КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Готфрид собрал свою армию и обратился к союзникам с просьбой срочно прибыть в Иерусалим. Граф Тулузский медлил до последней возможности, но затем присоединился к соратникам. В последний раз 10 августа собрались вместе освободители Гроба Господня у деревни Ибелен и двинулись к Аскалону. На следующий день «вечером патриарх приказал огласить всем войскам, что назавтра рано утром все должны быть готовы к битве, и тот, кто попытается захватить добычу до окончания сражения, будет отлучен; но как только сражение будет закончено, все смогут с радостью взять то, что будет предначертано им Богом», — пишет Аноним.

С рассветом 12 августа крестоносцы подошли к лагерю аль-Афдала и построились для битвы: на левом фланге лотарингцы Готфрида, в центре фламандцы, нормандцы герцога Робера и войска Танкреда, на правом фланге тулузцы и провансальцы графа де Сен-Жиля. Армия насчитывала 1200 конных рыцарей и около 9 тысяч пехоты. Египетские силы на четверть состояли из конницы и по численности более чем в два раза превышали силы крестоносцев. «Язычники были готовы к битве. У каждого из них на шее висела фляга, позволявшая им пить, сражаясь с нами, но, слава Богу, у них недостало на это времени», — рассказывает Аноним. Франки опрокинули их могучим натиском. Одним из первых бежал по дороге в Газу аль-Афдал. Готфрид сломил окончательно последнее сопротивление: «Он косил мусульманские головы, как колосья в поле или как траву на лугах… Наши рубили им головы, как скоту на базаре». Те мусульмане, что бежали к морю, чтобы спастись на кораблях, стали добычей графа Раймунда: «Возле моря граф де Сен-Жиль убил их несчетное множество; одни бросались в море, другие разбегались в разные стороны». В лагере аль-Афдала была захвачена богатая добыча — золото и драгоценные камни, горы оружия и множество различных животных. Герцог Робер купил за двадцать марок серебром у одного нормандца знамя аль-Афдала, которое тот захватил, и подарил его Арнульфу, другой князь купил за шестьдесят марок у другого солдата саблю визиря.

Ссора между Готфридом и графом Раймундом после битвы помешала франкам захватить готовый сдаться Аскалон. Жители города, намереваясь сдаться, обратились к графу Раймунду, единственному предводителю крестоносцев, слову которого они доверяли. Узнав об этом, Готфрид заявил, что Аскалон принадлежит ему как часть иерусалимских владений. Тогда Раймунд сообщил горожанам, что он, герцог Нормандский и граф Фландрский покидают Готфрида, а в одиночку тот ничего не сможет с ними сделать.

По дороге граф Раймунд подошел к укрепленному портовому городу Арсуф, жители которого также готовы были сдаться. И снова Готфрид отказался подтвердить права графа на город, и снова Раймунд ушел от города, сообщив горожанам, что Готфрид слишком слаб, чтобы его взять. Из-за этого дважды чуть не доходило до сражения лотарингцев с тулузцами и провансальцами. С трудом бароны примирили Готфрида и Раймунда и заставили обняться в присутствии войск. Готфрид возвратился в Иерусалим, где был встречен с шумной радостью и пением гимнов. Знамя и сабля аль-Афдала, захваченные в сражении, были вывешены на колоннах церкви Гроба Господня.

Герцог Нормандский и граф Фландрский со своими войсками отправились в гавани северной Сирии, чтобы сесть на корабли, идущие в Константинополь, а затем в Западную Европу. Прощаясь, Готфрид напомнил им, как опасно положение оставшихся в Палестине, и просил приложить все усилия, чтобы побудить новых воинов из Европы отправиться на Восток. Рыцари, пришедшие штурмовать Иерусалим из Эдессы и Антиохии, в том числе Бодуэн дю Бург, тоже двинулись на север, в свои новые владения.

Раймунд сопровождал уходящих, ему не давал покоя приглянувшийся ему Триполи. Путешествие на север проходило без происшествий, мусульманские правители прибрежных городов спешили обеспечить проходящих продовольствием. В середине сентября армия прибыла в Тортосу, которую удерживали люди Раймунда, и затем двинулась в Джабалу. Здесь князья узнали, что византийскую Латакию осаждают войска Боэмунда совместно с пизанским флотом.

Герцог Нормандский, графы Фландрский и Тулузский, а также немного позднее Эсташ Булонский увели с собой большую часть армии. В третьем государстве крестоносцев, охватывавшем несколько городов Палестины Иерусалим, Яффу, Наблус, Рамлу и Вифлеем, осталось, по оценке Гийома Тирского, только не более 300 рыцарей и 2000 пехотинцев, причем из них 80 рыцарей и около 500 пехотинцев составляли отряд Танкреда.

Осенью 1099 г. Готфрид отправился штурмовать Арсуф, а Танкред — в Тиверию на Генисаретском озере. Экспедиция Готфрида оказалась неудачной. У него не было флота, который блокировал бы крепость с моря. Арсуфцы выставили на стене связанным под стрелы и камни франков попавшего в их руки рыцаря Жерара д‘Авена. Напрасно он обращался с просьбами к Готфриду прекратить обстрел, тот заявил, что если бы вместо Жерара на стене был его брат Эсташ, и это не остановило бы его. Когда Жерар упал раненый, крестоносцы в ярости бросились на штурм. Неподготовленный штурм был отбит. Греческим огнем арабы сожгли осадные машины франков. В конце концов Готфриду пришлось увести войска, так и не взяв город.

Хроники рассказывают, что во время осады Арсуфа к Готфриду прибыли арабские эмиры из Самарии (средняя Палестина). У Готфрида была слава воина, могущего в бою разрубить противника на две части. Эмиры просили Готфрида продемонстрировать искусство. Человека рубить он не стал, но к восторгу эмиров одним ударом меча отрубил голову огромному верблюду.

После победы крестоносцев над аль-Афдалом в руках фатимидских наместников все еще оставались прибрежные города, кроме Яффы, поддерживаемые египетским флотом. Власть Готфрида распространилась на нагорье Самарии и Иудеи (южная Палестина), заселенное крестьянами-христианами. Готфрид укрепил Хеврон (который крестоносцы называли Сент-Авраамом в честь похороненного там прародителя Авраама), ставший опорным пунктом от набегов с юга египтян и бедуинов.

Удачной была экспедиция Танкреда в Галилею (северная Палестина). Это была область, за которую в последнее время спорили Фатимиды и Дукак Дамасский. Танкред взял Тиверию, Назарет и Бейсан и после ряда разбойничьих набегов на мусульманские земли обложил данью окрестных эмиров и заключил перемирие с эмиром Дукаком Дамасским, занятым войной с братом Ридваном Алеппским. Он открыл для себя еще одну статью доходов — облагать податью проходящие караваны. По требованию Танкреда Готфрид возвел его в князья Галилеи как вассала Иерусалимского государства.

Получив известие о смерти епископа Адемара, Урбан II незадолго до смерти назначил новым легатом в Святой Земле Даимберта, епископа Пизы. До этого в течение года он был легатом в Испании, при дворе Альфонса VI Кастильского. Он проявил себя энергичным и ревностным в деле священной войны. К сожалению, папа не заметил его тщеславия, упрямства и того, что он нечист на руку. Назначение его легатом в Палестину было ошибкой папы. Даимберт окончательно разрушил политику взаимодествия с греческой церковью, проводимую папой Урбаном и Адемаром.

Вместе с пизанской эскадрой Даимберт отправился на Восток в конце 1098 г. Совместное путешествие было выгодно обеим сторонам: флотилия укрепляла положение Даимберта, а легат мог обеспечить Пизе получение в Заморье высоких торговых привилегий. Поход на Восток был откровенно пиратской экспедицией. По дороге пизанцы напали на острова Керкира, Лефкас, Кефалонию, Закинф и Самос, и император выслал наперехват флот под командой Татикия и итальянского моряка Ландольфа. У острова Родос после погони византийцы настигли пизанцев и в коротком бою захватили один корабль, но налетевший шторм дал Даимберту возможность улизнуть. Пизанцы попытались ограбить Кипр, но были отражены византийскими войсками, затем они направились к Сирии, в то время как византийский флот следом за ними подошел к Кипру.

Проводив своих товарищей в поход на Иерусалим, Боэмунд занялся укреплением своего государства. Турки не представляли для него большой угрозы, главную опасность он видел со стороны Византии. И здесь порт Латакия мог сыграть для византийцев роль плацдарма при нападении на него. Боэмунд осадил Латакию, но город был сильно укреплен и, кроме того, получал морем с Кипра подкрепления и продовольствие, так что у Боэмунда было мало надежды завоевать его. Как раз в это время к берегу Сирии подошла пизанская флотилия. Будучи врагами византийцев, Боэмунд и Даимберт объединились для осады Латакии. Положение Татикия было сложным: он получил приказ императора положить конец грабежам пизанцев, но в то же время избегать открытой войны с государствами крестоносцев. Переговоры с Боэмундом не дали положительного результата, и Татикий с эскадрой отправился в Константинополь, чтобы получить дальнейшие инструкции императора, в то время как флот пизанцев захватил внешнюю укрепленную гавань Латакии.

В это время в Джабалу прибыли с войсками три князя-крестоносца. Осада Латакии вызвала не только гнев Раймунда, но даже и Роберы Нормандский и Фландрский были возмущены поведением Боэмунда, что усугублялось тем, что он не прибыл для участия в осаде и штурме. Ослабление крестоносной армии в Палестине настоятельно требовало поддержки ее Византией. Кроме того, действия нового легата на Востоке грозили вызвать войну с императором. Даимберт был вызван в Джабалу, разразился восторженными похвалами доблестным освободителям Гроба Господня, а после упреков Раймунда прикинулся дурачком: он принял, по рассказу Боэмунда, латакийцев за приспешников турок и врагов христианства, но теперь граф Раймунд убедил его в обратном и он приносит извинения. Флот пизанцев снял осаду; лишившись его поддержки и увидев, что товарищи им недовольны, Боэмунд увел войска в Антиохию. Наместник Кипра, извещенный о произошедшем, в благодарность предложил Роберам Нормандскому и Фландрскому бесплатное плавание в Константинополь, где их дружески встретил император. Отклонив его предложение остаться на его службе, оба князя поплыли в Европу. Тогда же отправился на родину, видимо, из Яффы, и старший брат Готфрида Эсташ Булонский. Раймунд вошел в Латакию, где вывесил свое знамя рядом со знаменем императора. В начале 1100 г. граф отплыл в Константинополь, оставив жену с частью своей армии в Латакии.

Вместе с Боэмундом, ставшим ему другом, Даимберт отправился в Антиохию. Даимберт торопился в Иерусалим, и Боэмунд решил сопровождать его. Они были нужны друг другу. Даимберту требовалась помощь нормандца, чтобы стать патриархом Иерусалима; Боэмунд хотел поставить своего человека во главе государства, Готфрид в качестве светского главы государства его не устраивал.

Боэмунд еще не был в Иерусалиме и теперь наконец тоже хотел исполнить обет. К ним присоединился Бодуэн Эдесский. Ему тоже нужно было исполнить обет, и, кроме того, после отбытия в Европу Эсташа Булонского он был ближайшим родственником бездетного Готфрида. В начале ноября они двинулись в путь, с ними отправились все воины, которые могли покинуть земли, а также большое количество женщин. Хронист Фульк из Шартра насчитал в процессии 25 тысяч человек. Паломники двинулись по прибрежной дороге, сопровождаемые пизанским флотом. Путешествие было трудным и часто голодным, стояли холода и лили дожди, погибло много старых и больных людей, а также много вьючных животных. 21 декабря 1099 г. они вступили в Иерусалим.

Рождество паломники провели в Вифлееме. По окончании праздников Боэмунд выдвинул Даимберта в патриархи. Арнульф был нелюбим правителем, его покровитель Робер Нормандский был далеко, и, кроме того, Готфрид нуждался в пизанском флоте. Злые языки говорили о богатых подарках, сделанных Даимбертом Готфриду и Боэмунду из золота, добытого пизанцами в пиратских набегах. Арнульф был смещен на том основании, что его выбор был произведен с нарушением церковного права. Сразу после назначения Даимберта патриархом Готфрид и Боэмунд опустились перед ним на колени и получили в качестве лена церкви лотарингец — Иерусалим, а нормандец — Антиохию.

Признание Готфридом патриарха своим ленным сеньором основывалось на укоренившейся в общественном мнении точке зрения, что Святая Земля должна находиться под верховенством церкви. Арнульф не подходил для этой роли, он не был сильной личностью и к тому же был мало уважаем. Даимберт был папским легатом, его поддерживали прибывшие вместе с ним пизанский флот и Боэмунд. Кроме того, с его помощью Готфрид хотел обрести поддержку церкви своему правлению страной и укрепить моральную основу своей власти. Несмотря на свое упрямство, Готфрид был слабым человеком и к тому же не представлял себе тщеславия и честолюбия нового патриарха.

Боэмунд был гораздо умнее. Признание патриарха своим сеньором ни к чему его не обязывало: Антиохия находилась далеко от Иерусалима. Ленное подчинение латинскому патриарху Иерусалима позволяло ему укрепить свои права на Антиохию, которой он владел до сих пор в нарушение клятвы, данной императору, а также не обращать внимания на права греческого патриарха Антиохии, которого он подозревал в симпатиях к Византии. Будучи ленником латинской церкви в лице патриарха Иерусалима, он мог рассчитывать на поддержку всей католической Европы против греческого императора. Видимо, в связи с этим он принял ранее титул князя (princeps), очень редкий в Европе, но распространенный в южной Италии, где нормандцы не признавали над собой никаких сеньоров, кроме римского папы.

Танкред также принес ленную присягу Даимберту за княжество Галилейское, давая понять, что он тоже ставит под вопрос, является ли Готфрид его сеньором. Об этом, кстати, говорил и принятый им титул князя.

Патриарх был очень доволен этими принесенными ему присягами. Папа Урбан II, несомненно, хотел видеть Святую Землю государством, подчиненным католической церкви, но не собирался добиваться подчинения греческой церкви Риму. Он был намерен, насколько возможно, преодолеть раскол и тесно сотрудничать с нею и с Византийской империей. В отличие от него, Даимберт выдвинул претензию на полный и неограниченный религиозный и светский суверенитет своего патриархата на Востоке, а также на подчинение ему более старого и значительного Антиохийского патриархата, чего бы папа Урбан себе не позволил. Этому способствовало то, что к концу года было получено известие об избрании на место умершего Урбана II 13 августа 1099 г. папы Пасхалия II. Даимберт был лично знаком с новым папой: он сменил Пасхалия на посту папского легата в Испании и хорошо знал, что тот не будет ни в чем ему препятствовать, так как не обладает ни большим умом, ни твердым характером. Даимберт рукоположил двух прибывших в Иерусалим латинских архиепископов в Тарсе и Эдессе и двух латинских епископов в Мамистре и Артахе, чьи диоцезы (округа) входили в антиохийский патриархат.

Бодуэн Эдесский не стал приносить ленную клятву патриарху, отношения у них были не самыми лучшими. Он, видимо, не одобрил и ленного подчинения Готфрида патриарху.

Пробыв в Иерусалиме совсем недолго, Боэмунд и Бодуэн отправились в свои владения, встретив 6 января на Иордане праздник Богоявления (Крещения Господня). И у того и у другого было много дел в их новых владениях. Они добрались до Тиверии и двинулись дальше вдоль реки Литани по долине Бекаа. Между горами Ливана и Антиливана у развалин Баальбека на них напал с тыла Дукак Дамасский, но был отбит, и паломники беспрепятственно добрались до моря, а затем и до Антиохии. К концу февраля Бодуэн был в Эдессе.

Задачи, стоявшие перед Иерусалимским государством, были прежними: необходимо было расширить контролируемую береговую полосу, чтобы надежно принимать корабли из Европы, объединить отдельные захваченные куски в общую территорию и очистить дорогу от Яффы до Иерусалима от разбойничавших там бедуинских и сарацинских шаек, нападавших на паломников.

Получив подкрепление из оставленных Боэмундом и Бодуэном и вновь прибывших морем рыцарей, Готфрид предпринял ряд разбойничьих набегов на окрестности прибрежных городов, лишая горожан продовольствия. В Яффу начали прибывать корабли из Италии и южной Франции. Объединившись с пизанцами, они затевали сражения с египетскими кораблями, нападали на торговые суда мусульманских портовых городов, египетское господство на море заканчивалось. В середине марта Готфрид разбил у Арсуфа большой отряд, посланный аль-Афдалом. В конце марта в Иерусалим с покаянием прибыли посланцы из Арсуфа. Они привезли с собой выжившего Жерара д'Авена, вручили Готфриду ключи от города и согласились платить дань. Вскоре примеру Арсуфа последовали жители Аскалона, Цезареи и Акры. Они тоже привезли в Иерусалим дары и согласились стать данниками.

Затем Готфрид и Танкред перенесли устремления на заиорданские земли, принадлежавшие Дукаку Дамасскому. После ряда грабительских нападений Дукак предложил перемирие. Танкред послал в Дамаск шестерых рыцарей, объявивших Дукаку, что он должен либо принять христианство, либо уйти из Дамаска. Разгневанный Дукак в ответ объявил посланцам, что они должны либо принять ислам, либо умереть. Только один согласился отречься от Христа, пятеро предпочли умереть. Готфрид и Танкред ответили двухнедельным опустошением заиорданских земель, приведшим мусульман в ужас. Дукак не осмелился выйти им навстречу.

Честолюбивый и энергичный патриарх быстро одержал верх над благочестивым и слабым, хотя и упрямым солдатом. Готфрид все более и более попадал в зависимость от патриарха. Большую роль в этом, видимо, играл пизанский флот, поддержки которого правитель боялся лишиться. Не довольствуясь одним кварталом в Иерусалиме, огороженным стеной из соображений безопасности христианского населения при Фатимидах и принадлежащим патриарху, он добился на Сретенье, 2 февраля, передачи ему от Готфрида цитадели в Иерусалиме и квартала в Яффе. Далее он потребовал передачи ему всего Иерусалима и всей Яффы. Готфрид снова уступил, но затем настоял на отсрочке, видимо, из-за возмущения своих рыцарей. Во время праздничных торжеств на Пасху 1 апреля он заявил, что города перейдут к патриарху после его, Готфрида, смерти или после завоевания им двух других больших городов. Можно поразиться глупости и недальновидности патриарха, собравшегося удалить из Иерусалима и Яффы светскую власть — главную защиту государства.

В июне 1100 г. в Яффе к пизанскому флоту присоединился венецианский флот. Готфрид с радостью встретил его, видя в венецианцах, старых соперниках пизанцев, поддержку себе против патриарха. Он встретился в Яффе с командующим флотом и сопровождавшим его епископом. Готфрид был уже болен. Говорили, что его отравили накануне на ужине у эмира Цезареи, но на самом деле он, видимо, заболел тифом. Переговоры продолжились в Иерусалиме, куда отвезли больного Готфрида. Готфрид дал свое согласие на тяжелейшие условия, предложенные венецианцами, так, видимо, велико было его желание оказать противодействие патриарху. За свою помощь, которая должна была продлиться до 15 августа, венецианцы получили беспошлинную торговлю во всем государстве, право рыночной торговли, церкви во всех городах и треть всех городов, завоеванных с их помощью. Готфрид составил завещание, в котором, верный своему слову, передавал Иерусалим патриарху; Услышав о болезни Готфрида, в Иерусалим с войсками прибыл Танкред.

Было решено сначала напасть на Хайфу, однако главной целью была выбрана Акра. Танкред надеялся присоединить Хайфу к своему княжеству, Готфрид же обещал ее своему другу Жальмару Карпенелю. Командование войсками было поручено Варнеру Грайскому. Даимберт решил сопровождать армию, чтобы участвовать в разделе добычи: оставшегося в Иерусалиме больного Готфрида он не боялся. Уход из столицы оказался его роковой ошибкой. В Яффе заболел Варнер Грайский и был на конных носилках доставлен в Иерусалим. В этот же день, 18 июля 1100 г., умер Готфрид Бульонский, и хотя правителем он был откровенно слабым, его уважали за мужество, сдержанность и благочестие. Он был похоронен в церкви Гроба Господня. Слава его, освободителя и первого государя Иерусалима, осталась за ним на века.