например, даже с северной рекой, если истребить вдоль нее лес? Профессор А. Молчанов пишет: 　

Леса не дают снеговым и дождевым водам стекать по поверхности земли, заставляют их просачиваться вглубь, аккумулируют в рыхлой подстилке огромные массы влаги и сокращают меженный период, создавая нормальные условия для судоходства, режима гидростанций, сельского и рыбного хозяйства. Хотя эту работу леса и называют «невесомой полезностью», на самом же деле она приносит неисчислимые экономические блага. И естественно, вырубка водоохранных лесов, нарушение режима рек приносят колоссальные убытки. Академик Д. Щербаков писал в «Правде»:　

Вырубка лесов вызывает страшное бедствие — водную эрозию. Д. Щербаков далее пишет: