Апокалипсис никогда. Почему экологический алармизм вредит всем нам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В планах компании Merode - строительство небольшой гидроэлектростанции, школы и предприятия по производству мыла из пальмового масла. Европейский союз, Фонд Баффета и другие доноры выделили более 40 миллионов долларов на деятельность Merode в период с 2010 по 2015 год.

"То, что делает Эммануэль, впечатляет и вызывает восхищение", - говорит Майкл Кавана, который много лет жил в Конго и писал о нем. "Плотина мощностью четыре мегаватта - это не так много, но для этого мира она огромна. Эммануэль всегда будет говорить, что то, что мы сейчас делаем в Конго, - это собираем пальмовое масло, отправляем его в Уганду для переработки и отправки обратно, и это безумие. Если бы в Конго была власть, он мог бы построить такие заводы и обеспечить такие рабочие места".

Одним из преимуществ дамбы было то, что она снизит экономические стимулы правительства к бурению на нефть в парке Вирунга. "Конго управляется небольшой группой элиты, - говорит Кавана, - и если вы сможете стимулировать их не вести разведку нефти, то они смогут этого не делать".

Однажды мы с Калебом посетили строящуюся плотину гидроэлектростанции недалеко от города Матебе. Мы познакомились с двадцатидевятилетним испанским инженером Даниэлем, который следил за строительством плотины. Калеб стал по-мальчишески восторженным. "Когда этот проект будет построен, - сказал Калеб, - Баффет станет как Иисус". Когда мы шли от офиса Даниэля к плотине, Калеб держал Даниэля за руку - так делают конголезские мужчины, когда дружат.

Я спросила Дэниела, женат ли он. "Да, на своей работе!" - рассмеялся он. "Эта стройка - моя жена, любовница и дети!" Дэниел сказал, что сдал проект в срок и в рамках бюджета.

Люди, которых мы опросили в окрестностях парка Вирунга, знали о планах компании Merode по строительству плотины и были рады возможности получить электричество, которое, по их словам, они будут использовать для освещения, зарядки мобильных телефонов, глажки и электрических плит.

И все же угроза насилия оставалась постоянной, в том числе и во время нашего с Хелен визита в 2014 году. В начале того года Мероде покинул здание суда в Гоме и ехал обратно в парк Вирунга на своем Land Rover. Он был совершенно один, если не считать АК-47 наготове. Примерно на полпути к штаб-квартире парка Мероде свернул за угол и увидел в 200 метрах от себя вооруженного человека. "Приблизившись, я увидел, что он поднял винтовку, и увидел еще двух человек, присевших в лесу", - рассказал Мероде репортеру. "В этот момент в машину начали попадать пули, и я пригнулся".

Мероде был ранен, как и двигатель или плата его Land Rover, который заглох. Мероде схватил свой АК-47 и выскочил через дверь. Оказавшись в кустах, он начал вести бешеную стрельбу. Когда потенциальные убийцы скрылись из виду, Мероде, спотыкаясь, вышел на дорогу и стал звать на помощь. Несмотря на то что он был весь в крови, мимо него пронеслись машины службы помощи.

Два фермера на мотоцикле наконец остановились, сбросили свой урожай на обочину и пристегнули его к спине. "Самым болезненным было то, что его везли на спине мотоцикла по конголезским дорогам, которые очень ухабисты", - вспоминает Мероде.

Фермеры отвезли его на армейский блокпост и погрузили в грузовик. Но потом в грузовике закончился бензин. "Мне пришлось залезть в карман и дать им двадцать баксов", - сказал Мероде, который был весь в крови. Затем грузовик сломался. Его пересадили в другую армейскую машину, которая доставила его в парк. Наконец, он прибыл в больницу. Сорокачетырехлетнему Мероде сделали срочную операцию, и он каким-то образом выжил.

В связи с этим возникает вопрос: почему, если Мероуд делал так много для жителей парка Вирунга, кто-то пытался его убить?

4. Колониальная консервация

В 470 году до н. э. Ганно Мореплаватель, исследователь из Карфагена, североафриканского города, расположенного недалеко от современного Туниса в Северной Африке, принял группу горилл за людей. В предгорьях гор на территории современного Сьерра-Леоне местные проводники Ханно привели его к острову посреди озера, "населенному грубыми людьми", - писал Ханно. "Женщины были гораздо многочисленнее мужчин и имели грубую кожу. Наши переводчики назвали их гориллами".

Ханно решил, что ему нужны образцы, и вместе со своими людьми пустился в погоню.

Мы преследовали их, но не смогли взять ни одного самца; все они убежали на вершины обрывов, которые они с легкостью преодолевали, сбрасывая вниз камни; мы взяли трех самок, но они так яростно сопротивлялись, кусая и разрывая своих похитителей, что мы убили их и содрали шкуры, которые отнесли в Карфаген: у нас не было провизии, и мы не могли идти дальше.

Карфагеняне, которых Ханно привел в восторг, должно быть, были очарованы этими существами так же, как и он, потому что, когда 300 лет спустя римляне вторглись в Карфаген, шкуры все еще были выставлены на всеобщее обозрение.

Увлечение горными гориллами распространилось среди европейских колонизаторов в XIX и XX веках. Горные гориллы центральной Африки получили свое видовое название (Gorilla gorilla Berengei) от немецкого офицера, убившего двух из них в 1902 году. В 1921 году шведский принц убил четырнадцать горных горилл. Между 1922 и 1924 годами американец убил и захватил девять. В течение следующих двадцати пяти лет охотники ежегодно убивали около двух горилл, якобы для научных исследований.

Переломный момент наступил, когда в 1921 году натуралист, работавший в Американском музее естественной истории, убил пять горилл и был охвачен сожалением. "Когда он лежал у подножия дерева, - писал Карл Эйкли, - потребовался весь научный пыл, чтобы не чувствовать себя убийцей. Он был великолепным существом с лицом приветливого гиганта, который не причинит вреда, за исключением, возможно, самообороны или защиты своих друзей".

Акли отправился в Бельгию и встретился с королем Альбертом. По совпадению, король побывал в недавно открытом Йеллоустонском национальном парке в США и вдохновился идеей Эйкли защитить горилл, создав для них собственный парк. Он назвал его Национальным парком Вирунга.

Но охота не прекращалась. Зоопарки Европы, США и других стран хотели заполучить горилл, чтобы демонстрировать их публике. Но Эйкли был прав: гориллы отдают свои жизни, защищая детей и членов семьи. Только в 1948 году шестьдесят горилл были убиты, пытаясь предотвратить вывоз одиннадцати своих детенышей на продажу в иностранные зоопарки.

Несмотря на то что горных горилл убивали иностранцы, а не местные жители, европейские колонизаторы стремились изгнать местных жителей из территорий, отведенных под парки. Американские защитники природы, в том числе основатель Сьерра-Клуба Джон Мьюир, в 1860-1890-х годах успешно выступали за то, чтобы правительства выселяли коренное население из Йеллоустонского и Йосемитского парков. Король Бельгии Альберт привнес ту же модель в одноименный Альбертинский разлом, где уже жило множество людей и, по сути, зародилось человечество 200 000 лет назад.

Альбертинский разлом потрясающе красив и биологически разнообразен: здесь есть леса, вулканы, болота, эрозионные долины и горы с ледниками. Здесь обитает 1 757 видов наземных позвоночных, половина всех птиц Африки и 40 % млекопитающих. Сегодня горных горилл можно встретить в Национальном парке вулканов Руанды, парке Вирунга Конго и Национальном парке Бвинди Импенетрейбл в Уганде.

Но создание этих парков было сопряжено с выселением местных общин, что привело к спорам и насилию. "Парк Вирунга был создан в колониальные времена", - отмечает Хельга Райнер, специалист по охране природы из организации Great Ape Program. "Земля - это ресурс, лежащий в основе конфликта, и именно европейские колонизаторы изменили или запутали системы землевладения".

По оценкам ученых, с момента создания Йосемитского национального парка в Калифорнии в 1864 году от пяти до "десятков миллионов" человек были вынуждены покинуть свои дома по вине защитников природы. Социолог из Корнельского университета подсчитал, что только в Африке европейцы создали не менее четырнадцати миллионов природоохранных беженцев.

Вытеснение людей с их земель было не случайным, а скорее центральным элементом охраны природы. "Вытеснение людей, которые занимались скотоводством, собирали лесные продукты или обрабатывали землю, было главной особенностью охраны природы двадцатого века в южной и восточной Африке и Индии", - отмечают два исследователя.

Правительство Уганды и защитники природы изгнали батва из угандийского парка Бвинди в начале 1990-х годов. По мнению защитников природы, их браконьерский промысел диких животных ради мяса угрожал гориллам. "Целые общества, такие как батва в Уганде, - пишет Марк Доуи, автор книги 2009 года "Беженцы в охране природы", - превратились из независимых и самодостаточных в глубоко зависимые и бедные общины".

Беженцы, занимающиеся охраной природы, могут страдать от сильного стресса и плохого здоровья. Ученые взяли образцы слюны у восьми тысяч коренных жителей Индии, которых правительство выселило из их деревень, чтобы создать заповедник для львов. Ученые обнаружили, что люди страдали от укороченных теломер - признака преждевременного старения из-за стресса, несмотря на то что им выплатили компенсацию и предоставили новые дома.

Нечто подобное произошло с угандийскими батва. Поскольку они веками зависели от сбора мяса, меда и фруктов в парке Бвинди, они не знали, как создать новую жизнь в качестве фермеров. "Следовательно, - отмечали исследователи десять лет спустя, - другие члены общины воспользовались лишениями батва, чтобы эксплуатировать их".

По возвращении в Соединенные Штаты из Конго я взял интервью у Франсин Мэдден, специалиста по охране природы, которая в начале 2000-х годов работала над уменьшением конфликтов между человеком и дикими животными в Уганде. Я рассказал ей о том, как бабуины съели сладкий картофель Бернадетт, и о широко распространенных жалобах, которые я слышал о похищении урожая.