— Я. Скажи спасибо моей матушке.
«Всенепременно», — думаю и ухмыляюсь, пользуясь тем, что он меня не видит.
День 5
— Я понял, почему вы тут окопались, но не понял, куда вам, нахрен, столько компота? — сокрушается Зотов, разглядывая вереницу трехлитровых банок на полу.
— Внутрь, — хмыкает Родион.
— Яблок хоть задницей ешь, — морщусь и задираю гудящие ноги на колени Туманова. — Урожайный год. Возьмешь ящик?
— Задницей есть?
— Ну не своей же. Беременным нужны витамины.
— Яблоками меня еще не пиздили. Отличная идея, Сань.
— Да ладно тебе, — отмахиваюсь вяло, потому что Родион уже начал разминать мои ступни и такого экстаза я не испытывала… да никогда. — Как хорошо… — бормочу, закатывая глаза. — Разочек в нос дала и все. Подумаешь, — заканчиваю мысль.
— Еще цветами.
— Может, у нее аллергия.
— Ага, на меня.
— Так быстро сдаешься?
— А с чего бы мне напрягаться? Не хочет помощи — не надо. Уговаривать не собираюсь.
— Отвези ей яблок, — поддерживает Туманов. — Похер ей на твои бабки.
— А мне — на нее.
На следующий день просыпаемся часов в шесть, а его уже и след простыл. Приезжает часа через три, задумчивый и хмурый.
— Не приняла? — спрашиваю ласково, на всякий случай поглаживая его по руке.
— Приняла, — отвечает задумчиво.
— А чего ты тогда такой?
— Не знаю. Спасибо сказала.
— И?
— И улыбнулась. Ведьма. Стопудово прокляла.
— Неужели? — уже едва сдерживаю улыбку, а Родион тактично отходит, чтобы давиться смехом подальше.
— Отвечаю, — заявляет авторитетно. — На других баб даже смотреть не хочется.
День 7
— Я уволился, — объявляет брат с порога, а Иришка льнет к его плечу и загадочно улыбается.
— Все к лучшему, — успевает поддержать папа. — Скоро сын, работа у тебя сложная, опасная. График ненормированный. Офис? — интересуется невзначай.
— Ну, почти, — чешет затылок брат и проходит в кухню. Бросает на стол синее удостоверение, а глаза папы расширяются.