Даяки трусили и с воплями удирали, не останавливаясь ни на секунду, чтобы не стать легкой мишенью для карабинов. Патроны никто не экономил. Когда требовалось, отважные подданные Янеса устанавливали спингарды и поливали джунгли ливнем шрапнели, отгоняя наиболее твердолобых из врагов.
Бег во главе с негрито, успевшим привыкнуть к адскому грохоту огнестрельного оружия, длился свыше двух часов. Вдруг лесной человек остановился. Впереди возвышался холм, поросший кустами. К небу над ним тянулся столб дыма.
– Они там! – показал негрито Сапагару.
– Малайский Тигр и Янес?
– Да, оранг.
– Выходит, пещера уже горит?
– Не знаю.
И тут на авангард обрушился настоящий дождь из дротиков. По счастью, стреляли издалека. Со склона спускались две сотни полуголых воинов с парангами и кампиланами.
– Держитесь, ребята – взревел Сапагар. – Наши командиры горят заживо! Вперед, Тигрята Момпрачема! За Малайского Тигра! Вперед, отважные горцы! За Янеса! Спингарды к бою! Заряжай!
Даяки лавиной неслись с горы, полагая, что сметут эту горстку людей одним махом, но спингарды остановили их напор. Раны от гвоздей были если не смертельными, то крайне болезненными. Первые ряды остановились, а затем рассыпались по кустам.
– Карабины к бою! – скомандовал Сапагар, увидев, что большая часть врагов продолжает наступать. – Патронов не жалеть! Пойдем в ответную атаку! Сокрушим их и освободим наших командиров!
Грянул залп из карабинов и спингард, и несколько дюжин даяков остались лежать на земле. Атакующие притормозили. Они были уже у самого подножия, почти у входа в пещеру, однако дальше двигаться не осмеливались. Их привели в замешательство две шеренги крепких, как железо, людей, хладнокровно стрелявших и не отступавших ни на шаг.
Это промедление стало гибельным для даяков. Артиллеристы перезарядили спингарды и чуть не в упор расстреляли десятки врагов, смяв их в бесформенную кучу.
– Паранги наголо! – крикнул Сапагар. – Вперед, друзья!
И шестьдесят человек, как один, ринулись в бой. Зазвенела сталь. Малайцы орудовали тяжелыми борнейскими саблями, ассамцы – тальварами, пусть и легкими, зато острыми как бритва.
Их натиск было не остановить. Стальным клином они пропороли даякский отряд, рубя налево и направо, а четыре спингарды успешно косили фланги. Свирепые охотники за головами оказались бессильны перед пиратами и дали стрекача. Выжившие рассыпались на мелкие группки и растворились в зарослях. Поражение дикарей было сокрушительным.
– Так где оранги? – спросил Сапагар у негрито, пока малайцы и ассамцы палили вслед бегущим.
– В пещере.
– Но там все горит!
– Оранги внутри.
– О, несчастные! – схватился за волосы Сапагар. – Как же нам вытащить их из этого моря огня?
– Наверху есть еще один проход. Только придется его расширить.
– Веди! Надеюсь, мы успели. Двадцать человек, ко мне! Остальным держать оборону.
Двадцать малайцев присоединились к нему. Все прочие продолжили обстреливать джунгли. Даяки, несколько опомнившись, решили вернуться и теперь перестраивались. Наверняка за этим стоял Теотокрис. Впрочем, выстрелы спингард легко ломали их ряды. Всякий раз, когда отряд дикарей появлялся из зарослей, его накрывало шрапнелью и пулями.
Под защитой товарищей Сапагар, негрито и малайцы быстро поднялись на вершину. Черный нефтяной колодец полыхал, кипящий поток лился в дыру в своде пещеры. Козни грека удались на славу. Всю вершину горы застилал зловонный дым. Зажав нос, они проскочили через удушливое облако и подбежали к отверстию.
– Сюда, Тигрята Момпрачема… – едва слышно донеслось оттуда.
– Капитан!
В отверстии показалась голова: это Сандокан в отчаянии пытался выбраться из пещеры.
– Капитан!
– Поторопись, друг, – прохрипел Малайский Тигр. – Огонь уже здесь, остальные без сознания.