«Они испугаются», – тут же ответил Ландбом. Он знал – как знал любой коп, – что отправлять кого-нибудь с микрофоном на встречу с Уайти Балджером было крайне опасно. Даже осторожным и опытным бандитам, ставшим информаторами, полицейские службы не пытались предлагать отправиться во владения Балджера с надетым микрофоном, а уж Рейксы против них были просто малые дети. Сама идея подвергнуть гражданских лиц такому риску казалась безумной. Кроме того, в памяти полицейских, имевших дело с убийствами, таких как Ландбом, прочно сидела расправа с Брайаном Халлораном, совершенная два года назад. Ходили слухи, что его убили сразу после того, как он сходил в ФБР. Ландбом с ходу отверг идею Коннолли с микрофонами. Это было все равно что попросить кого-нибудь спрыгнуть с моста Тобина[91].
«Не думаю, что они согласятся. Во всяком случае, я буду их отговаривать».
«В таком случае я не уверен, что мы сможем чем-нибудь помочь, Джо. – Стало понятно, что встреча окончена. – Но я обещаю, что подумаю об этом».
Конечно, Коннолли и не подумал сдержать слово. Он не внес информацию, полученную от Ландбома, в свой отчет для ФБР. Он ничего не рассказал и своему новому начальнику, Джиму Рингу, хотя бы просто для того, чтобы обсудить это обвинение против двух тайных информаторов. Вместо этого, ни с кем не посоветовавшись, Коннолли пришел к выводу, что явное вымогательство в исполнении Балджера и Флемми вообще не стоит внимания Бюро. Это решение он, конечно, был не вправе принимать в одиночку. «Конечно, он должен был доложить мне, – вспоминал позже Джим Ринг. – Это его прямая обязанность. Ведь поступил четкий сигнал о случае вымогательства. Прийти ко мне – вот что ему следовало сделать. Прийти ко мне и рассказать об этом. У него попросту не было полномочий с кем-либо встречаться и самому принимать решение».
Впрочем, Коннолли все же кое с кем поделился тем, что узнал от Ландбома. Он рассказал это Уайти.
Закончив встречу с Коннолли, Ландбом позвонил Джулии Рейкс и представил ей все это следующим образом: пусть даже он и отверг идею Коннолли с микрофоном, однако вся информация теперь была в руках ФБР и Бюро обещало держать его в курсе дела.
Но всего через несколько дней после встречи копа с агентом, снова навещая Ландбома, заметно напуганный Стивен Рейкс отвел его в сторону – так, чтобы Джулия не слышала, – и, не скрывая волнения, сказал ему: «Уайти велел отступить. Он остановил меня на улице в Саути и так и сказал: “Передай Ландбому, чтобы не лез в это дело”».
Ландбом понял: Балджер знает об их разговоре с Коннолли. Теперь, как никогда, Джулия и Стивен были в опасности. Беспощадная правда буквально хлестала их по лицу: все дороги ведут к Балджеру.
В течение следующих недель Балджер несколько раз вызывал Стивена Рейкса в магазин – подписать документы, так что теперь «переход» магазина из рук в руки был оформлен «от и до». Бумаги оформлялись на Уикса, хотя впоследствии тот умудрился предоставить документы, из которых выходило, что владельцами в равных долях были Балджер и мать Флемми, Мари. Стиви Флемми позже заявит, что магазин алкогольных напитков – доказательство того, что он и Балджер вели легальный бизнес. Это совершенно абсурдное заявление, учитывая, что магазин буквально «отжали».
Еще до того, как были подписаны все бумаги, Уикс регулярно появлялся в магазине, да и Балджера видели неподалеку от него. Вывеску вскоре обновили, теперь вместо «Стиппо» значилось «Саут Бостон ликер март». Позже к ней добавили огромный зеленый лист клевера, нарисованный прямо на бетонной стене. В конце концов, по совету Джона Коннолли сотрудники бостонского офиса ФБР стали закупать в этом магазине Балджера алкоголь для рождественских вечеринок.
Потихоньку по Южному Бостону расползались слухи. Поговаривали, что Стивена Рейкса угрожали сбросить с Бродвейского моста. Ходил также слух, что ему приставили к голове пистолет, потому что он проиграл магазин в карты. Рейкс старался не вникать в эти сплетни, пытаясь собраться с духом.
Чтобы прокормить себя, Стивен и Джулия стали частенько заглядывать в бумажный пакет, полный денег, спрятанный в спальне матери Джулии. Чтобы несколько унять боль своих ран, они позволили себе немного посорить деньгами: новый «Додж Караван», поездка на нем в «Диснейворлд»[92]. На следующий год они потратили часть денег на вступительный взнос и купили дом в пригородном Милтоне, чтобы наконец выбраться из Южного Бостона. 5 июня 1984 года у них родился сын, Колби. Стивен Рейкс принял требуемые от него меры предосторожности, свалив из Саути.
Когда Рейксы отдыхали во Флориде, прошел новый слух, будто Балджер убил Стивена. Уикс разыскал Рейкса в «Диснейворлде» и велел ему вернуться в Бостон. Рейксу пришлось оставить семью, полететь домой и, чтобы положить слухам конец, появиться вместе с Балджером, Флемми и Уиксом на оживленном перекрестке, чтобы прохожие убедились в том, что он жив.
Рейкс просто стал еще одним человеком в длинной очереди пострадавших от Балджера в Саути. В конце концов, ему даже пришлось предстать перед судом присяжных, расследовавшим дело о вымогательстве и отмывании денег через магазин, теперь принадлежавший Балджеру. Его вызывали в суд дважды, в 1991 и 1995 годах. Через несколько дней после последнего суда автомобиль Балджера притормозил рядом со Стивеном, шедшим по улице Южного Бостона, и тот крикнул ему с пассажирского сиденья: «Эй, ты, я слежу за тобой!» Но Уайти вряд ли нужно было всерьез опасаться Стивена Рейкса. Оба раза в суде он рассказывал примерно одно и то же: как он добровольно, с легким сердцем продал магазин Кевину Уиксу всего через несколько дней после открытия. Причина? Рейкс под присягой заявил, что у него с самого начала был такой план, потому что он влез в большие долги; к тому же ему не нравилось проводить целые дни в магазине, чтобы держать бизнес под контролем. Он подтвердил, что Уикс заплатил ему пять тысяч долларов, а потом он получил еще двадцать тысяч: всего выходило 25 тысяч долларов – ровно такую же сумму он в свое время и вложил в магазин. Конечно, все это было сплошной ложью, в которую никто не поверил, хотя Рейкс и старался выглядеть спокойным и убедительным. И ложь эта также имела свою цену.
В конце концов Рейкс был обвинен в лжесвидетельстве и чинении препятствий правосудию, а в 1998 году судом штата признан виновным в обоих этих преступлениях. Для Рейкса это оказалось двойным наказанием: правительство, которое не попыталось когда-то защитить его, теперь его же и преследовало, в то время как Балджер ушел от ответственности. Но такова была цена, которую вынужден был заплатить Рейкс, чтобы сохранить свою жизнь.
12. Миф о Балджере
Детектив Дик Бержерон в полицейском отделении Куинси придвинулся к своей пишущей машинке «Ройял», стоявшей на металлическом столе. Печатать явно не было его призванием: работа на улицах, преследование преступников – вот в чем заключалась его настоящая работа. Он поерзал на стуле и медленно застучал по клавишам.
Детектив крупно напечатал слова: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».
Затем продолжил: «ТЕМА: Предложения по первоочередным целям комплексного электронного наблюдения».
И далее напечатал два имени:
I. Джеймс «Уайти» Балджер
Дата рождения: 03.09.1929
Номер социального страхования: 018-22-4149.
II. Стивен Джозеф «Стрелок» Флемми
Дата рождения: 09.06.1934
Номер социального страхования: 026-24-1413.
Было 19 июня 1983 года. Стол Бержерона был завален бумагами и отчетами о наружном наблюдении. Он перерыл все документы, чтобы составить доклад для своего начальства в полиции Куинси о двоих «печально известных лидерах организованной преступности»: семь страниц одинарным интервалом. Пришло время полицейским что-то с ними сделать.
Бержерон следил за Балджером и Флемми уже несколько месяцев. Балджер, как он успел узнать, был не просто боссом нелегального бизнеса в Южном Бостоне, но также контролировал организованную преступность в Куинси и «далее, по всему Южному побережью». Более того, следя за Уайти, Бержерон и другие детективы из его отдела по борьбе с организованной преступностью сделали вывод, что Балджер теперь еще и переехал жить в их город. Как писал Бержерон: «Наблюдаемый Балджер проживает в кондоминиуме по адресу: дом 160, Куинси-Шор-Драйв, Куинси, который находится в элитном комплексе апартаментов Луисбург-сквер. Номер квартиры – 101». Кондо[93], как он выяснил, не был записан на имя Балджера. Владелицей значилась Кэтрин Грейг, подружка Балджера. За апартаменты в 1982 году было уплачено 96 тысяч долларов наличными, никакой ипотеки. «Шторы в указанных апартаментах почти всегда закрыты, а к небольшим окошкам входных дверей приклеен скотчем картон». (В то время Бержерону еще не была известна жутковатая близость кондо к могиле. Новый адрес Балджера находился примерно в сотне ярдов[94] от того места, где Балджер и Флемми восемью годами ранее закопали труп Томми Кинга, на самом берегу реки Непонсет.)
Копы выяснили, что Балджер заправляет вымогательством в Куинси и теперь частенько проводит свои ночи там – прекрасный повод для местной полиции начать действовать. У Бержерона появилась абсолютно новая наводка о криминальном боссе. Задействовав собственную сеть информаторов в местном преступном мире, детектив узнал, что Балджер и Флемми «теперь, по-видимому, расширили свои горизонты до торговли наркотиками». Этой «экспансией на рынок наркотиков, – старательно печатал Бержерон, – они собираются помогать людям разрушать свои жизни».
Детектив наконец напечатал рапорт, отнес его боссу и вернулся на улицу. Он и другие детективы продолжали следить за Балджером, который перемещался между Куинси и Южным Бостоном, регулярно встречаясь с Флемми, другими приспешниками и Джорджем Кауфманом, который часто выполнял роль своеобразного прикрытия для них, поскольку по бумагам числился владельцем их гаража. В начале 1984 года Бержерон наблюдал, как Балджер и Флемми меняли вывеску на магазине алкогольных напитков у дорожной развязки на новую: «Саут Бостон ликер март».
[91] Мост в Бостоне, названный в честь Мориса Тобина, бывшего мэра города и губернатора штата Массачусетс. Тянется на 2 мили и соединяет Бостон и Челси. – Примеч. пер.
[92] Знаменитый парк развлечений в Орландо. – Примеч. пер.
[93] Cокр. от «кондоминиум». – Примеч. ред.
[94] Около ста метров. – Примеч. ред.