Удар хлыстом, удар хлыстом! Пожалуйста, пусть это будет удар хлыстом!
Его рука поползла к пистолету.
Где-то сзади, за спинами немцев, полицейский-еврей выскочил из строя и бросился вперед.
Симон!
Он хочет заслонить меня от пуль?
Умереть за сестру?
Вряд ли…
Тем не менее – он кинулся ко мне и рявкнул:
– Пшла прочь, дрянь!
Родной брат назвал меня дрянью.
– Слышишь, что говорю? С дороги!
Он грубо отпихнул меня в сторону. Потеряв равновесие, я рухнула на землю, прямо на раненую руку, и вскрикнула. Боль была такая, что я подумала: швы лопнули.
Передо мной возникли черные, начищенные до блеска сапоги. Сантиметрах в двадцати.
В панике я вскинула взгляд. Командир вынужденно остановился – из-за меня, я лежала у него на пути. Он уже доставал пистолет из кобуры.
Симон орал у меня над ухом:
– Шевелись, шевелись!
За меня боится? Или за себя?
Он выхватил дубинку и…
…ударил меня.
Меня ударил мой собственный брат!
Он попал по плечу. Я закричала от боли. И от горечи. Родной брат тряс надо мной дубинкой и орал:
– Вали отсюда, сволочь!
Дубинка врезалась мне в грудь.
Удар отдался во всем теле. Боль была невообразимая. Но я подчинилась, поползла в сторону. Так быстро, как только могла. Однако Симон опять взмахнул дубинкой, видимо, считая, что я двигаюсь слишком медленно. На этот раз удар пришелся по лодыжке. Я вскрикнула, мне показалось, что тело сейчас взорвется от боли. А братец вдобавок пнул меня так, что я откатилась в сторону.
Путь был свободен. Эсэсовский командир оттолкнул Симона, сунул пистолет в кобуру, и отряд промаршировал мимо.
Избив меня, Симон спас мне жизнь.
Я лежала на дороге, скрючившись, одной рукой держась за плечо, другой – за ребра, словно наложением рук могла облегчить боль, и плакала – да нет, выла от боли.
Надо мной стоял мой брат, спасший мне жизнь.
Задыхающийся. Трясущийся. С перекошенным от гнева лицом.
Меньше всего он был похож на спасителя. Наоборот, вид у него был такой, будто ему хотелось снова врезать мне дубинкой. Он был дико зол на меня за то, что ему пришлось спасать меня от пули, рискуя, что пристрелят его самого.