Апокалипсис никогда. Почему экологический алармизм вредит всем нам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"Парк должен взять на себя ответственность за то, чтобы не пускать животных на свои фермы", - говорит Мэдден. "Когда я там был, там было полномасштабное восстание против захвата урожая. Горилл убивали и отправляли в Конго на шашлыки. Люди получали ранения, им вырывали половину бедра. Это было на грани анархии".

По словам приматолога Сары Сойер, Камерун также является предупреждением для Конго о том, что ситуация может измениться в худшую сторону. "Когда я приехала в заповедник [в Камеруне], его обсуждали как заслуживающий дополнительной защиты", - говорит она. "Когда я уезжала, его обсуждали как потенциальную концессию на вырубку леса".

Любой человек, ознакомившийся с такими книгами, как "Шестое вымирание", такими докладами, как "Платформа 2019" МПБЭУ, и такими фильмами, как "Вирунга", а также с рекламой, которую они создают, может обоснованно подумать, что для защиты дикой природы необходимо ограничить экономический рост, строго следить за соблюдением границ парков и бороться с нефтяными компаниями. Хуже того, они могут создать у зрителей из развитых стран впечатление, что африканскими парками дикой природы лучше всего управлять европейцам.

"Когда парк Вирунга находился под управлением конголезцев, - говорит Пламптр, - там было больше крупных млекопитающих, меньше политических проблем и меньше людей вторгалось в парк, хотя денег на его содержание поступало не так много. Сегодня здесь есть инфраструктура, но численность млекопитающих сократилась, и в парке выращивается много культур, которых не было пять или шесть лет назад".

6. Горилла весом в 800 фунтов

В 2018 году парк Вирунга был закрыт после того, как вооруженная группа убила двадцатипятилетнего смотрителя парка и похитила трех человек, двое из которых были британскими туристами. Похитители освободили туристов и их конголезского водителя два дня спустя. Жертва была одной из двадцати шести женщин-рейнджеров, работавших в парке в то время.

После восьмимесячного закрытия парк Вирунга вновь открылся для туристов в начале 2019 года, но всего через несколько недель местная вооруженная группировка убила еще одного егеря парка.

Что касается Бернадетт, то к ней явились вооруженные люди с явным намерением похитить или убить ее мужа, и они были вынуждены бежать. Я узнала об этом после того, как в конце 2019 года наняла Калеба для последующего интервью с ней. После некоторых поисков Калебу удалось разыскать ее.

Они встретились лично, и Бернадетт рассказала ему, что ее муж стал мишенью по политическим причинам. "Мой муж - внук вождя, - сказала она, - которого бандиты увезли в буш и убили". Его сын стал вождем, но бандиты убили и его. Брат убитого старшего вождя взял власть в свои руки, но бандиты убили и его. Следующий в очереди на престол бежал в Гому. Именно тогда бандиты пришли за мужем Бернадетты.

"Мы проснулись от того, что люди пытались проникнуть в дом. Мой муж был напуган, а я все еще глубоко спала. Он медленно встал и пошел в комнату нашей дочери. Я проснулась и позвала его. Папа Джексона! Папа Джексона! Никто не отвечал. Мне стало страшно.

Потом я услышала, как они пытаются открыть дверь, и сказала себе: "Вот еще одна женщина, которая умерла на месте своего мужа, когда за ним охотились. Я тоже могу получить пулю в голову".

"Я медленно встала и взяла ребенка, который начал плакать. Они услышали, как я двигаюсь в спальне моей дочери. Там стоял мой муж. Я встала рядом с ним. Не знаю почему, но Бог вдохновил его взять телефон и проверить, который час. Услышав звонок, они испугались и вышли за дверь.

"Они вышли из парадной двери, зашли за дом, и мы услышали, как они зовут друг друга. Мы сидели тихо, не кричали. Мы просидели всю ночь до утра, потому что все еще боялись.

"Через три дня мы проснулись от того, что парни снова пытались силой открыть дверь. Мы встали и пошли встать в спальню нашей дочери, потому что думали, что они могут стрелять. Мой муж достал телефон и начал притворяться, что разговаривает с кем-то, и мы услышали, как они уходят".

На следующий день свекровь Бернадетты призвала их бежать. Мой муж сказал: "Нет. Мой отец скончался! Как же я оставлю тебя одну? С кем я тебя оставлю? Его мать сказала: "Мы и так уже слишком много нахватались мозгов от твоих братьев, и хватит. Просто уходи. Бог позаботится обо мне". "

Бернадетт оставила семерых детей со свекровью, а сама с мужем и тремя детьми отправилась работать на чужие фермы.

Когда Калеб брал у нее интервью, Бернадетт выглядела подавленной. "Чтобы выжить здесь, нужно на кого-то работать", - сказала она Калебу. "Нужно расчищать или возделывать землю, чтобы получить еду. Я страдаю от жизни. Мы не преодолеваем".

Когда я спросил Калеба, что может случиться с Бернадетт, если ее похитят, Калеб ответил: "Когда они похищают женщин, они их еще и насилуют. Мужчин они избивают. Они звонят твоим родственникам и включают громкую связь, чтобы твои родные слышали, как тебя пытают".

Но как такие бедные люди могли позволить себе заплатить выкуп? По его словам, они продавали свои земли и занимали у родственников.

7. Почему Конго нуждается в ископаемом топливе

В конечном итоге, чтобы люди перестали использовать в качестве топлива дрова и древесный уголь, им понадобится доступ к сжиженному нефтяному газу (LPG), который производится из нефти, и дешевому электричеству. Исследователи из Индии доказали, что субсидирование сельских жителей в Гималаях сжиженным нефтяным газом позволило сократить вырубку лесов и восстановить лесную экосистему.

Некоторые защитники природы, в том числе МакНиладж из Общества охраны дикой природы, считают неизбежным, что в один прекрасный день конголезское правительство начнет бурение на нефть в Национальном парке Вирунга, и результаты могут быть положительными. "Я думаю, что вероятность того, что они оставят нефть под землей на неопределенный срок, довольно минимальна. Цена на нефть сильно упала, и, возможно, именно поэтому они не работают так быстро, как в Уганде". По оценкам, речь шла о двух-трех миллиардах баррелей. Не все из них могут быть извлечены. Но это может быть от 30 000 до 60 000 баррелей в день и даже 250 000 баррелей в день. Это может существенно повлиять на региональные потребности в топливе ".

Коллега МакНиладжа, Пламптр, согласен с ним. "Если бы у них были гидроэлектростанции и нефть, и если бы это можно было сделать экологически чистым способом, чтобы вырабатывать электричество и газ для использования вместо древесного угля, это было бы хорошо для окружающей среды".

МакНиладж признает, что его точка зрения по-прежнему вызывает споры среди сторонников охраны природы. "Есть две линии мысли, - сказал он. "Первая - что это незаконно. Это объект Всемирного наследия [Организации Объединенных Наций]. В идеальном мире правильно делать все возможное, чтобы остановить это ".

"Другая мысль - и это уже я сам - заключается в том, что если дело все равно пойдет, то будет лучше, если [British Petroleum] или наиболее ответственная нефтяная компания сделают все возможное, чтобы минимально повлиять на местное население и извлечь из этого максимальную пользу, обеспечить прозрачность и все остальное ".

Если вам удастся отпугнуть "Соко", лондонскую нефтяную компанию, которая хотела вести бурение в парке Вирунга, "значит ли это, что в худшем случае к вам придет компания из Азии? Менее ответственная компания будет добывать нефть и плевать на мнение всего мира? Я думаю, что часто вы получаете кого-то еще хуже, кто меньше заботится об опасности ".

МакНиладж помогал французской нефтяной компании Total SA вести бурение с целью добычи нефти в национальном парке Мерчисон Фолс в Уганде, к северо-востоку от парка Вирунга, крупного парка в Альбертинском разломе. "Я всегда исходил из того, что хочу создать потенциал для стран, в которых я работаю, чтобы они сами выполняли эту работу и понимали ее важность", - сказал он. "Это в корне правильный подход ".

В основе мотивации Макнейладжа к работе с нефтяными компаниями лежит сочетание реализма и гуманизма. "Я понял, что мы находимся в кризисе во многих отношениях больше, чем я думал. У нефтяной промышленности есть потенциал, и масштабы доходов более чем достаточны, чтобы оплачивать содержание парка. Потенциально они могут приносить большой доход, если нефтяные компании, участвующие в проекте, будут стремиться к защите эксплуатируемых ими территорий. Если они все сделают правильно, это может принести не только пользу, но и вред, если они устроят беспорядок ".

Бурение нефтяных скважин прошло на удивление без последствий. "Вы можете обнаружить определенный уровень беспокойства", - сказал МакНиладж. "Животные будут стремиться уйти из непосредственной близости от мест проведения работ. Но на уровне парка в целом это не является большим нарушением, если компания принимает меры предосторожности, чтобы свести воздействие к минимуму. А им многое удалось сделать, чтобы свести воздействие к минимуму. Воздействие, которое мы наблюдали на животных, было преходящим".