Апокалипсис никогда. Почему экологический алармизм вредит всем нам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я спросил Ипех, не одобряет ли она гомосексуальность. "Считаю ли я это грехом? Да. Вы можете определить, что человек - гей, потому что он носит очень обтягивающую одежду. Но я не против того, чтобы люди были геями. На меня это никак не повлияет ".

5. Сила богатства

В XVIII веке Британия стала пионером фабричной системы, объединившей людей, машины и энергию таким образом, что производство одежды, обуви и потребительских товаров стало намного быстрее и дешевле, чем предшествовавшая ей домашняя ремесленная система. В первой главе своей книги "Богатство народов", написанной в 1776 году, Адам Смит объясняет, что производительность отдельного рабочего в пятьдесят раз выше, когда он сосредоточен на выполнении одной задачи по изготовлению булавки, чем если бы он сделал всю булавку сами.

Фабрики требовали от людей энергии для приведения машин в движение. Владельцы строили фабрики рядом с реками, чтобы иметь возможность использовать водяные колеса. Со временем они перешли к использованию пара от угля для питания фабрик, а затем и к электричеству.

Сегодня экономисты называют три причины, по которым обрабатывающая промышленность, в отличие от других секторов экономики, позволила бедным странам превратиться в богатые.

Во-первых, бедные страны могут стать столь же эффективными в производстве, как и богатые, и даже превзойти их. Бедным странам относительно легко украсть секреты производства у богатых. Американцы украли фабричные "ноу-хау" у Британии в XVIII и XIX веках, так же как Китай в последние годы крадет интеллектуальную собственность у США и других стран.

Во-вторых, товары, произведенные на фабриках, легко продать в другие страны. Это позволяет развивающимся странам производить то, что они пока не могут себе позволить купить, и покупать то, что они сами пока не могут произвести. Даже когда остальная экономика не работает из-за высокого уровня коррупции в правительстве или других факторов, история показывает, что фабрики могут продолжать быть продуктивными и, более того, стимулировать экономический рост.

Наконец, фабрики требуют больших трудозатрат, что позволяет им поглощать большое количество неквалифицированных мелких фермеров. Бывшим фермерам, таким как Супарти, не нужно учить новый язык или приобретать специальные навыки, чтобы работать на фабриках. "Сравнительно легко превратить фермера, выращивающего рис, в рабочего швейной фабрики", - отмечает экономист Гарвардского университета Дэни Родрик.

За последние 200 лет бедные страны обнаружили, что для развития им не нужно искоренять коррупцию или давать всем образование. Пока фабрики могли работать свободно, а политики не крали у их владельцев слишком много, производство могло стимулировать экономическое развитие. И со временем, по мере того как страны становились богаче, многие из них, включая США, становились менее коррумпированными.

"Вы можете начать с очень плохих начальных условий, сделать несколько правильных вещей, чтобы стимулировать внутреннее производство узкого спектра трудоемких производств, и вуаля! у вас появился двигатель роста", - говорит Родрик.

Так было с Индонезией. В 1960-х годах она была такой же бедной, как многие африканские страны к югу от Сахары сегодня. Гражданская война и массовые убийства с 1965 по 1966 год привели к гибели более миллиона человек, а может, и больше, по последним оценкам. Правительство было и остается известным коррупционером. Вспомните, как Ипех была избита после того, как разоблачила индонезийских солдат, участвовавших в мошеннической сделке с недвижимостью.

И все же, несмотря на то, что Индонезия была и во многом остается неблагополучной и коррумпированной страной, она смогла привлечь достаточно производственных мощностей, чтобы стимулировать развитие; годовой доход на душу населения вырос с 54 до 3800 долларов в период с 1967 по 2017 год.

Для Супарти это означает, что ее зарплата выросла более чем в три раза с тех пор, как она начала работать в городе. Работая на фабрике, она смогла купить телевизор с плоским экраном, мотороллер и даже дом к двадцати пяти годам.

В начале 2000-х годов молодой голландский экономист по имени Артур ван Бентем работал на нефтяную компанию Shell в Нидерландах, разрабатывая сценарии для прогнозирования будущего спроса и предложения на энергоносители.

В 1960-х годах компания Shell стала пионером в области сценарного планирования, которое заключается в создании правдоподобных, но разных историй о том, что может произойти в будущем. Такие истории помогли Shell предвидеть рост цен на нефть в 1970-х и снижение в 1980-х годах и, таким образом, хеджировать свои ставки. Для прогнозирования обвалов рынка сценарное планирование "Шелл" основывалось на контринтуитивном мышлении и постоянном поиске новых фактов, а не на предположениях.

Как и многие энергетические аналитики того времени, ван Бентем полагал, что более энергоэффективные лампочки, холодильники, компьютеры и практически все другие технологии означают, что бедные страны смогут разбогатеть, используя гораздо меньше энергии, чем богатые. "Поскольку все эти энергоэффективные технологии сегодня доступны также в Китае и Азии, - говорил ван Бентем, - можно ожидать, что рост потребления энергии будет ниже, чем в США или Европе при одинаковом уровне ВВП".

Ван Бентем решил попытаться определить, действительно ли произошел такой энергетический "скачок", как его называют. Он создал базу данных на основе данных о ВВП, ценах на энергоносители и потреблении энергии в 76 странах. Он проанализировал цифры. Он не нашел никаких доказательств скачка. "Даже наоборот, - сказал он мне, - я обнаружил, что развивающиеся страны демонстрируют более энергоемкий рост при тех же уровнях ВВП, чем развитые страны".

Благодаря энергоэффективности такие вещи, как освещение, электричество и кондиционеры, стали намного дешевле. Но это лишь означает, что люди стали использовать их чаще, что снижает экономию энергии, которая могла бы быть получена, если бы уровень потребления не вырос.

То же самое происходит и с крупными, дорогими и энергоемкими товарами, такими как автомобили. "Если вы посмотрите на сегодняшнюю Индию, то один из самых продаваемых автомобилей [Suzuki Maruti Alto] стоит 3500 долларов и является очень энергоэффективным транспортным средством, которое расходует 40 [миль на галлон]", - объясняет ван Бентем. "Это намного эффективнее, чем автомобили, которые использовались в Соединенных Штатах сто лет назад".

С 1800 года освещение стало в пять тысяч раз дешевле. В результате мы используем гораздо больше света в наших домах, на работе и на улице. Дешевые светоизлучающие диоды (LED) позволяют Suparti потреблять гораздо больше света, чем наши бабушки и дедушки, когда они имели схожий уровень дохода.

А если сделать автомобили дешевле, то их сможет купить больше людей, что увеличит потребление энергии. "Значительно более низкая цена Suzuki Maruti Alto и его более высокая эффективность позволяют использовать его большему числу более бедных индийцев", - отмечает ван Бентем.

Выводы Ван Бентама не отличаются особой новизной. Тот факт, что энергоэффективность, являющаяся формой продуктивности ресурсов, снижает цены, что увеличивает спрос, - это базовая экономика. И экономисты продемонстрировали, что более дешевое освещение привело к росту потребления в 1996 и в 2006 годах.

То, насколько мы богаты, отражается на количестве потребляемой нами энергии. Средний житель Конго потребляет в энергетическом эквиваленте 1,1 кг нефти в день (кг/день). Средний индонезиец потребляет энергию, эквивалентную 2,5 кг/день. Средний житель США потребляет 19 кг/день.

Но эти цифры скрывают огромные различия в качестве энергии. Почти все энергопотребление среднестатистического жителя Конго осуществляется за счет сжигания древесины и другой биомассы, в то время как у среднестатистического индонезийца этот показатель составляет всего 24 %, а у среднестатистического американца - почти ни одного. За семь лет, прошедших с момента покупки нашего дома, мы с Хелен ни разу не разжигали огонь в нашем камине и не собираемся делать этого в будущем из-за загрязнения окружающей среды.

Страны с высокой плотностью населения, такие как Германия, Британия и Япония, потребляют меньше энергии на человека, чем такие малонаселенные места, как Калифорния, благодаря снижению использования автомобилей, но нигде не приближаются к уровню таких людей, как Супарти и тем более Бернадетт.

По мере индустриализации такие страны, как Индонезия, сначала требуют больше энергии на единицу экономического роста, но по мере деиндустриализации, как Соединенные Штаты, они требуют меньше.

Глобальная история эволюции и развития человечества - это история преобразования все большего количества энергии в богатство и власть, что позволяет человеческим обществам становиться все более сложными.

6. Плотность энергии имеет значение