— Хорошо.
— Принесите сюда всю рыбу, какая у вас есть, — велел Каранчо.
Рыбу принесли.
— Ну, а теперь, — продолжал Каранчо, — принесите мне веток питаладика и кивака.
Ветки тоже принесли. Каранчо просверлил маленькое углубление в середине палки, вставил туда другую палочку и стал быстро вращать ее; через некоторое время дерево задымилось и затлело. Подложив гнилушек карагуаты, Каранчо разжег большой костер, накалил наконечники копий и стрел и опустил их в воду. Вода испарилась, и ее хозяин — водяной змей погиб. Люди могли теперь разводить огонь и жарить рыбу. А Каранчо так и остался жить в деревне у этих людей.
3. Как Тату-тунпа[13] и Агуара-тунпа[14] взяли себе жен
(чанэ)
Старики рассказывают, что жил некогда великий вождь Чикери и жили в тех же местах Тату-тунпа и Агуара-тунпа. Случилось все это далеко-далеко отсюда. Дальше всех жил вождь Чикери. И он велел сказать Тату-тунпе, чтобы тот пришел к нему и взял в жены его дочь. Он знал, что Тату-тунпа умеет колдовать. Агуара-тунпа тоже умел колдовать.
Пустился Тату-тунпа в путь. Шел он медленно, часто останавливался, и там, где он разводил костер, вырастала высокая трава.
Не успел Тату-тунпа уйти, как в его дом пришел Агуара-тунпа и спрашивает:
— Где Тату-тунпа?
Сказали ему, что Тату-тунпа отправился к вождю, чтобы стать его зятем. Агуара-тунпа пошел за ним следом и скоро его догнал. Когда Тату-тунпа оглянулся, он крикнул ему:
— Видишь там, у дороги, дерево ихуахуасу? Поди нарви с него плодов, мы вместе полакомимся ими.
Тату-тунпа послушался и подошел к дереву, но только он протянул руку, как подбежал Агуара-тунпа и изо всех сил тряхнул ствол. Плоды градом посыпались на Тату-тунпу, и он тут же из молодого, красивого юноши превратился в уродливого, кривого старика.
Пошли они к вождю Чикери вместе. Но теперь только Агуара-тунпа был молод и красив собою. Даже ожерелье, которое висело у Тату-тунпы на шее, Агуара-тунпа хитростью у него выманил и надел на себя.
Вождь Чикери принял Агуара-тунпу за Тату-тунпу и отдал ему в жены самую красивую свою дочь. А Тату-тунпе он отдал самую безобразную, да к тому же еще и кривую.
Агуара-тунпа сразу же принялся за дело: он стал расчищать и возделывать свое поле. Работал он целыми днями, подвязав свои длинные волосы, и вечером приходил домой весь перепачканный в земле.
А Тату-тунпа ничего не делал; целыми днями лежал он с женой и наигрывал на деревянной дудочке. Теща смотрела-смотрела, да и говорит:
— Какой он работник? Ему и заботы мало, что у него теперь семья!
Услышал эти слова Тату-тунпа и спрашивает жену:
— Нет ли у твоего отца какого-нибудь залежного поля? Я бы, пожалуй, его обработал.
Засмеялась на это теща: «И куда этому лентяю залежное поле? Ему и с обработанной-то землей не справиться!»
Взял на следующий день Тату-тунпа палку и вместе с женой отправился на залежное поле. Походил он по этому полю, поковырял землю палкой, потом поднял комок земли и высоко подбросил его кверху. Комок рассыпался на мелкие части.
— Эта земля никуда не годится, — сказал Тату-тунпа. — Нет ли здесь поблизости какой-нибудь полянки?
— Есть неподалеку большая поляна, — отвечала ему жена.
Пришли они; снова поковырял Тату-тунпа палкой землю, поднял ком земли и подбросил его кверху. На этот раз комок упал на землю целым. Тогда Тату-тунпа сказал:
— Эта земля хорошая.
И они пошли домой.
Наутро Тату-тунпа взял мотыгу и отправился на поляну. Подошел он к тому месту, где ковырял накануне палкой, воткнул в землю мотыгу, и мотыга тотчас же стала сама копать, да так быстро, что скоро вся поляна была вскопана. Тогда Тату-тунпа позвал ветер, и тот подул с такой силой, что в одно мгновение унес с поляны все камни и ветки. Потом он призвал вихрь, и тот дочиста подмел поле. Потом он кликнул попугаев и велел им принести разных семян для посева, но они принесли ему никуда не годных семян, наполовину раскрошенных. Тогда он попросил об этом уток, голубей и голубят, и те не только принесли ему разных семян, но еще сами же разбросали их по полю.
Когда все поле было засеяно, Тату-тунпа пошел домой. Отошел он на несколько шагов, обернулся, глянул на свое поле — а поле уж зазеленело. Прошел он еще немного, снова обернулся — поле уже в цвету. Подошел он к самому своему дому, обернулся в последний раз — глядь, уже все на поле созрело. А у Агуара-тунпы на поле чуть-чуть только зеленеют всходы.
[13] Тату — броненосец; тунпа — святой, священный.
[14] Агуара —лиса.