Апокалипсис никогда. Почему экологический алармизм вредит всем нам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но к середине двадцатого века, с появлением огромных промышленных судов, люди почти довели китов до полного исчезновения.

Ученые забили тревогу по поводу сокращения запасов китов, и небольшая группа , состоящая из молодых активистов, решительно взялась за их спасение. Активисты начали документировать жестокость китобойного промысла и человечность китов.

Летом 1975 года ситуация накалилась до предела. Небольшая группа активистов, выступающих против китобойного промысла, покинула порт Ванкувера на шестидесятишестифутовом судне для ловли палтуса. Они направились в район китобойного промысла в северной части Тихого океана, где намеревались противостоять русским китобоям.

Прибыв на место, активисты сели в скоростную надувную лодку "Зодиак" и проплыли между советским судном-ловушкой "Властный" и стаей кашалотов. Один из активистов с нетерпением сжимал в руках свою камеру Super 8. Загремела пушка "Властного", и мимо бородатых активистов просвистел 250-фунтовый гарпун с гранатой. Он вонзился в спину небольшой самки горбача.

Один из молодых людей, участвовавших в инциденте в Ванкувере в 1975 году, позже рассказал о столкновении с китобоями.

Кит взмахнул рукой и неподвижно возвысился над нами. Я посмотрел вверх, на огромные шестидюймовые зубы, на глаз размером с мой кулак, глаз, который отражал интеллект, глаз, который без слов говорил о сострадании, глаз, который говорил о том, что этот кит умеет различать и понимает, что мы пытались сделать...

В тот день я эмоционально и духовно осознал, что моя преданность китам превыше интересов людей, которые их убивают.

Несколько ночей спустя Уолтер Кронкайт показал в вечерних новостях CBS кадры Super 8, сделанные членом команды "Зодиака", и миллионы людей узнали название новой организации: Гринпис.

После еще семи лет огласки в средствах массовой информации, организации низовых организаций и политического давления в 1982 году экологические активисты успешно убедили мир ввести полный запрет на коммерческий китобойный промысел. Сегодня численность китов всех видов, включая могучих синих, возрождается.

2. "Большой бал, который дают киты".

История о том, как небольшая группа преданных любителей природы спасает окружающую среду, привлекает нас. Эту историю мы узнаем из документальных теле- и кинофильмов, книг и новостных сводок. Это захватывающая драма с очевидными героями и злодеями. С одной стороны - жадные, трусливые люди, уничтожающие природу ради наживы, с другой - идеалистически настроенные, отважные молодые люди. Эта история вдохновила миллионы людей на активные действия.

Единственная проблема с ней как с руководством по защите окружающей среды заключается в том, что почти все в ней неверно.

Каким бы трепетным ни было отношение к китам в некоторых традициях, люди по всему миру в основном относились к ним как к добыче и стремились съесть их, а не поклоняться им. Инуи, возможно, освобождали выброшенных на берег китов, но они также выживали, охотясь на них.

В начале 1600-х годов английский исследователь наблюдал, как коренные американцы занимаются китобойным промыслом в районе нынешнего Кейп-Кода, штат Массачусетс. "Они идут в компании своего короля, - писал он, - со множеством своих лодок и поражают его костью, сделанной по образу и подобию арфы, прикрепленной к веревке" (гарпун). Застрелив кита стрелами, а затем утопив его или обескровив, индейцы возвращались с ним на берег и "пели песню радости".

Испанский исследователь-иезуит описал смелую команду воинов из числа коренного населения на территории современной Флориды. Они подплыли на своих каноэ прямо к киту. Затем один из воинов вскочил на млекопитающее и вонзил свое копье в его дыхательное горло. В этот момент, как утверждает иезуит, животное погрузилось в море. Когда он всплыл на поверхность, мужчина держался за жизнь, нанося смертельные удары.

Организованный китобойный промысел существует по крайней мере с VIII века. Именно тогда баски на территории нынешней Испании построили вышки, чтобы замечать китов и охотиться на них. В Японии XVII века в то же десятилетие шесть компаний создали консорциум для охоты на китов. Десять-двенадцать лодок образовывали полукруг и забрасывали сеть, чтобы поймать китов недалеко от берега. "Кульминация наступала, когда один из мужчин совершал переворот длинным мечом ", - пишет один из историков. "Как и в корриде, эти китобойные тореадоры прославлялись как национальные герои ".

В Соединенных Штатах Америки XVIII и XIX веков на китов охотились на открытых парусных судах. Как только кит был замечен, две группы по шесть человек в небольшой лодке спускались в море. Они тихо гребли рядом с целью. Когда маленькие лодки терлись рядом с добычей, "дерево к коже", один из мужчин бросал гарпун. Обычно кит устремлялся вперед, увлекая за собой мужчин. В конце концов кит уставал, и тогда мужчины подтягивались к нему, вгоняли в легкие острое стальное копье, а затем скручивали его. В других случаях киты погружались в пучину, увлекая за собой на смерть своих хищников-людей.

Иногда люди легко убивали китов, а иногда "она удерживает китобоев в игре около половины дня вместе с их копьями", - писал натуралист в 1725 году, - "и иногда уходит после того, как их пронзили и они извергли кровь". Гейзер крови из дыхательного отверстия кита приводил людей в восторг. "Труба горит!" – кричали люди.

К 1830 году Соединенные Штаты стали мировым лидером китобойного промысла. Китовый жир был предметом роскоши, потому что горел ярче свечей и чище дровяных костров. Киты давали и многое другое: еду, мыло, смазку для машин, базовое масло для духов, а из их китовой железы делали корсеты, зонтики и удочки.

Растущий спрос на китовый жир заставил предпринимателей искать альтернативы. Одним из них был Сэмюэл Кир. В 1849 году врач прописал жене Кира "американское лекарственное масло", нефть, для лечения болезни. Его идея не была новой. Ирокезы сотни лет использовали нефть в качестве средства от насекомых, мази и тоника.

Когда его жена почувствовала себя лучше, Кир понял, что перед ним открывается возможность для бизнеса. Он запустил свой собственный бренд, "Kier's Petroleum, или Rock Oil", и продавал бутылки по пятьдесят центов через продавцов, путешествующих по региону на повозках.

Кир был амбициозен и искал другие применения своему продукту. Один химик посоветовал перегнать его и использовать в качестве жидкости для освещения. Вкладом Кира в зарождающуюся нефтяную революцию стало создание первого нефтеперерабатывающего завода промышленного масштаба в центре Питтсбурга.

Группа нью-йоркских инвесторов посчитала, что Кир создал крупное деловое предложение. Они наняли странствующего инженера-инвалида с хорошим опытом бурения соляных скважин, чтобы тот поискал нефть в Пенсильвании. В 1859 году этот человек, Эдвин Дрейк, пробурил скважину и нашел нефть вблизи Титусвилля, штат Пенсильвания.

Открытие скважины Дрейка привело к широкому производству керосина на основе нефти, который быстро занял рынок осветительных жидкостей в Соединенных Штатах, что позволило спасти китов, которые больше не были нужны из-за их жира. На пике китобойного промысла ежегодно добывалось 600 000 баррелей китового жира. Нефтяная промышленность достигла этого уровня менее чем через три года после нефтяной забастовки Дрейка. За один день одна скважина в Пенсильвании добыла столько нефти, сколько потребовалось для китобойного промысла за три-четыре года, что является ярким примером высокой удельной мощности нефти.

В 1861 году, через два года после нефтяной забастовки Дрейка, журнал Vanity Fair опубликовал карикатуру, на которой изображены кашалоты, стоящие на плавниках и одетые в смокинги и бальные платья, поднимающие друг за друга тосты с шампанским на изысканном празднике. Подпись гласила: "Грандиозный бал, устроенный китами в честь открытия нефтяных скважин в Пенсильвании".

Несмотря на то, что китобои чрезмерно охотились на китов, историки приходят к выводу, что "нет никаких доказательств того, что американский китобойный промысел сократился из-за серьезной нехватки китов". Достаточно было создать заменитель с гораздо более высокой удельной мощностью. Это важный урок, поскольку он означает, что нам не нужно ждать, пока некачественные продукты, как с экологической, так и с иной точки зрения, закончатся, прежде чем их заменять.

3. Как Конго спас китов

По воле судьбы капитализм спасет китов не один, а два раза.