КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Перед воротами этого дворца находился королевский источник [цистерна], широкий и глубокий, как озеро, перекрытый сводом крыши на мраморных столбах. Многие из сарацин бежали к этому источнику по ступеням, которые вели вниз, туда, где черпали воду. Многие из сарацин утонули в водах источника, другие были убиты еще на ступенях при спуске преследовавшими их христианами. В слепом беге [бежавшие по крыше, края которой были вровень с землей] несколько христиан, как и сарацины в безрассудном бегстве, упали вниз через отверстия в своде крыши и утонули в водах источника или разбились и лежали на полу с разбитыми головами, поломанными конечностями или разорванными внутренностями…

Этот источник наполнялся дождевой водой, которая сливалась туда по желобам и лоткам с крыш [зданий] королевского дворца и храма Господа [мечеть Купол над Скалой] и с крыш многих других сооружений. И источник целый год давал постоянно и в изобилии здоровую и свежую воду для всех, кто жил в той области города.

После страшного и кровавого убийства сарацин, которых там было убито десять тысяч, победоносные христиане теперь возвратились от дворца в город и убили мечами там многие толпы язычников, которые в смертельном страхе рассеялись и блуждали по переулкам. Ни старость, ни пол язычников не получали пощады».

Массовые убийства продолжались всю вторую половину дня и всю ночь. Подверглись истреблению не только мусульмане, но и евреи. Их было много в Иерусалиме, они пользовались расположением Фатимидов и, очевидно, вместе с мусульманами обороняли город. Они собрались в синагоге и были заживо сожжены вместе с ней.

Раймунд из Агийе рассказывает: «Когда наши уже овладели стенами и башнями, можно было видеть поразительные картины. Одним, что было легче, отрубали головы, других заставляли прыгать с башен под стрелами. Иных долгое время пытали и жгли огнем. Были видны кучи голов, рук и ног в домах и переулках. Люди и лошади повсюду ходили по трупам».

Кровавая вакханалия и грабеж затмили разгром Антиохии. «Они шли по улице с мечом в руке. Они убивали всех жителей, которых встречали на пути, не щадя ни женщин, ни детей, невзирая на крики и мольбы о пощаде. На земле было столько трупов и отрубленных голов, что нельзя было пройти. Пешие воины были более других охвачены неистовством: они ходили по городу и взмахом топора или палицы убивали сарацин, попадавшихся под руку», — пишет Гийом Тирский.

Крестоносцы разбрелись по городу, каждый старался захватить себе дом или дворец со всем, что в нем находилось. В знак того, что это его собственность, на захваченных домах они оставляли стяги, щиты или шлемы. Утром франки поднялись на крышу храма Соломона и перебили всех мусульман, ранее взятых в плен Танкредом и виконтом Беарнским. Граф Тулузский сохранил рыцарскую честь: своих пленников он приказал отправить из башни Давида в Аскалон, за что некоторыми был обвинен в измене.

Затем паломники разошлись по домам, отоспались, помылись, переоделись в чистое и отправились «босиком, стеная и плача» ко Гробу Господню. Крестоносцы обошли в торжественном шествии опустевшие христианские кварталы и, встреченные местным духовенством и христианами (вошедшими в город вместе с ними), отслужили благодарственный молебен в церкви Гроба Господня и провели ночь в молитвах.

17 июля собрался совет, где было решено прекратить резню и выставить стражу на башнях, у ворот и водохранилищ. Пример антиохийской эпидемии был перед глазами, и поэтому было решено немедленно очистить город от трупов.

Рассказывает Аноним: «Было приказано выбросить из города всех убитых сарацин из-за ужасного запаха, так как весь город был завален трупами. Уцелевшие сарацины переносили мертвых за ворота и складывали их в кучи высотой с дом. Никто никогда не видел и не слышал о подобном избиении язычников. Вокруг города были сложены костры, и никто, кроме Бога, не ведал числа убитых. Наши на совете решили, что каждый раздаст милостыню и вознесет молитвы и Бог выберет того, кто Ему будет угоден, чтобы властвовать над другими и править городом».

Высказывается мысль, что крайняя жестокость крестоносцев объясняется отданным накануне негласным приказом: пленных не брать, — приближалась армия аль-Афдила, охранять пленников было некому, а будучи отпущены, они все присоединились бы к египетской армии.

В это время в Риме умирал папа Урбан II. Он скончался 29 июня 1099 г., через две недели после завоевания Иерусалима, так и не узнав о победе.

Через месяц несколько беглецов из Иерусалима добрались до Багдада. «В канцелярии халифа они сделали сообщение, которое довело всех до слез и взволновало сердца. В пятницу они вымаливали в Большой мечети Божье милосердие. Они были в слезах, и слушатели были в слезах, когда они описали горе мусульман. Мужчины убиты, женщины и дети пленены, имущество разграблено…» (Ибн аль-Атир).

Евреям и мусульманам было запрещено в дальнейшем жить в Иерусалиме. На их место позднее были поселены мелькиты (православные христиане) с берегов Иордана. Однако тяжелая убыль населения не была этим восполнена. На том месте, где Готфрид Бульонский следом за двумя своими рыцарями ворвался в город, был установлен большой каменный крест, уничтоженный солдатами Салах ад-Дина в 1187 г. Позднее мусульманским купцам разрешили по делам торговли посещать Иерусалим и молиться на Храмовой горе. Евреи поселились у Яффских ворот, недалеко от цитадели, вне города, где занимались ремеслом крашения, монополизировав его.

Падение Иерусалима и жестокость, проявленная победителями, ввергли мусульманский мир в ужас. На площадях городов имамы стенали и призывали к отмщенью, поэт оплакал участь побежденных в скорбных словах: «Хребты верблюдов и утробы коршунов — вот единственное прибежище братьев наших, бывших до сих пор владыками Сирии». Мусульмане не забудут этой резни. Кровавый христианский фанатизм разжег фанатизм исламский. Воспоминания об этой резне станут непреодолимым препятствием при любой попытке позднейших более умных франков найти взаимопонимание и возможность для взаимодействия между христианами и мусульманами.

Глава XII

Защитник Гроба Господня. Сражение при Аскалоне

В конце совета 17 июля был поднят вопрос о выборе короля. Король был срочно необходим, чтобы отразить грозящее египетское нападение. Однако это вызвало возражения представителей церкви. Духовенство армии выступило с требованием отдать власть в городе патриарху. Причиной, говорили они, является то, что крестовый поход организован папой и Иерусалим должен быть столицей церковного государства, подчиненного папе. Поэтому правителем должен стать патриарх Иерусалимский, которого они в ближайшее время изберут на место недавно умершего православного патриарха Симеона. Предводителем и кандидатом этой «церковной оппозиции» был Арнульф де Ро, капеллан герцога Нормандского. Подумав, бароны отвергли предложение духовенства, тем более что моральные качества кандидата в патриархи не внушали уважения.

Кандидат, которого безусловно поддержала бы вся армия, — Адемар де Ле Пюи — умер, не дойдя до Иерусалима. Несколько солдат утверждали, что видели его во главе штурмующих город. Если бы был жив православный патриарх Симеон, никто не стал бы отвергать его правовых претензий. Все помнили, что Адемар признавал его и с ним сотрудничал и как много тот помогал франкам продовольствием при осаде Антиохии.

Главными претендентами на звание правителя были четверо: Робер Нормандский, Робер Фландрский, Раймунд де Сен-Жиль и Готфрид Бульонский. Кандидатура Боэмунда не рассматривалась, потому что он не прибыл к началу штурма. Танкред был слишком молод. Было известно, что граф Эсташ Булонский не претендует на высокий титул и собирается домой. Оба Робера, герцог и граф, также собирались домой, так что остались два реальных кандидата — Раймунд де Сен-Жиль и Готфрид Бульонский.

Была назначена, как сейчас сказали бы, избирательная комиссия из десяти уважаемых духовных и светских лиц, которая должна была выяснить мнение войск о каждом из кандидатов. Граф Тулузский, несмотря на порядочность, не нравился за надменность и богатство, а также за то, что неоднократно проявлял себя сторонником императора Алексея. К тому же тулузцы, любившие его, высказывались против его избрания, потому что хотели вернуться домой и боялись, что он задержит их в Святой Земле, если будет правителем. Одним словом, армия высказалась за герцога Готфрида.

Готфрид не обнаружил больших способностей на посту герцога, в общении с императором Алексеем проявил себя подозрительным, упрямым и не очень умным человеком, как полководец не одержал побед во время похода, хотя его храбрость и мужество не подвергались сомнению. Он был менее яркой личностью, чем Боэмунд или Раймунд, но показал себя человеком благочестивым, приятного обхождения и стоящим в стороне от княжеских раздоров.

Первому предложение было сделано Раймунду. Понимая, что проигрывает в соревновании за трон, он заявил, что не хочет носить золотой венец там, где Спаситель носил терновый, в надежде, что Готфрид по его примеру откажется от трона. Тогда обратились к Готфриду. И тут Готфрид со своими советниками полностью переиграл Раймунда. От герцога узнали, что два Робера, Нормандский и Фландрский, отказались от титула в его пользу. Готфрид отверг королевский титул, но не предложенную ему власть.

22 июля 1099 г. он принял титул «Защитника Гроба Господня». Титулом avoue (авуэ) — «защитник» (от латинского advocatus — «призванный для помощи») в северной Франции, Фландрии и Лотарингии обозначался светский феодал, вассал церкви, управлявший церковным владением. Другими словами, Готфрид оставил за папой решение вопроса о том, каким — церковным или светским — будет государство в Иерусалиме.

Рис. Готфрид Бульонский.

1 августа состоялись выборы патриарха. На права греческой церкви при избрании патриарха внимания не обратили. После того как правителем стал Готфрид, позиции южнофранцузского духовенства были ослаблены. Патриархом (точнее, главой церкви) был избран Арнульф де Ро. Напрасно Раймунд из Агийе и его товарищи говорили, что избрание Арнульфа нарушает церковное право, так как он не имеет даже низшей степени священства и нравственность его, мягко выражаясь, небезупречна — во время похода о нем на этот счет даже распевали издевательские куплеты. Арнульф, не получив епископского посвящения (что было для этого необходимо), был избран главой иерусалимской церкви с неопределенным правовым положением.

Готфрид согласился отдать патриарху во владение четверть Иерусалима и Яффы, но потребовал, чтобы Раймунд де Сен-Жиль освободил занятую им цитадель — башню Давида. С большой неохотой Раймунд передал цитадель епископу Альбары, но тот немедленно отдал ее Готфриду, объяснив графу, что не смог бы защититься от герцога. Раймунд увел свои войска на север, в долину Иордана. Первым шагом Арнульфа как патриарха было требование к Танкреду вернуть захваченные из мечети Купол над Скалой сокровища (и среди них огромные серебряные лампы), якобы принадлежавшие Гробу Господню. Но даже нормандцу тяжело вырвать захваченное из рук другого нормандца, и Арнульфу с трудом удалось получить лишь 700 марок серебром.

Исламские святыни в Иерусалиме не были разрушены. Мечеть Купол над Скалой (Куббат ас-Сахра), которую крестоносцы называли Храмом Господа (Templum Domini), стала монастырем светских паломников, а затем позднее — обычным монастырем каноников. В 1141 г. Храм Господа был освящен как церковь Святой Марии. Мечеть аль-Акса, называвшаяся отныне Храмом Соломона (Templum Solomonis), стала резиденцией Готфрида. Король Иерусалима Бодуэн II отдал часть Храма Соломона вновь образованному Ордену тамплиеров, откуда орден получил свое имя, позднее храм полностью перешел в его владение.

Арнульф, отказавшись от проводимой епископом Адемаром политики сотрудничества с православной церковью, поставил целью латинизировать патриархат. Он назначил двадцать каноников в церковь Гроба Господня и передал им колокола, чтобы созывать людей на молитву, при мусульманах звон колоколов был запрещен. Затем он запретил православным священникам проводить богослужения в церкви Гроба Господня, как это было раньше, и возвратившиеся после взятия города православные жители сразу же пожалели о свержении власти Фатимидов. Высланные из города египетским наместником до начала осады православные священники забрали с собой Святой Крест. Теперь Арнульф потребовал его возвращения, и когда священники отказались его вернуть, он подверг их пыткам и заставил признаться, где он спрятан. Святой Крест навсегда затмил первую реликвию франков «святое копье». Еретические христианские церкви также испытали на себе тяжелую руку Арнульфа и тоже пожалели о смене хозяев. Робер Нормандский и Робер Фландрский с войсками отправились в Иерихон, где присоединились к Раймунду Тулузскому, а затем, нарезав пальмовых ветвей, все вместе двинулись к Иордану.

Танкред и Эсташ Булонский отправились в Наблус, чтобы по приглашению горожан-христиан принять город во владение. Тем временем в Иерусалим прибыли посланцы египетского визиря аль-Афдала. Они высказали неудовольствие по поводу нарушения франками надежд египтян и под угрозой полного уничтожения велели им очистить Палестину. Крестоносцы, конечно, отказались, но над Иерусалимом сгущались тучи. К Аскалону двигалась большая египетская армия. Готфрид послал людей к Танкреду и Эсташу с просьбой выдвинуться на юго-запад к побережью и добыть сведения о противнике. Южнее Рамлы их отряд перехватил нескольких разведчиков, и от них узнали, что в Аскалоне уже собралась египетская армия во главе с визирем аль-Афдалом. К его 20-тысячной армии присоединились многочисленные толпы арабов и турок. Нападать на Иерусалим он не собирался, пока флот не подвезет ему дополнительные силы. Танкред и Эсташ посоветовали Готфриду ударить первому, чтобы застать врага врасплох.