Услышав слово «оранг» Сапагар догадался, что пловец, скорее всего, не понимает малайского языка, который знают лишь жители побережья и морские даяки-ибаны.
– Плыви сюда! – крикнул Сапагар, переходя на даякский.
Негрито понял, чего от него хотят, и в четыре гребка добрался до берега. В это время одна из спингард с грохотом выпустила по даякам в тростнике тучу гвоздей, чтобы отвлечь их внимание от происходящего на островке.
Пираты окружили негрито, и Сапагар спросил:
– Ты откуда взялся?
Вместо ответа тот вытащил из-за уха записку Янеса. Сапагар пробежал по строчкам глазами и взревел, точно раненый зверь.
– Друзья, – возвысил он голос, – наши командиры заперты в пещере и рискуют сгореть заживо. Придется пересечь реку и пробиться сквозь даякскую осаду. Тигрята Момпрачема, спасем Малайского Тигра и Белого Тигра!
Вперед вышел старый малаец, один из немногих первых пиратов Момпрачема, кто остался в живых и в свое время заставлял трястись от страха султана Варауни и англичан с Лабуана.
– Вырубите все деревья и вяжите плоты для перевозки спингард и боеприпасов, – велел старик. – Потом одни пусть разгонят даяков, а другие переправят оружие.
– Отличная идея, Карол! – похвалил Сапагар. – Ты командуешь не хуже Малайского Тигра. Быстрее, друзья. Изрубим даяков в фарш!
Два десятка воинов принялись поспешно валить деревья парангами, остальные резали ротанг, чтобы использовать его вместо веревок. Ассамцы начали стрелять холостыми по даякам, надеясь выгнать тех из зарослей. Негрито, никогда в жизни не слышавший подобного тарарама, страшно перепугался. Через четверть часа на берег стащили сорок стволов. Малайцы связывали их вместе по четыре-пять штук и спускали на воду.
Их проа были потеряны в стычке, но все, что находилось на борту, рачительно спасено. У отряда имелось продовольствие и столько вооружения, что им позавидовал бы озерный раджа. Сапагар следил за погрузкой, подгоняя подчиненных где похвалой, а где и крепким словцом. Впрочем, малайцы и ассамцы трудились добросовестно, понимая, что от них зависит жизнь командиров.
Наконец оба плота были готовы. На них стояли четыре спингарды, которые малайцы ни в коем случае не хотели бросать, двадцать ящиков с боеприпасами и запас продовольствия на неделю-другую.
– Не прекращайте стрелять из карабинов! – крикнул Сапагар ассамцам. – И переправляйтесь сразу после нас! Ко мне, Тигрята! Великий вождь ждет нас.
По его команде тридцать пиратов вошли в воду, держа карабины над головой, и поплыли к берегу. Горцы продолжали вовсю палить по тростникам. Между тем две дюжины малайцев толкали плоты. Сапагар рассчитывал освободить Сандокана и его товарищей именно при помощи спингард.
Реку удалось пересечь без приключений. Под плотным огнем ассамских горцев охотники за головами ретировались в джунгли. До них наконец дошло, что сумпитаны, пусть даже заряженные отравленными дротиками, неважный соперник огнестрельному оружию, чьи пули летят на тысячу с лишним ярдов.
Достигнув суши, малайцы мигом переправили на берег спингарды и припасы, после чего для острастки дали три-четыре залпа по зарослям. Ассамцы же, убедившись, что им теперь ничего не грозит, попрыгали в воду. Они привыкли переплывать широкие индийские реки и не спасовали перед Маруду, ведь она казалась им ручейком по сравнению с Гангом или Брахмапутрой.
Спингарды были готовы отгонять врагов, если те попытаются контратаковать. Однако ни один даяк даже носа из джунглей не высунул. Свинец победил яд. Сапагар подошел к негрито, переправившемуся с первой партией воинов, и в упор спросил:
– Где пещера?
– В великом лесу.
– Как быстро мы сможем до нее добраться?
– Прежде, чем солнце пройдет половину своего пути.
– Сможешь показать дорогу?
– Я – человек леса.
– Пойдешь в первом ряду моих людей. Эй, ребята! Спингарды на плечи! Уходим! Малайцы – впереди, остальные – в арьергарде. Пошли! Пошли! Врагам спуску не давать!
Из зарослей вылетело несколько дротиков, но все мимо. В бессильной злобе даяки отступили, однако напоследок попробовали преградить дорогу бегущим пиратам. Несколько залпов охладили их пыл и изрядно проредили ряды. Малайцы из авангарда, выхватив паранги, решительно бросились в атаку, но даяки, обескураженные яростным огнем, бежали во все лопатки. Изредка кто-нибудь, засев в густых кустах, обстреливал малайцев дротиками, но стоило пальнуть в них из карабина, как они уносились прочь, точно зайцы.
Негрито безошибочно указывал колонне дорогу.
– Быстрее, оранг, быстрее, – говорил он Сапагару. – Твои друзья в большой-большой беде.
Тот в свою очередь кричал пиратам:
– Огонь, огонь! Гоните дикарей! Командиры нас ждут!