КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Многие так и сделали, другие укрылись в домах, третьи продолжали сопротивление. На следующее утро провансальцы и нормандцы с разных сторон ворвались в город, убивая всех подряд, даже людей, доверившихся Боэмунду. Поняв, что город придется отдать Раймунду, нормандец поставил своей целью полное его ограбление. Население ждала страшная судьба жителей долго и упорно сопротивлявшегося города, почти обычная для того времени, особенно если речь шла об иноверцах.

Аноним рассказывает: «Затем наши воины проникли в город и забрали все, что посчитали ценным в домах или тайниках. С наступлением дня повсюду, где они обнаруживали кого-нибудь из сарацин, будь то мужчина или женщина, они убивали его. Не было ни одного уголка в городе, не покрытого телами сарацин, и едва можно было пройти по улицам города, не наступив на убитого. Боэмунд схватил тех, кому повелел укрыться во дворце, отобрал у них все, чем они владели, золото, серебро и прочие ценности, приказал одних убить, а других увести в Антиохию, чтобы там продать».

Ограбив свою часть города, Боэмунд возвратился в Антиохию. Граф Раймунд предложил баронам собраться на совет в Ругье. Там он предложил свою кандидатуру в руководители похода на Иерусалим, обещал в этом случае платить жалование князьям и баронам. Он предложил по десять тысяч су Готфриду и Роберу Нормандскому, шесть тысяч Роберу Фландрскому, тысяч пять Танкреду и меньшие суммы другим баронам, очевидно, исходя из численности их армий. Согласились на это только Танкред (возможно, с одобрения Боэмунда, который хотел держать графа под наблюдением) и Робер Нормандский. Граф также принес князьям жалобу на Боэмунда, ограбившего принадлежащую ему Маарру. В ответ Боэмунд отказался от всякого общения с графом до тех пор, пока тот не выведет свои отряды из Антиохии.

Между тем бедный народ и калеки со всей армии, собравшиеся в Маарре, голодали, доходило даже до случаев проявления каннибализма. Узнав о распрях среди господ, они потребовали скорейшего продолжения похода на Иерусалим. Аноним рассказывает: «Франки пребывали в этом городе один месяц и четыре дня, как раз в это время скончался епископ Оранжский. Среди наших были такие, кто не смог найти то, в чем испытывал нужду, так как возникли трудности с пропитанием, как из-за длительности остановки, так и потому, что вне города они ничего не могли отыскать. И они вспарывали тела [арабов], потому что находили в их внутренностях безанты, которые те там попрятали; а кое-кто сдирал с мертвецов кожу и варил, чтобы есть».

Раймунд из Агийе пишет: «Бедняки были возмущены, узнав, что граф намерен оставить в Маарре многих рыцарей и пеших воинов из своего войска для ее охраны. "Как, — раздавались речи, — был спор из-за Антиохии, а теперь спор из-за Маарры! И во всяком месте, которое нам отдал бы Бог, будет распря между предводителями. А войско Божье будет уменьшаться! Нет, пусть в этом городе окончательно прекратятся раздоры. Пойдем и разрушим его стены, и тогда установится мир между крестоносцами, и граф уже наверняка обретет уверенность, что не утратит город…" И поднялись калеки со своих лежанок и, упираясь на костыли, двинулись к стенам. И там ослабевший от голода человек легко выворачивал из стены и далеко откатывал такой камень, который едва ли могли тащить три или четыре пары быков… И едва ли был среди народа кто-нибудь чересчур слабый или больной, кто остался бы в стороне от разрушения стен». Стены были срыты, мечети и жилища сожжены и разрушены, Маарра уже никогда не смогла от этого оправиться.

При этом известии Раймунд поспешил обратно в город. Благочестивый граф увидел в этом Божье вмешательство. 13 января 1099 г. он как кающийся грешник, босой, во главе своих войск вышел из Маарры и направился к Иерусалиму, остатки города были подожжены.

Участь Антиохии, населенной в основном христианами, не привлекла внимания мусульман. Участь же арабского города Маарры вызвала ужас и возмущение и приблизила начало джихада — священной войны. Помимо этого, мусульманский мир был поражен железной стойкостью голодавших в Маарре христиан.

Крестоносцы двинулись на юг двумя армиями. Первая армия, состоявшая из войск графа Тулузского и присоединившихся к нему войск герцога Робера Нормандского и Танкреда, шла восточнее Ансарийских гор. Вторая армия, состоявшая из войск Готфрида Бульонского и Робера Фландрского, вышла, подталкиваемая нетерпением солдат, на месяц позднее и шла вдоль побережья.

Князь Антиохийский Боэмунд сопровождал ее до Аатакии, а затем в нарушение клятвы вернулся в Антиохию. Он опасался нападения на нее византийцев, которые могли бы высадиться в Латакии. В свое оправдание он объяснил, что будет прикрывать паломников с тыла, когда те пойдут к Иерусалиму, и обещал выслать подкрепления. Оставленные графом Тулузским в Антиохии войска не удержались против Боэмунда и поспешили вдогонку за Раймундом.

Затем Боэмунду в союзе с киликийскими армянами пришлось дать отпор византийской армии, пришедшей подчинить императору Киликию (а затем, если удастся, и Антиохию). Византийские войска ушли из Киликии и заняли город Мараш. Далее Боэмунд взялся за Латакию. Овладеть Латакией для Боэмунда значило не только уменьшить угрозу нападения византийцев, но и приобрести необходимую для связи с Европой гавань, которая была больше и удобнее маленькой гавани Сен-Симеон.

Остался в Эдессе и Бодуэн. Он не явился на военный совет в Антиохии 5 ноября 1098 г. и не пошел освобождать Иерусалим. Вместо этого он продолжил расширять свои земли по обеим сторонам Евфрата на восток и на север.

Ко времени прихода франков на Ближний Восток местное христианство состояло из православных греков, небольшого количества православных сирийцев и армян, сирийцев-яковитов, армян апостольской церкви, небольшого количества несториан и небольшой общины маронитов в горах Ливана. Большая часть крестоносцев относилась к православным и к сирийцам-яковитам с недоверием и презрением. Гораздо лучше крестоносцы относились к армянам и маронитам, с первыми они вступали в многочисленные браки, а последние в конце XII в. даже объединились с латинской антиохийской патриархией. Городское население Сирии и Палестины составляли сирийцы, армяне, евреи и греки, население в деревнях осталось в основном мусульманским и частично христианским.

Настоящим правителем Египта при несовершеннолетнем халифе Фатимиде аль-Мустали был визирь аль-Афдал, преемник своего отца, принявшего ислам армянина Бадра аль-Джамали. Когда франкское посольство прибыло в Каир вместе с посланцами визиря, выяснилось, что оно не уполномочено вести переговоры и что целью похода франков является Иерусалим. Узнав о поражении Кербоги под Антиохией, аль-Афдал решил отвоевать у турок Палестину вместе с Иерусалимом. Палестина находилась в руках сыновей Артука Сокмана и Ильгази под верховенством эмира Дукака Дамасского.

Когда армия аль-Афдала вторглась в Палестину, Сокман и Ильгази, бросив на произвол судьбы другие палестинские города, укрылись в Иерусалиме, полагаясь на крепость его стен и на помощь Дукака. Однако аль-Афдал подвел к Иерусалиму большое количество осадных машин, в том числе сорок камнеметательных, и принялся методически разрушать стены и башни. Дукак не помог, и после сорока дней осады осенью 1098 г. Артукиды были вынуждены сдаться, выговорив себе свободный выход с войсками в Дамаск. Оттуда они ушли к своим двоюродным братьям в Месопотамию. Той же осенью египтяне захватили Палестину до Собачьей реки у Бейрута и восстановили укрепления Иерусалима.

Хотя считалось, что франки воюют только с сельджуками, в северной Сирии не только арабские правители городов, такие как Мункидиты из Шайзара и Баню Амары из Триполи, были довольны поражением турок и не хотели воевать с франками, но даже и турки — тесть и отчим Ридвана Алеппского, эмиры Хамы и Хомса, храбро сражавшиеся с ними в армии Кербоги, — не проявляли воинственности. Не прекращалась междоусобная война между братьями — сельджукскими эмирами Ридваном, сторонником Фатимидов, и Дукаком Дамасским. Правители городов старались поскорее спровадить их на юг, снабдив продовольствием, деньгами, стадами и вьючными животными, с тем чтобы уберечь от них свои города, сады, виноградники и поля.

Армия графа де Сен-Жиля прошла без остановок к Кафартабу, туда прибыли посланцы эмира Шайзара, предложившие проводников и продовольствие по недорогой цене. Армия пересекла Оронт между Шайзаром и Хамой, получая дары эмиров и угоняя плохо спрятанные стада.

Здесь состоялось совещание Раймунда и его военачальников, решавшее, по какой дороге пойти дальше. Сам Раймунд не оставил мысли по дороге к Иерусалиму захватить богатые земли на побережье, чтобы создать, по примеру Бодуэна и Боэмунда, свое государство. Ему возражал Танкред, говоривший, что для осады прибрежных городов сил слишком мало (армия Раймунда насчитывала примерно 600 рыцарей и 6000 солдат) и что нужно идти прямо на Иерусалим, а после его падения и прибытия из Европы новых войск можно будет легко овладеть этими городами. Победила, конечно, точка зрения командующего. 22 января 1099 г. армия графа де Сен-Жиля подошла к городу Масьяф, правитель которого поспешил откупиться, на следующий день франки заняли покинутую жителями Рафанию. Далее франки двинулись на равнину Букайя, где в течение недели осаждали курдский замок Хосн аль-Акрад, контролировавший равнину, здесь позднее крестоносцы построят мощный замок Крак де Шевалье. Курды предприняли удачную вылазку и чуть было не взяли в плен графа Раймунда, но на следующий день, боясь возмездия, бежали из замка. Сретение Богоматери (2 февраля) франки отпраздновали в замке.

Сюда к Раймунду отправил посланцев правитель Триполи Джалал аль-Мульк из арабского шиитского рода Баню Амаров. Он был известен своей ученостью и сохранял независимость, сталкивая турок с Фатимидами. Теперь, после разгрома сельджуков, он предложил крестоносцам охранять их тылы как против турок, так и против Фатимидов, недавно отвоевавших Палестину. В Триполи были отправлены франкские посланцы, на которых богатство Триполи и окружающих земель произвело большое впечатление. По возвращении они предложили Раймунду захватить парочку принадлежавших Триполи городов и получить за них выкуп. Раймунд согласился, и отряд тулузцев под командой Раймунда Пиле без боя захватил Тортосу, большой порт между Латакией и Триполи, в то время как сам граф со всей армией вышел на побережье и осадил укрепленный город Арку.

Тем временем, пройдя мимо Латакии, где стоял греческий гарнизон, Готфрид и Робер Фландрский осадили Джабалу. Правитель Триполи Джалал аль-Мульк, чтобы снять осаду с Арки, распустил слухи о приближении на помощь ему огромной египетской армии. Своими силами взять Арку Раймунд не мог, а уйти от нее значило продемонстрировать бессилие, кроме того графа напугали слухи о подходе египтян. Он призвал на помощь Готфрида и Робера Фландрского, и те, сняв осаду с Джабалы и заключив перемирие с ее эмиром, прибыли в начале марта под Арку. Они ограбили предместья Триполи, а затем совершили несколько набегов на равнину Букайя, угнав оттуда не только обнаруженный скот, но и верблюдов.

Раймунд вскоре пожалел о том, что призвал их к себе. Готфрид и Робер Фландрский не проявили никакого желания подчиниться ему. Вышли из-под контроля графа и Робер Нормандский и Танкред. Последний даже перебрался со своими войсками в лагерь Готфрида, обвиняя графа Раймунда в том, что тот заплатил ему меньше, чем было обещано. Раздоры между военачальниками перекинулись на войска, также отказавшиеся взаимодействовать.

Сюда, в лагерь под Аркой, в начале апреля 1099 г. прибыли письма от императора Алексея. Он сообщал, что решил отправиться в Сирию и прибудет к ним на Иоаннов день (24 июня). Если они подождут его, то вместе поведут войска в Палестину. Раймунд был склонен принять предложение императора, он надеялся, как верный союзник, при прибытии Алексея стать верховным командующим крестоносцев. Однако почти вся армия была против и требовала немедленного продолжения похода на Иерусалим. Князья тоже не хотели становиться ленниками императора. Алексей предвидел отрицательный ответ, и когда дружественные ему египтяне спросили его, являются ли франки его армией, он ответил, что они никакого отношения к нему не имеют. Эти письма позже попали в руки крестоносцев, и те обвинили его в вероломстве, забывая при этом о собственном нарушении клятвы.

Нужно сказать, что Палестина лежала вне интересов императора, и тот с полным основанием полагал, что православной церкви в Палестине будет лучше житься под веротерпимой властью Фатимидов, чем под властью крестоносцев-латинцев.

В это время под Арку возвратились вместе с египетскими послами посланцы, направленные из Антиохии в Каир. Они привезли последнее предложение Фатимидов: если франки не вторгнутся в Палестину, им будет разрешено небольшими безоружными группами посетить Святые места и оказана всяческая помощь, иначе они будут уничтожены. Предложение было немедленно отвергнуто: паломники отвечали, что с Божьей помощью они войдут в Иерусалим все вместе и с копьями в руках. Было решено снять осаду с Арки и идти к Иерусалиму. Однако Раймунд не хотел оставлять город невзятым.

И тут опять выступил вперед с новым видением Пьер Бартелеми. 5 апреля он объявил, что ему явились Христос, святой Андрей и святой Петр и поведали, что немедленный штурм Арки принесет успех. Армия крестоносцев раскололась на две части. Тулузцы приняли сторону Пьера Бартелеми, однако большей части армии его видения надоели. Представители северофранцузов заявили, что видения провансальца — дело рук графа Раймунда, а некоторые выразили сомнения в подлинности «святого копья», в чем сомневался и покойный епископ Адемар. Насмешки вывели из себя Пьера Бартелеми. Очевидно, уверовав в Божье покровительство, он потребовал Божьего суда в виде испытания огнем. В Страстную пятницу 8 апреля в узком проходе были разложены два костра, и Пьер Бартелеми в одной рубашке, со «святым копьем» в руке прыгнул через них. Он получил сильные ожоги и через несколько дней умер. Северофранцузы сочли, что он не выдержал испытания, но тулузцы продолжали в него верить, утверждая, что он вышел из огня невредимым и назад в огонь его случайно отбросила восторженная толпа. Граф Раймунд поместил «святое копье» в свою походную капеллу.

Со слезами на глазах граф де Сен-Жиль согласился свернуть лагерь. Аноним рассказывает: «Правитель Триполи часто отправлял гонцов к сеньорам, чтобы договориться с ними и побудить их оставить это место. Зная об этом и видя, что подходит время нового урожая (ибо в середине марта мы ели свежие бобы, а в середине апреля у нас была пшеница), наши вожди — я говорю о герцоге Готфриде, графе Раймунде де Сен-Жиле, Робере Нормандском, графе Фландрском — держали совет и решили, что им нужно продолжить путь на Иерусалим… Итак, мы оставили это место и достигли Триполи в пятницу 13 мая; мы остановились там на три дня. Правитель Триполи Джалал аль-Мульк заключил договор с сеньорами и немедленно отдал им более трех сотен паломников, томившихся у него в неволе; он дал им 15 тысяч безантов и 15 боевых коней, стоивших больших денег; также он дал нам в изобилии лошадей, ослов и различного продовольствия, что обогатило армию Христову. Он договорился с предводителями похода, что, если они выиграют войну, которую им готовит эмир Вавилона [визирь Египта], и возьмут Иерусалим, он примет христианство и получит от них землю [в качестве лена]».

Джалал аль-Мульк дал крестоносцам проводников. Они вышли в путь 16 мая, прошли мимо городов, принадлежавших Триполи, — Ботруна и Джубейля и 19 мая пересекли Собачью реку — границу с Фатимидами. Теперь они проходили мимо городов, находившихся под верховенством Египта и поддерживавшихся с моря египетским флотом.

Армия паломников значительно сократилась. На юг от Триполи пошло не более 12 тысяч боеспособных солдат и 1200 рыцарей. Довольно значительные силы остались в Эдессе и Антиохии, остальные погибли в сражениях и от болезней. Армию сопровождало большое количество женщин, детей, стариков и калек.

Крестоносцы прошли мимо Бейрута, Сидона, Тира, Акры, Хайфы, Цезарии и достигли Яффы. Правители этих городов не отваживались на вооруженное сопротивление и снабжали паломников продовольствием и дарами. Окрестности Сидона, жители которого отказались от выдачи дани и даже предприняли вылазку против крестоносцев, были жестоко опустошены. Под Тиром 23 мая к армии присоединился радостно встреченный отряд из Антиохии и Эдессы с Бодуэном дю Бургом. Гарнизон и жители Яффы бежали при приближении крестоносцев.

Из Яффы паломники двинулись на Рамлу. Рамла была чисто мусульманским городом. Ее гарнизон вместе с жителями бежал в Иерусалим. В Рамле крестоносцы пробыли три дня, позже здесь было основано епископство. На военном совете раздавались голоса, предлагавшие немедленно идти на Египет: «Если мы, милостью Божьей, одолеем царя египетского, то сможем взять не только Иерусалим, но и Александрию и Вавилон [Каир] и многие царства». Однако это мнение было отвергнуто. В Рамле был получен призыв о помощи христиан-сирийцев из Вифлеема, места рождения Христа. Туда отправился авангард под командованием Танкреда и Бодуэна дю Бурга. Танкред поднял свое знамя над церковью Рождества в Вифлееме, было основано епископство. Предводители поспорили было, кому из них должен принадлежать Вифлеем, но следовало торопиться в Иерусалим. Оставив в Рамле гарнизон для защиты коммуникаций, главная армия двинулась к Иерусалиму. Она шла весь день и всю ночь. Утром к ней присоединились сто рыцарей из отряда Танкреда и Бодуэна.

Глава XI

Взятие Иерусалима