Эпопея советско-финской Зимней войны 1939— 1940 годов. Сухопутные, воздушные и морские операции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Финские цензоры заменили «в союзе» на «бок о бок»³⁴. Несмотря на тесное сотрудничество между финским и германским военными командованиями, никакого союза между их правительствами не было.

Министерство иностранных дел Финляндии выступило с несколько двусмысленным заявлением о нейтралитете, предупредив при этом, что в случае нападения страна будет защищаться. 22 июня русские совершили спорадические воздушные налеты на финские объекты, а 25 июня – массированные налеты на десять городов; в последний день над Финляндией было сбито 26 советских самолетов. До этого времени ни финны, ни немецкие войска в Финляндии не нападали на Советский Союз; финская мобилизация еще не была завершена, а немцы еще не полностью развернули свое наступление³⁵. Поэтому финское правительство смогло представить свое объявление войны 25 июня как чисто оборонительный акт, спровоцированный советскими налетами. Как выразился премьер-министр Рангелл:

«Финляндия в среду утром [25 июня] подверглась нападению со стороны Советского Союза, который начал военные действия против Финляндии. На основании этого Финляндия начала защищаться всеми имеющимися в ее распоряжении военными средствами»³⁶.

В действительности советские воздушные налеты стали для финнов удобным предлогом для начала войны, которая к тому времени стала неизбежной. Как им было хорошо известно, немецкие войска на севере Финляндии уже развертывались для наступления, которое должно было начаться 29 июня. Утром 25-го числа правительство готовило заявление, очевидно призванное подготовить парламент к вступлению в войну, но советские бомбардировки сделали это коварное заявление ненужным³⁷. Обвинить СССР в развязывании войны с Финляндией в 1941 году можно было только в чисто техническом смысле.

Однако, если рассматривать ситуацию в более широкой перспективе, советское правительство инициировало эту войну еще годом ранее. Открытое поощрение и защита Сталиным подрывной деятельности СНС в Финляндии – в то самое время, когда Прибалтийские страны были подчинены за счет аналогичной подрывной деятельности и грубой силы – в сочетании с другими многочисленными попытками запугать финнов предопределили их решение присоединиться к Германии в войне против России. Воздушные налеты 25 июня стали лишь последними в длинной череде просчетов советской политики в отношении Финляндии.

Помимо того, что у Финляндии не было политического союза с Германией, существовали и другие уникальные аспекты конфликта, который финны метко назвали войной-продолжением. Они пытались вести свои операции (и убедить в этом западные правительства) так, как будто они были отделены от столкновения великих держав. Как они сообщили британцам в конце июня 1941 года:

«Правительство Финляндии желает сохранить неизменными свои отношения с Великобританией. Финляндии воюет на стороне Германии исключительно против России»³⁸.

Их военное сотрудничество с Германией также не было основано на каком-либо восхищении самим Гитлером или его идеологией. Во время визита полковника Кинцеля (в начале июня 1941 года) генерал Хейнрике – вероятно, по указанию маршала Маннергейма – честно предостерег от «любой попытки создать какое-либо квислинговское правительство, которое немедленно парализовало бы дальнейшее сотрудничество между Финляндией и Германией»³⁹. Три года спустя, 22 июня 1944 года, министр иностранных дел фон Риббентроп поинтересовался у своего посланника в Хельсинки о возможности такого переворота. Блюхер сообщил своему шефу, что за авторитаризм выступают лишь 3 процента финнов, и среди этого меньшинства нет ни одного человека с выдающимися лидерскими способностями⁴⁰.

Попытка Финляндии пройти по качающемуся канату через пропасть и не рухнуть в мировой пожар увенчалась успехом лишь отчасти. Под давлением Советского Союза британское правительство 7 декабря 1941 года неохотно объявило Финляндии войну. Примечательно совпадение этой даты с днем атаки японцев на Пёрл-Харбор. Если бы британцы подождали еще несколько дней, то, возможно, не сочли бы нужным уступить настояниям Сталина, который в то время был их единственным важным партнером в борьбе с Германией. Вступление Соединенных Штатов в войну радикально изменило соотношение сил против держав оси. Британо-финская «война» и так была бескровной, если не считать одного налета британской авиации на Петсамо в июле 1941 года – за несколько месяцев до официального объявления войны⁴¹.

Соединенные Штаты и Финляндия никогда не были официальными врагами, хотя отношения двух стран неуклонно ухудшались по мере того, как глобальный конфликт перерастал в марафонскую «тотальную войну». В 1942 году Соединенные Штаты распорядились закрыть финские консульства в Америке. В середине июня 1944 года из США были высланы посланник и еще три сотрудника миссии. В конце того же месяца Соединенные Штаты окончательно разорвали дипломатические отношения с Финляндией⁴².

Финны сражались за свои собственные, ограниченные цели. Восстановление территорий, утраченных в 1940 году, пользовалось почти всеобщей популярностью. Даже государственный секретарь Соединенных Штатов поздравил финского посла с этим событием, но вместе с тем предостерег от дальнейшего продвижения вперед. Маршал Маннергейм неоднократно отклонял просьбы Германии принять участие в осаде Ленинграда; даже некоторые советские источники признают, что финское продвижение на Карельском перешейке остановилось на границе 1939 года. Незначительные корректировки этой границы маршал разрешил по чисто тактическим соображениям⁴³.

К сожалению, многие финны стремились продвинуться за пределы своей границы 1939 года к северу и востоку от Ладожского озера. Маршал Маннергейм, президент Рюти⁴⁴, и – если Блюхер мог правильно обо всем судить – «офицерский корпус, правые круги, за исключением финнов шведского происхождения, большая часть Аграрной партии и правые социалисты»⁴⁵ хотели аннексировать Восточную Карелию вплоть до реки Свирь. Хотя временное продвижение в эту область могло быть оправдано чисто военными соображениями, ее аннексия представляла собой уже совсем иное.

Когда-то большая часть населения Восточной Карелии была финноязычной. Граница России с Великим княжеством Финляндским была искусственной и произвольной как в географическом, так и в этническом плане. Однако советская политика переселения значительно изменила этнический состав населения, которое к 1930-м годам стало преимущественно русским. Во время беседы с американским послом министр иностранных дел Виттинг признал изменившийся характер жителей района Репола (Реболы) и других районов в июле 1941 года. Во многих случаях финские солдаты воспринимались местными совсем не как желанные освободители, каковыми некоторые из них себя воображали⁴⁶.

Пожалуй, самое большее, что можно сказать об аннексии Финляндией Восточной Карелии (которая никогда официально не пропагандировалась), – это то, что она была бы не хуже, чем присоединение к Финляндии Восточной Карелии, которое подразумевалась договором, подписанным Молотовым и Куусиненом 2 декабря 1939 года. Тот договор якобы реализовал «вековые чаяния финского народа о воссоединении карельского народа с родственным ему финским народом в едином государстве Финляндия», передав «Финляндской Демократической Республике районы Советской Карелии с преобладающим карельским населением – общей площадью 70 000 квадратных километров»⁴⁷. Территории, которые кремлевские лидеры готовы были передать марионеточному финскому режиму, по площади примерно равнялись тем, которые финская армия оккупировала с конца 1941 года до лета 1944 года; под Петрозаводском (Яянислинна) финны заняли большую территорию, чем призрачное правительство Куусинена, но в районе Ухты (Ухтуа) они оккупировали значительно меньше.

Подробное исследование войны-продолжения выходит за рамки данной книги. Тем не менее, учитывая ее значительные последствия, необходимо остановиться на основных моментах.

Хотя в Лапландии находилось некоторое количество финских войск, а в Центральной и Южной Финляндии вместе с финнами действовали и немецкие войска, в целом немцы и финны вели собственные кампании за свои национальные интересы, а их фронты разделялись (хотя и весьма приблизительно) Северным полярным кругом.

Сосредоточившись на севере Финляндии, немцы не достигли ни одной из своих целей – захвата порта Мурманск или разрушения Мурманской железной дороги. Интересно читать в немецких документах признания, что «в этой специфической обстановке раса хозяев» оказалась не столь эффективна, как финские войска. Например, генерал Гальдер 5 июля 1941 года отметил, что «бригада СС „Норд“, действующая в Салле, потерпела неудачу», а в сентябре он признал, что «именно финны в конечном итоге переломили ход событий [там] в нашу пользу». Гальдер также отметил наблюдение немецкого атташе о том, что уже 4 августа 1941 года финны не могли скрыть своего «разочарования действиями немецких войск как на северном фронте, так и при поддержке Карельской армии».

Карта 16. Территориальные обмены между СССР и Народным правительством Финляндии по договору от 2 декабря 1939 г.

С другой стороны, немецкий офицер, вернувшийся из Финляндии 14 августа, сообщил, что «успехи финской армии, как и всей страны, поистине замечательны»⁴⁸. Генерал Эрфурт, офицер связи германского Верховного командования в финском Генштабе, описал реакцию немецких войск на финскую пустыню в выражениях, удивительно подходящих для тех же русских во время Зимней войны 1939–1940 годов. Начиная с «сезона» 1941–1942 годов финны проводили курсы Зимней войны для своих немецких братьев по оружию⁴⁹.

В отличие от них, финны в достижении своих военных целей к концу 1941 года добились почти полного успеха. Их первое наступление началось 10 июля к северу и северо-западу от Ладожского озера, где они за восемь дней достигли берега озера, тем самым разрезав силы противника на две части. Часть победителей преследовала противника в направлении Толваярви, а основные силы продвигались на юго-восток по дороге вдоль берега озера, где к 23 июля вышли на границу 1939 года. 31-го числа началось еще одно наступление западнее Ладожского озера, в результате которого в течение трех недель был освобожден Карельский перешеек севернее Вуокси. 29 августа финские войска вошли в Виипури, а к началу сентября вышли на прежние рубежи по всей ширине Карельского перешейка. Здесь фронт стабилизировался почти на три года⁵⁰.

В начале сентября финны начали новый поход в Ладожскую Карелию. 1 октября они захватили Петрозаводск, столицу Карело-Финской ССР, и достигли реки Свирь (Сювяри), которую использовали в качестве линии обороны между Ладожским и Онежским озерами (Янисъярви). Поскольку лучшая дорога на их фронте проходила южнее Свири, они продвинулись за реку, чтобы обеспечить безопасность этой важной линии коммуникации. Их передовые позиции простирались примерно на 12 миль к югу от реки на протяжении около 60 миль. Здесь фронт также оставался относительно стабильным до лета 1944 года, хотя во время неудачного советского контрнаступления в апреле 1942 года здесь шли тяжелые бои⁵¹.

Последнее крупное наступление финнов, начатое сразу после взятия Петрозаводска, имело целью занять выгодные оборонительные позиции между озерами Онега и Сег (Сесъярви). Со взятием Медвежьегорска (Кархумидки) 5 декабря эта операция была успешно завершена, и финны перешли к обороне и на этом участке. Сильное русское контрнаступление потрясло этот сектор в январе 1942 года, но к середине февраля финские подкрепления смогли восстановить фронт, который оставался относительно спокойным до 1944 года⁵².

Единственной значительной неудачей финских наступательных операций, в отличие от операций под руководством Германии, было продвижение из Суомуссалми в сторону Ухты. Этот дорожный стык так и не был взят⁵³.

К декабрю 1941 года финны достигли своих основных стратегических целей и приступили к строительству оборонительных сооружений на всех основных фронтах. Доказательством оборонительного характера их военных усилий с этого момента служит значительная демобилизация, проведенная к весне 1942 года. Поскольку 16 процентов населения страны служили в вооруженных силах, уже в ноябре 1941 года правительство намеревалось демобилизовать большое количество пожилых мужчин. Когда боевые действия приобрели более ожесточенный, чем ожидалось, характер, это стало возможным лишь позднее – и в меньших масштабах. Тем не менее к 1942 году около 180 000 человек были уволены в запас⁵⁴.

В течение длительного периода затишья, продолжавшегося – за небольшими локальными исключениями – с начала 1942 года по июнь 1944 года, было сделано несколько неудачных попыток заключить мир. Соединенные Штаты, Финляндия и Советский Союз предпринимали различные шаги, но все они оказались неудачными из-за выставляемых русскими условий и реакции Германии. Финны, быстро осознавшие, что Германия проигрывает войну, хотели заключить мир как можно скорее, не обрекая себя на национальную катастрофу ни в результате немецкой оккупации (как это случилось с Венгрией в марте 1944 года, когда она отказалась от поддержки военных усилий Германии), ни в результате безоговорочной капитуляции перед Красной армией. Серьезным препятствием для переговоров являлась почти полная зависимость Венгрии от Германии в плане продовольствия и военной помощи. Гитлер, узнав о некоторых предварительных предложениях мира, стал настаивать на создании политического союза, прервал поставки продовольствия и пригрозил более жесткими мерами⁵⁵.

Иллюстрацией финской дилеммы служат переговоры весной 1944 года. В середине февраля Паасикиви отправился в Стокгольм для переговоров с пожилой, но весьма деятельной госпожой Коллонтай, от которой он получил условия из Москвы. Они включали, в частности, восстановление границ 1940 года, весьма туманные репарации и интернирование [200 000] немецких войск на территории Финляндии. После долгих дебатов финское правительство в конце марта тайно направило в Москву Паасикиви и бывшего министра иностранных дел Энкеля, надеясь договориться об изменении условий мира. Единственные уступки, на которые пошел Молотов, заключались в отказе от аренды Ханко и предоставлении финнам возможности либо интернировать немцев, либо к концу апреля выдворить их из страны. Уточнение других условий развеяло все иллюзии об их «умеренности»: Кремль потребовал уступки всей провинции Петсамо и выплаты товарами на 600 миллионов американских долларов в течение пяти лет. Даже шведское правительство, призывавшее финнов к заключению мира, посчитало советские условия по поводу германских войск и репараций невыполнимыми, а потому не могло рекомендовать их приемлемость. Британское правительство предложило уменьшить размер репараций, поскольку они потребовали бы 75—100 процентов от общей стоимости финского экспорта в течение пяти лет (что помешало бы британской торговле). Понятно, что финны, все еще не побежденные на поле боя, сочли эти условия неприемлемыми⁵⁶.

Гитлер гневно отреагировал на эти советско-финские переговоры. По фактическому настоянию немцев генерал Хейнрике в конце апреля вылетел в Берхтесгаден на «конференцию» с фельдмаршалом Кейтелем. Кейтель грубо и публично отчитал своего гостя за то, что его правительство ведет переговоры с Москвой. В апреле Гитлер распорядился о прекращении поставок оружия в Финляндию, а в июне прекратил поставки зерна⁵⁷.

После двух с половиной лет относительного затишья в июне 1944 года на финском фронте внезапно разразились яростные бои. Хорошо оснащенные, получившие боевой опыт советские войска, воодушевленные решающими победами над германской армией, имели качественное преимущество над финнами, деморализованными годами изнурительного бездействия и ощущением неминуемого поражения. Красная армия обладала и численным, и техническим превосходством. Численность советской группировки, действующей против финнов, составляла 450 000 человек, в ее составе было 10 000 артиллерийских орудий и тяжелых минометов, около 800 танков и самоходных орудий, а также более 2000 самолетов. Согласно советским официальным данным, на момент начала этого мощного наступления противостоящие Красной армии финские войска насчитывали всего 268 000 человек, 1930 орудий и тяжелых минометов, ПО танков и 348 самолетов⁵⁸.

Когда русские бросили на Карельский перешеек более 15 пехотных дивизий и большое количество танков, на этом участке фронта действовали всего три финские дивизии и одна бригада, а также чуть более двух дивизий пехоты и одна бронетанковая дивизия находились в резерве. Наступление началось 9 июня, когда самая мощная артподготовка и самые тяжелые бомбардировки за весь период войны в Финляндии были сосредоточены на участке в 9 миль в западной части Карельского перешейка. В 5 часов утра на следующий день опустошительный обстрел возобновился с еще большей интенсивностью⁵⁹.