— Ключи дома. Зайдем? — предлагает Родион, поднимаясь и подавая мне руку.
Кладу свою в его, он несильно сжимает, а у меня ноги ватными становятся: не могу встать и все тут. Сижу как дурочка, сердце в горле колотится, ни слова не выговорить. Он ждет, поглаживая мои пальцы. Не дожидается и снова опускается вниз. И почему-то на одно колено.
— А я у Зотова живу, — сообщает тихо. — Дома одному тошно пиздец. Без тебя, Саш. Поверить не могу, что сам твои вещи отвез. Хотел как лучше, но как жить с этим «лучше» не понимаю. Саш, — зовет ласково, а я закрываю глаза. — Сашуль, — шепчет, касаясь моей щеки. У меня из-под ресниц слезы сочатся, так эмоциями накрывает. Губы дрожать начинают, закусываю нижнюю. — Я не понимаю, почему ты плачешь, — говорит со вздохом. — Я даже не уверен, что ты меня ждала.
— Тебя, — проговариваю плаксиво.
— Ключи? — уточняет, а я отрицательно мотаю головой. — Глазки откроешь? — повторяю движение. — Надо, чтобы открыла.
Собираюсь еще с минуту. Когда открываю глаза, вижу почти у самого носа невероятной красоты колечко. Совсем не то, что я оставила в его квартире. Всего один камень, но совершенно неприличного размера и огранен в форме сердца.
— Сашуль, будешь моей женой?
Снова закрываю глаза, не в силах сдержать слезы. Опускаю голову и реву в голос.
— Не та реакция, на которую я рассчитывал, — вздыхает, поглаживая мое колено. — Сашуль. — Поднимает мою голову за подбородок. — Не хочешь выходить за меня? Ну давай, не знаю… пойдем на свидание?
— Нет, — выдавливаю через силу.
«Отбегалась», — добавляю мысленно.
— Ну а чего хочешь? Все сделаю, только скажи.
— Потому что плачу?
— Потому что люблю тебя.
— Все нервы мне вымотал своим «просто», — говорю с обидой, хлюпая носом.
— Так я думал, что… черт.
— Ну и кто тут тупой?
— Очевидно, я. Заразно, походу.
— Вот ты, — прыскаю и толкаю его в плечо, но он даже не двигается.
— Не выношу твоих слёз, — берет мою правую руку в свою и целует пальцы, заглядывая в глаза. Вытаскиваю один только безымянный, опускаю поверх его и вижу широкую счастливую улыбку.
Он надевает кольцо, встает, отряхивает колено и подает мне руку. А когда я вкладываю свою и поднимаюсь, наклоняется и вместо такого логичного поцелуя закидывает меня на плечо. Взвизгиваю, вцепляясь в его спину, Родион довольно хмыкает и игриво шлепает по попке, а потом нагло задирает подол и угрюмо вздыхает:
— Выглядит так, будто меня там не ждут.
«Еще как ждут, — вздыхаю мысленно, — только как тебе об этом сообщить?».
ЭПИЛОГ
День 1
— Мне нужно кое в чем признаться, — решаюсь поздним вечером, когда Родион уже одной ногой в царстве Морфея.
Сонную одурь с него как ветром сдувает. Резко садится в кровати, расправляет плечи, но через минуту опускает и оборачивается на меня со взглядом побитой собаки.
Сажусь тоже, обхватывая его обеими руками.
— Я тебя люблю.
— Ты говорила. И уверяю, я запомнил, — отвечает недовольно.