– Да. Не могу я сидеть сложа руки. Их упорная работа под руководством треклятого грека сводит меня с ума.
– А как ты собираешься пройти мимо питонов? Негрито и его волшебной дудочки тут нет, братец.
Сандокан глухо выругался:
– Негодяи! Если мои люди прибудут вовремя, я порву вас в клочки, и моя рука не дрогнет! Нужно прикончить грека прежде, чем мы выступим к Кинабалу.
– Смотрю, допекли они тебя, братец, – заметил Янес, не утративший ни грамма хладнокровия.
– У меня в крови кипит лишь одно желание – убивать, убивать и убивать! – взревел Сандокан.
Неукротимый, несмотря на прожитые годы, Малайский Тигр, что сеял ужас на восточном побережье Борнео и заставлял дрожать английского леопарда в его лабуанском логове, издал свой боевой клич. Попадись сейчас Сандокану хоть пятьдесят даяков, ох как несладко бы им пришлось. Но, увы, он был беспомощен: клубок питонов у входа в пещеру выглядел непреодолимым.
– Янес, – хрипло прошептал он, – это конец?
– Кому?
– Нам.
– Карамба! Мы с тобой еще живы, братец, не стоит забегать вперед. Пока что дыра в своде не проделана, горящая нефть сверху не льется, сера не дымится, так чего ж выходить из себя? Мы даже не в Лабуане, и противостоят нам отнюдь не англичане.
– Я должен прикончить грека.
– Гром и молния! Клянусь не возвращаться к Сураме, пока шкуру этой греческой канальи как следуют не набьют соломой.
– Прежде нам надо самим выбраться из этой ловушки, – заметил Тремаль-Наик.
– Тебе слово, Янес.
Португалец ответил не сразу. Некоторое время он со все возрастающей злостью прислушивался к звону парангов и кампиланов над головой, затем произнес:
– Для начала давайте предпримем кое-какие меры предосторожности. Надо убедиться в наличии воздушной тяги. Если сера загорится, в пещере можно будет легко запечь слона, издохшего от удушья. Идемте.
– Куда?
– К дыре.
– Попробуем все-таки протиснуться?
– Нет, дружище, камень неподатлив, а мы слишком уж разжирели. Впрочем, поживем – увидим.
Солнце стояло высоко. Сквозь отверстие в пещеру проникал неверный свет, и разжигать факелы не потребовалось, хотя костерок еще тлел, да и недостатка в дровах не было. Янес подошел к змеям. Те дремали, сплетшись в чудовищную массу, и преграждали ему путь. Не слыша больше флейты негрито, они вернулись к своему обычному сонному состоянию. Впрочем, питоны по-прежнему казались непреодолимым барьером. Почувствовав малейшее беспокойство, змеи напали бы, и никто, может быть даже негрито, не сумел бы с ними совладать.
– Что ты задумал, Янес? – спросил Сандокан. – Вижу, у тебя появилась идея.
– Хочу спровоцировать даяков на штурм.
– Они не глупцы и на эту удочку не попадутся. Знают же, что здесь их поджидают твари, против которых паранги и кампиланы – ничто.
– Давай попробуем.
– А питоны?
– Пусть себе уползают. Может, нападут на даяков? Умей я дудеть на дудке, нас бы уже здесь не было, а вокруг тела грека обвивалось бы штук десять тварей. Вернусь в Ассам и велю самому знаменитому заклинателю змей научить меня играть на…
– Если вернешься.
– Не каркай. – Янес натянуто улыбнулся. – Карамба! Гляди веселее, Сандокан. Ничего особенно плохого с нами пока не произошло.