MoreKnig.org

Век Наполеона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Дюрант Уильям, Дюрант Ариэль



Шрифт:

В 1774 году Жозеф-Мари Вьен, взволнованный сообщениями о раскопках в Геркулануме и Помпеях, отправился в Италию, взяв с собой своего ученика Жака-Луи Давида. Молодой человек, настроенный на революцию, поклялся, что его никогда не соблазнит консервативное, аристократическое искусство классической древности.50 Но в нем было что-то мастерское, откликающееся на величие формы, логику построения, силу и чистоту линий в искусстве Греции и Рима. Какое-то время он сопротивлялся его мужскому посылу, но постепенно поддался ему и привез его с собой в Париж. Оно гармонировало с отвергнутым революцией христианством и идеализацией Римской республики, Катоса и Сципиона; оно даже соответствовало греческим платьям мадам Тальен. Теперь, казалось, настало время отбросить небесные устремления готики, юношеские сюрпризы барокко, задорные оборки рококо, розовощеких обнаженных Буше, прыгающие подъюбники Фрагонара. Теперь классическая линия и логика, холодный рассудок, аристократическая сдержанность и стоическая форма должны стать целями и принципами искусства красочной, эмоциональной, демократической, романтической, революционной Франции.

Давид, которому предстояло доминировать во французском искусстве в эпоху Революции и Империи, родился в Париже в 1748 году в благополучной буржуазной семье, которая всегда держала его в стороне от нужды. В шестнадцать лет он поступил в Академию изящных искусств, учился у Вьена, дважды пытался получить Римскую премию, дважды провалился, заперся и пытался умереть с голоду. Соседний поэт не заметил его, искал его, нашел и вернул к еде. Давид снова участвовал в конкурсе в 1774 году и победил с картиной в стиле рококо «Антиох, умирающий от любви Стратониче». В Риме он увлекся Рафаэлем, но затем отбросил его как слишком женственно мягкого по настроению и линиям; он нашел более сильную подпитку в Леонардо, а величественный контроль мысли и формы — в Пуссене. От мадонн эпохи Возрождения он перешел к античным героям философии, мифов и войн, а в столице христианства избавился от своей христианской веры.

Он вернулся в Париж в 1780 году, взял богатую жену и представил в салонах Академии ряд классических сюжетов — Белисария, Андромаху и несколько портретов. В 1784 году он отправился в Рим, чтобы написать на римском фоне картину, заказанную Людовиком XVI, — «Клятва Горациев». Когда он выставил ее в Риме, старый итальянский художник Помпео Батони сказал ему: «Tu ed to soli, siamo pittori; pel rimanente si puo gettarlo nel fiume» (Только ты и я — художники; что касается остальных, они могут прыгнуть в реку).51 Вернувшись в Париж, он представил свою работу под названием Le Serment des Horaces на Салон 1785 года. Здесь, в легендарной истории Ливия,52 Давид нашел дух патриотизма, который был настоящей религией Древнего Рима: три брата из рода Горациев дают клятву решить войну между Римом и Альба-Лонгой (VII век до н. э.) смертельным поединком с тремя братьями из клана Куриациев. Давид изобразил, как Горации дают клятву и получают от отца мечи, а их сестры скорбят; одна из них была обручена с одним из Куриациев. Французы, знавшие эту историю по «Горацию» Корнеля, уловили в картине настроение напряженного патриотизма, который ставил нацию выше человека, даже выше семьи. Король, искренне преданный реформам, и город, уже охваченный революцией, дружно аплодировали художнику, а его соперники признавали мастерство, с которым он показал героическое мужество, отцовское самопожертвование и женское горе. Успех «Клятвы Горациев» стал одним из самых полных и значительных в летописи искусства, ведь он означал триумф классического стиля.

Воодушевленный своим методом и выбором сюжетов, Дэвид обратился к Греции и предложил (1787) «Смерть Сократа». Сэр Джошуа Рейнольдс, увидев картину в Париже, назвал ее «величайшим начинанием в искусстве со времен Микеланджело и Рафаэля; она была бы заслугой Афин времен Перикла».53 Два года спустя Давид вернулся к римской легенде с картиной «Ликторы, возвращающие Бруту тела его сыновей»; это рассказ Ливия о римском консуле (509 г. до н. э.), который приговорил двух своих сыновей к смерти за заговор с целью восстановления монархии. Картина была заказана еще до падения Бастилии, по-видимому, без всякой мысли о предстоящем восстании. Министр искусств короля запретил ее выставлять, но общественный резонанс добился ее допуска в Салон 1789 года. Толпы людей, пришедших посмотреть на картину, приветствовали ее как часть Революции, а Давид оказался художественным рупором своего времени.

После этого он посвятил себя Революции в редком браке политики и искусства. Он принимал ее принципы, иллюстрировал ее происшествия, организовывал и украшал ее праздники и чтил память ее мучеников. Когда радикальный депутат Лепелетье де Сен-Фаржо был убит роялистом (20 января 1793 года), Давид решил запечатлеть эту сцену; в течение двух месяцев он представил картину Конвенту, который повесил ее на стенах своей палаты. Когда Марат был убит (13 июля 1793 года), толпа скорбящих вошла в галерею Конвента, и вскоре один из них воскликнул: «Где ты, Давид? Ты передал потомкам образ Лепелетье, умирающего за свою страну; тебе осталось написать еще одну картину». Давид поднялся и сказал: «Я сделаю это». 11 октября он представил законченную картину Конвенту. На ней Марат был наполовину погружен в ванну, его голова безжизненно откинута назад, одна рука сжимает рукопись, рука безвольно опускается на пол. На деревянном бруске рядом с ванной красовалась гордая надпись «Марату от Давида». Это был отход от характерного для Давида стиля; революционный пыл сменил неоклассицизм на реализм. Кроме того, эта картина и картина Лепелетье нарушили классический прецедент, взяв в качестве сюжета недавние события; они сделали искусство участником революции.

К 1794 году Давид стал настолько заметным политиком, что его избрали в Комитет общей безопасности. Он последовал примеру Робеспьера и организовал шествие и художественное оформление праздника Верховного существа. После падения Робеспьера Давид был арестован как один из его последователей; отсидев три месяца в тюрьме, он был освобожден по ходатайству своих учеников. В 1795 году он удалился в уединение своей студии, но вернулся к известности в 1799 году с мастерской панорамой «Изнасилование сабинянок». 10 ноября Наполеон захватил власть, и Давид, которому исполнился пятьдесят один год, начал новую триумфальную карьеру.

VI. НАУКА И ФИЛОСОФИЯ

Революции не способствуют развитию чистой науки, но они стимулируют прикладную науку, чтобы удовлетворить потребности общества, борющегося за свою свободу. Так химик-финансист Лавуазье помог американской и французской революциям, улучшив качество и производство пороха; Бертолле и другие химики, подстегнутые английской блокадой, нашли заменители импортного сахара, соды и индиго. Лавуазье был гильотинирован как спекулянт (1794),54 Но через год революционное правительство отреклось от этого поступка и почтило его память. Конвент защищал ученых в своих комитетах и принял их планы по созданию метрической системы; Директория предоставила ученым высокий статус в новом Институте Франции; Лагранж, Лаплас, Адриен-Мари Лежандр, Деламбр, Бертолле, Ламарк, Кювье — имена, до сих пор сияющие в истории науки, — были одними из самых первых его членов. Наука на некоторое время заменила религию в качестве основного элемента французского образования; возвращение Бурбонов прервало это движение, но их падение (1830) сопровождалось возвеличиванием науки в «позитивной философии» Огюста Конта.

Лагранж и Лежандр оставили свой неизгладимый след в математике. Лагранж сформулировал «вариационное исчисление», уравнения которого до сих пор являются частью науки механики. Лежандр работал над эллиптическими интегралами с 1786 по 1827 год, когда он опубликовал свои результаты в «Трактате о функциях». Гаспар Монж, сын торговца, изобрел начертательную геометрию — метод представления трехмерных объектов на двухмерной плоскости; он организовал национальную добычу меди и олова, написал знаменитый текст о нежном искусстве изготовления пушек и служил революционному правительству и Наполеону, делая долгую карьеру математика и администратора. Лаплас взбудоражил европейскую интеллигенцию своим «Изложением системы мира» (1796), в котором сформулировал небулярную гипотезу и попытался объяснить Вселенную как чистый механизм; когда Наполеон спросил его «Кто создал все эти» механизмы, Лаплас ответил: «Я не нуждался в этой гипотезе». Лавуазье, основатель современной химии, был председателем комиссии, которая сформулировала метрическую систему (1790). Бертолле развил теоретическую и практическую химию, помог Лавуазье создать новую химическую номенклатуру и выручил свою обездоленную страну своим методом превращения руды в железо и железа в сталь. Ксавье Бишат стал первопроходцем в гистологии благодаря своим микроскопическим исследованиям тканей. В 1797 году он начал знаменитый цикл лекций по физиологии и хирургии; свои выводы он обобщил в книге Anatomie générale (1801). В 1799 году, в возрасте двадцати восьми лет, он был назначен врачом в Hôtel-Dieu. Он приступил к изучению органических изменений, вызванных болезнями, когда падение оборвало его жизнь (1802) в возрасте тридцати одного года.

Пьер Кабанис может служить переходом к философии, поскольку, хотя его время знало его в основном как врача, потомки считали его философом. В 1791 году он присутствовал при последней болезни умирающего Мирабо. Он читал лекции в Медицинской школе по гигиене, юридической медицине и истории медицины; некоторое время он возглавлял все больницы Парижа. Он был одним из многих выдающихся людей, которые тайно любили вечно любящую вдову философа Гельвеция. На ее собраниях он познакомился с Дидро, д'Алембером, д'Ольбахом, Кондорсе, Кондильяком, Франклином и Джефферсоном. Как студента-медика его особенно привлекал Кондильяк, который в то время доминировал на французской философской сцене со своим учением о том, что все знания происходят из ощущений. Материалистические последствия этого сенсационизма понравились Кабанису; они хорошо согласовывались с корреляциями, которые он обнаружил между умственными и телесными операциями. Он шокировал даже передовых мыслителей своего времени, заявив: «Чтобы составить правильное представление об операциях, результатом которых является мысль, необходимо рассматривать мозг как особый орган, чья особая функция заключается в производстве мысли, подобно тому как желудок и кишечник имеют особую функцию выполнения работы по пищеварению, печень — по фильтрации желчи и т. д.».55

Тем не менее Кабанис модифицировал анализ Кондильяка, утверждая (как это недавно сделал Кант в «Критике чистого разума»), что ощущение попадает в организм, который уже наполовину сформирован при рождении, формируется в дальнейшем под воздействием каждого опыта и несет в своих клетках и воспоминаниях прошлое, чтобы стать частью меняющейся личности, включая внутренние ощущения, рефлексы, инстинкты, чувства и желания. Образованная таким образом психофизическая совокупность формирует структуру и цель каждого получаемого ею ощущения. В этом смысле Кабанис соглашался с Кантом, что разум — это не беспомощная tabula rasa, на которую накладываются ощущения; это организация, преобразующая ощущения в восприятия, мысли и действия. Однако (настаивал Кабанис) разум, который так почитал Кант, не является сущностью, отделимой от физиологического аппарата тканей и нервов.

Эта явно материалистическая система была изложена в первом (1796) из двенадцати мемуаров, которые Кабанис опубликовал в 1802 году под названием «Физические и моральные исследования человека» (Rapports du physique et du moral de l'homme). Они свидетельствуют о мощном уме (или мозге), активно работающем над расширяющейся областью любопытства и спекуляций. Первое эссе представляет собой почти обзор физиологической психологии, изучающей нейронные корреляты психических состояний. В третьем анализируется «бессознательное»: наши накопленные воспоминания (или нейронные надписи) могут сочетаться с внешними и внутренними ощущениями, порождая сны, или бессознательно влиять на наши идеи даже в самом бдительном состоянии бодрствования. В четвертой главе говорится о том, что разум стареет вместе с телом, так что идеи и характер одного и того же человека в семьдесят лет могут быть совершенно иными, чем в двадцать. Пятый очерк наводит на размышления о том, как секреция желез, особенно половых, может влиять на наши чувства и мысли. Десятое эссе утверждает, что человек эволюционировал благодаря случайным вариациям или мутациям, которые стали наследственными.

В книге, выдаваемой за «Письма о первых причинах» (1824), опубликованной через шестнадцать лет после смерти Кабаниса, он, похоже, отказывается от своего материализма и признает Первую причину, наделенную разумом и волей.56 Материалист может напомнить нам, что великий хирург предостерегал нас от влияния стареющего тела на связанный с ним разум. Скептик может предположить, что загадка сознания заставила Кабаниса заподозрить материализм в упрощении очень сложной и непосредственной реальности. В любом случае философу полезно время от времени напоминать себе, что он — частица, рассуждающая о бесконечности.

Из эпохи философов осталось два человека, которые лично встретили революцию, которой так страстно желали. Когда аббат Рейналь, прославившийся в 1770 году своей «Философской историей… двух Индий», увидел, что свет Просвещения омрачен эксцессами народных масс, он направил 31 мая 1791 года в Учредительное собрание письмо с протестом и пророчеством. «Я давно осмеливался указывать королям на их обязанности; позвольте мне сегодня указать народу на их ошибки». Он предупреждал, что тирания толпы может быть столь же жестокой и несправедливой, как и деспотизм монархов. Он защищал право духовенства проповедовать религию при условии, что противники религии или священнослужители будут иметь возможность свободно высказывать свое мнение. Он осуждал как государственное финансирование любой религии (в то время государство выплачивало жалованье священникам), так и нападения на священников со стороны антиклерикальных толп. Робеспьер убедил разгневанную Ассамблею позволить семидесятивосьмилетнему философу избежать ареста, но имущество Рейналя было конфисковано, и он умер в нищете и разочаровании (1796).

Константин Шассебоф де Вольней пережил революцию и был знаком со всеми видными деятелями Парижа от д'Ольбаха до Наполеона. После нескольких лет путешествий по Египту и Сирии его избрали в Генеральные штаты, и он заседал в Учредительном собрании до его роспуска в 1791 году. В том же году он опубликовал философские отголоски своих странствий в книге Les Ruines, ou Méditations sur les révolutions des empires. Что стало причиной краха стольких древних цивилизаций? Вольней ответил, что они пришли в упадок из-за невежества, которое внушали людям сверхъестественные религии, связанные с деспотическими правительствами, и из-за трудностей в передаче знаний от поколения к поколению. Теперь, когда мифологические верования утратили свою силу, а печать способствовала сохранению знаний и передаче цивилизации, люди могли надеяться построить прочные культуры на основе морального кодекса, в котором знания, расширяясь и распространяясь, позволяли бы человеку контролировать свои необщительные наклонности и способствовали бы сотрудничеству и единству. В 1793 году он был арестован как жирондист и просидел в тюрьме девять месяцев. Освобожденный, он отплыл в Америку, был принят Джорджем Вашингтоном, разоблачен президентом Адамсом как французский шпион (1798) и поспешил вернуться во Францию. Он служил сенатором при Наполеоне, выступал против перехода от консульства к империи и удалился в ученое уединение, пока Людовик XVIII не сделал его пэром в 1814 году. Он умер в 1820 году, участвуя в свержении и восстановлении Бурбонов.

VII. КНИГИ И АВТОРЫ

Несмотря на гильотину, издатели бальзамировали мимолетное, поэты рифмовали и сканировали, ораторы декламировали, драматурги смешивали историю и любовь, историки пересматривали прошлое, философы порицали настоящее, а две женщины-авторы соперничали с мужчинами в глубине чувств, политической смелости и интеллектуальной мощи. С одной из них, мадам Ролан, мы встречались в тюрьме и на гильотине.

Семья Дидо, самая известная из французских издателей, продолжала совершенствовать шрифт и переплеты книг. Франсуа Дидо основал фирму как печатник и книготорговец в Париже в 1713 году; его сыновья Франсуа-Амбруаз и Пьер-Франсуа проводили эксперименты в области книгопечатания и выпустили собрание французских классиков по заказу Людовика XVI; сын Франсуа-Амбруаза Пьер опубликовал издания Вергилия (1798), Горация (1799) и Расина (1801), настолько изысканные, что богатые покупатели могли наслаждаться ими, не читая их; Фирмин Дидо (1764–1836), еще один сын Франсуа-Амбруаза, прославился созданием нового шрифта, ему приписывают изобретение стереотипов; компания Фирмина Дидо выпустила в 1884 году великолепное издание «Директории, консулата и империи» Поля Лакруа, из которого были взяты многие сведения; из него, например, мы узнаем, что в течение всего революционного периода продажа произведений Вольтера и Руссо исчислялась сотнями тысяч. Декрет Конвента (19 июля 1793 г.) гарантировал автору право собственности на его публикации, защищенные авторским правом, до истечения десяти лет после его смерти.57

Два самых знаменитых поэта революционного десятилетия начинали далеко друг от друга по декорациям и стилю, а закончили под одним ножом в 1794 году. Филипп-Франсуа Фабр д'Эглантин сочинял красивые стихи и успешные пьесы; он стал президентом клуба кордельеров, секретарем Дантона и депутатом Конвента, где голосовал за изгнание жирондистов и обезглавливание короля. Назначенный в комитет по разработке нового календаря, он придумал множество живописных сезонных названий для его месяцев. 12 января 1794 года он был арестован по обвинению в махинациях, подлогах, связях с иностранными агентами и меркантильными спекулянтами. На суде он пел свою очаровательную балладу «Il pleut, il pleut, bergère; rentre tes blancs moutons» («Дождь идет, дождь идет, пастух, приведи своих белых овец»), но присяжные не слушали пасторали. По пути на гильотину (5 апреля 1794 года) он раздавал народу экземпляры своих стихов.

Андре-Мари де Шенье был лучшим поэтом с лучшей моралью, но не лучшей судьбой. Родившись в Константинополе (1762) от отца-француза и матери-гречанки, он делил свою литературную любовь между греческой поэзией и французской философией. Он получил образование в Наварре, приехал в Париж в 1784 году, подружился с Давидом и Лавуазье и с оговорками принял Революцию. Он выступил против Гражданской конституции духовенства, связывавшей государство с католической церковью; рекомендовал Национальному собранию полное отделение церкви от государства и полную свободу вероисповедания для каждой веры; осудил сентябрьскую резню, похвалил Шарлотту Кордей за убийство Марата и написал для Людовика XVI письмо в Конвент с просьбой предоставить ему право апеллировать к народу от смертного приговора; эта служба сделала его подозрительным для правящих якобинцев. Заключенный в тюрьму как жирондист, он влюбился в хорошенькую узницу, мадемуазель де Коиньи, и адресовал ей «Молодую пленницу», которую Ламартин назвал «самым мелодичным вздохом, который когда-либо вырывался из отверстий темницы».58 Привлеченный к суду, он отказался защищать себя и пошел на смерть как избавление от эпохи варварства и тирании. При жизни он опубликовал всего два стихотворения, но через двадцать пять лет после его казни его друзья выпустили издание его сборника стихов, которое утвердило его как Китса во французской литературе. Должно быть, именно его, а также ее чувства он выразил в последней строфе «Юной пленницы»:

Младший брат Андре, Жозеф де Шенье (1764–1811), был успешным драматургом; вспомните, какой переполох вызвала роль Тальмы в спектакле «Карл IX». Он написал слова для военного «Напева разлуки» и «Гимна свободе», исполняемого на празднике Разума; в искусном переводе он представил во Франции «Элегию, написанную на сельском церковном дворе» Грея. Избранный в Конвент, он стал в некотором смысле официальным поэтом Революции. В последние годы жизни Институт поручил ему составить «Историческую таблицу состояния и прогресса французской литературы за период с 1789 года». Он умер, так и не закончив работу над этим трудом; несмотря на это, он представляет собой обширную летопись писателей, некогда знаменитых, а теперь по большей части забытых даже образованными французами. Бессмертные умирают вскоре после смерти.

Оказавшись под властью и поглощенная политикой во времена Конвента, литература восстановилась при Директории. Были созданы сотни литературных обществ, множились читательские клубы, росла читающая публика. Большинство из них довольствовалось романами; романтическая фантастика и поэзия стали вытеснять классическую трагическую драму. Переведенный на французский язык «Оссиан» Макферсона стал любимым произведением самых разных читателей, от горничных до Наполеона.

VIII. ММЕ. ДЕ СТАЭЛЬ И РЕВОЛЮЦИЯ

На фоне ткачей слов силой голоса и характера выделялась женщина, которая на фоне успешных романов и череды любовников приняла Революцию, осудила толпу и Террор, сражалась с Наполеоном на каждом шагу и дошла до победы, пока он томился живой смертью. Жермена Неккер имела преимущество родиться в знатной семье: ее отец, вскоре ставший миллионером, занял пост министра финансов Франции; мать, которую когда-то преследовал Эдуард Гиббон, собирала в своем салоне знаменитых гениев Парижа и других стран, чтобы вольно или невольно послужить воспитанию своего ребенка.

Она родилась в Париже 22 апреля 1766 года. Мадам Неккер, настояв на том, чтобы стать ее главной воспитательницей, напичкала ее взрывной смесью истории, литературы, философии, Расина, Ричардсона, Кальвина и Руссо. Жермена с модной чувствительностью трепетала перед приближением Клариссы Харлоу к участи, худшей, чем смерть, и с юношеским энтузиазмом воспринимала призыв Руссо к свободе, но у нее оказалась болезненная аллергия на кальвинизм, и она сопротивлялась настойчивой теологии и дисциплине, с которой он ежедневно преподавался ей. Все больше и больше она отдалялась от своей больной, властной матери и влюблялась в своего добродетельного, но снисходительного и обеспечивающего отца. Это была единственная связь, которую она поддерживала с долгой верностью; другие привязанности стали для нее случайными и ненадежными. «Наши судьбы, — писала она, — соединили бы нас навсегда, если бы судьба сделала нас современниками».60 Между тем, чтобы запутать свои эмоции в интеллекте, ей разрешалось, начиная с пубертатного возраста, посещать периодические собрания умов ее матери; там она радовала пандитов своей быстротой понимания и речью. К семнадцати годам она стала звездой салона.

Теперь возникла проблема найти ей мужа, который соответствовал бы ее уму и перспективному состоянию. Ее родители предложили Уильяма Питта, восходящее светило английской политики; Жермена отвергла эту идею по той же причине, которая заставила ее мать противиться Гиббону: в Англии не хватает солнца, а женщины там красивы, но не слышны. Барон Эрик Магнус Штаэль фон Гольштейн, будучи банкротом, предложил свою руку; Неккеры держали его на расстоянии, пока он не стал послом Швеции во Франции. Это произошло, и Жермена согласилась выйти за него замуж, поскольку рассчитывала быть более независимой в качестве жены, чем в качестве дочери. 14 января 1786 года она стала баронессой де Сталь-Гольштейн; ей было двадцать, барону — тридцать семь. Нас уверяют, что «до замужества она ничего не знала о половой любви»;61 Но она быстро училась всему. Графиня де Буфлер, председательствовавшая на свадьбе, описывала невесту как «настолько испорченную восхищением ее остроумием, что будет трудно заставить ее осознать свои недостатки. Она властна и волевая до чрезмерности, и ей присуща уверенность в себе, равной которой я не встречал ни у одного человека ее возраста».62 Она не была красавицей — мужского телосложения, как и ума; но ее черные глаза искрились живостью, а в разговоре ей не было равных.

Она переехала жить в шведское посольство на Рю дю Бак, где вскоре открыла свой собственный салон; кроме того, поскольку ее мать была больна, она взяла на себя руководство салоном в апартаментах над банком своего отца. Неккер был уволен из министерства финансов в 1781 году, но в 1788 году его вернули на пост, чтобы помочь отвести угрозу революции. Теперь, несмотря на свои миллионы, он был идеалом Парижа, и у Жермены, страстно поддерживавшей его языком и пером, был повод для гордости. Политика, наряду с неразборчивой любовью, стала ее мясом и питьем.

По совету Неккера Людовик созвал Генеральные штаты; несмотря на сопротивление Неккера, он приказал трем сословиям заседать отдельно, сохраняя сословные различия; 12 июля 1789 года он во второй раз уволил Неккера и приказал ему немедленно покинуть Францию. Он и мадам Неккер уехали в Брюссель; Жермена, вне себя от гнева, последовала за ними; Стаэль, забыв о своих официальных обязанностях, сопровождал ее и ее состояние. 14 июля парижское население взяло штурмом Бастилию и угрожало монархии. Испуганный король послал курьера, чтобы тот догнал Неккера и вызвал его обратно в Париж и в кабинет; Неккер приехал; народ приветствовал его. Жермена бросилась в Париж, и впоследствии, вплоть до сентябрьской резни, каждый день ощущала на себе горячие ветры революции.

Связывая свою раннюю жизнь с отцом, а политику — с доходами, она поддерживала Генеральные штаты, но выступала за двухпалатный законодательный орган в рамках конституционной монархии, обеспечивающей представительное правление, гражданские свободы и защиту собственности. По мере развития революции она использовала все свое влияние, чтобы умерить позиции якобинцев и поддержать жирондистов.

Однако в своей моральной философии она превзошла якобинцев. Почти все мужчины, с которыми она встречалась, считали разумным, что в их браках, которые были союзами имущества, а не сердец, должна быть любовница или две, чтобы придать им возбуждение и романтику; но они считали, что подобные привилегии не могут распространяться на жену, поскольку ее неверность приведет к разрушительной неопределенности в наследовании имущества. Жермена не воспринимала этот аргумент, поскольку в ее случае — единственный ребенок — имущество, о котором шла речь и которое ожидалось в будущем, было почти полностью ее собственным. Она пришла к выводу, что должна чувствовать себя свободной в поисках романтики, даже в выборе других постелей.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Павелителя. Дилогия
Павелителя. Дилогия
[Попаданцы]
Нюансы темной стороны: — Орки постоянно дерутся. — Огры жрут как не в себя. — Гоблины делают всё, кроме того что надо. Но, думаете это проблема? О-о-о! На самом деле проблема — переродиться не в
1
Танковый рейд
Танковый рейд
[Биографии и Мемуары / О войне / Советская классическая проза]
Теневой Капитал
Теневой Капитал
[РеалРПГ (RealRPG) / Городское фэнтези]
Меня зовут Денис, и я нашел идеальную подработку. График свободный, дресс-кода нет, платят столько, что депутаты бы обзавидовались. Нюанс всего один: рабочее место находится по ту сторону здравого
0
И пришёл охотник
И пришёл охотник
[Боевая фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
На фоне крупной военной операции разворачивается другое, неочевидное столкновение — тихое, невидимое, в котором участвуют силы, не похожие ни на государства, ни на армии. Писатель, волей случая
0
"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-13
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель
0
Спросите леди Энн
Спросите леди Энн
[Исторические любовные романы / Роман / Приключения / Исторические приключения]
Энн Тэлбот — исключительная представительница высшего общества, воплощение истинной английской леди. Она не просто образец для подражания, но и мудрая наставница молодых дебютанток, к которой
0
Добро пожаловать в Бездну Том 2
Добро пожаловать в Бездну Том 2
[Боевик / Приключения / Фантастика / ЛитРПГ (LitRPG)]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
0
Дневник, написанный задним числом
Дневник, написанный задним числом
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Военное дело, спецслужбы / История]
Добро пожаловать в Бездну Том 1
Добро пожаловать в Бездну Том 1
[Фантастика / Фэнтези / Попаданцы / ЛитРПГ (LitRPG)]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
2
Шахты безумия
Шахты безумия
[Ужасы / Приключения / Фантастика / Фэнтези]
Категория: джен, Рейтинг: R, Размер: Макси, Саммари: Архимаг Адамус Ностр отправляет туда, откуда не вернулись лучшие солдаты и маги, небольшой отряд, который никто не назвал бы образцовым. Его цель
0
Только не с полукровкой (новая редакция)
Только не с полукровкой (новая редакция)
[Современные любовные романы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Категория: гет, Рейтинг: NC-17, Размер: Макси, Саммари: Послевоенная история о помолвке Гарри и Дафны — но без магических контрактов, древних брачных соглашений и прочего в духе «Гарри никак не может
0
Узнавая друг друга
Узнавая друг друга
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза]
Категория: гет, Рейтинг: R, Размер: Миди, Саммари: Двенадцать раз, когда Гарри Поттер и Дафна Гринграсс так и не узнали друг друга, и один раз, когда все-таки узнали.Но кто вообще считает?Или
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Двадцать два несчастья 15
Двадцать два несчастья 15
[Попаданцы / Приключения: прочее / Самиздат]
Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! Когда история подходит к логическому концу, когда все враги строго наказаны, все друзья спасены, а родственники — хорошо устроены, так и хочется
2

Прямо сейчас читают

Фамильяр для темной леди
Фамильяр для темной леди
[Любовная фантастика / Самиздат / Юмористическая фантастика]
Что за пренебрежительный тон? Этот студент с темного факультета что-то попутал? Назвал меня «мелкой», как будто бы и не я вовсе сдержала полчища чудовищ до прихода подмоги, а теперь и в академии
0
Золотая петля Кызыргана
Золотая петля Кызыргана
[Приключения: прочее / Современная проза]
В погоне за ускользающим богатством двое друзей вновь отправляются за золотом, сокрытым, по их догадкам, в склепе белого монаха возле древнего скита. Охотники за сокровищами невольно тревожат дух
0
Киштама
Киштама
[Современная проза]
Дебютный роман Натальи Елецкой «Салихат» стал финалистом Национальной литературной премии «Рукопись года» и был издан тиражом свыше 50 000 экземпляров. Последующие романы «Айбала. История повитухи» и
0
Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы
Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Я попала в любимый фэнтези-роман. Ура? Как бы не так. Я в теле второстепенной злодейки, которую казнят через год. А причина моей будущей смерти — вот этот насупленный пятилетний мальчик, мой пасынок
3
Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?!
Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?!
[Любовная фантастика]
Получить в подарок говорящего кота, исполняющего желания? Нет, не бред. Проснуться в магическом замке — начало сказки, правда? Вот только в моей версии замок полный плотоядных драконов, магии и
1
"Фантастика 2026-51". Книги 1-19
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 51-й томик  серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов российских авторов. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание:
1
Ледяные объятия
Ледяные объятия
[Классическая проза / Старинная литература: прочее / Ужасы]
Уехав на заработки в далекую Италию, молодой и честолюбивый художник быстро забывает оставшуюся дома возлюбленную Гертруду. Между тем отец девушки намеревается выдать ее замуж за богатого ухажера.
0
Fallout: Тот, кто бежит по острию
Fallout: Тот, кто бежит по острию
[Фанфик / Постапокалипсис]
Он работал детективом в Нью-Рино, погряз в политических интригах, и ему пришлось бежать. Он прошел через всю Америку, побывал во множестве поселений, но нигде не смог остаться. Когда ему предложили
0
Шеф с системой в новом мире
Шеф с системой в новом мире
[Самиздат]
Алекс Волков, гениальный су-шеф из Парижа, трагически погибает на своей кухне и перерождается в теле Алексея Веверина — униженного поваренка и последнего отпрыска опального дворянского рода в
0
Шесть опаленных роз
Шесть опаленных роз
[Любовное фэнтези / Книги про вампиров / Классическое фэнтези]
Лилит знает: у нее мало времени. Смерть всегда рядом с ней. С рождения Лилит слаба и болезненна, она давно привыкла к мысли о том, что надолго не задержится в мире. А от проклятия, насланного
0
Полный лексикон великого романа «Мастер и Маргарита»
Полный лексикон великого романа «Мастер и Маргарита»
[Документалистика / Критика]
В книге представлен оригинальный взгляд на жизнь и творчество одного из наиболее интересных и загадочных авторов мировой литературы – Михаила Булгакова. Читатель найдет в этой работе разгадки многих
0
Беглянка
Беглянка
[Любовная фантастика]
Что такое не везет и как с этим бороться? Мало мне было пропавшего императорского артефакта, в краже которого меня обвиняют, тут еще этот владетель одной из провинций Танши. Я сюда прилетела
1