– И я стану причиной твоей гибели…
– Брось, дружище.
– Не стоило вызывать тебя из Ассама ради завоевания трона, ненужного даже мне самому. Вот если бы речь шла о Момпрачеме!
– Хватит причитать, Сандокан! Отходим, друзья.
– А питоны? – спросил Каммамури.
– Через полчаса они превратятся в жареную колбасу, – усмехнулся Янес.
– И тут появятся даяки.
– Босоногие посреди моря огня? Не сумасшедшие же они.
Быстро перезарядив карабины, все четверо отбежали в дальний угол пещеры. Из дыры в своде продолжали сыпаться камешки, паранги стучали все яростнее. Очевидно, даяки упорно расширяли отверстие, чтобы нефть хлынула потоком, быстро превратив пещеру в кратер вулкана.
Осажденные вскарабкались по осыпи к узкому окошку, через которое ушел негрито.
– Никого? – спросил Сандокан у Янеса.
– Нет. Наверное, грек так и не обнаружил этот проход.
– Эх, если бы мы могли его расширить и ударить даякам в спину!
– Говорю тебе, только единственный паранг зря загубим. Нам остается дожидаться подмоги.
– Мучительная агония, – произнес Тремаль-Наик.
– Ни на что другое рассчитывать не приходится, дружище. Все средства уже испробованы. Держитесь поближе к дыре. Наберите в грудь побольше воздуха и…
Янес вскрикнул. Пещера вдруг осветилась, раздался странный всплеск, словно кто-то вылил бочку воды на мостовую.
– Горящая нефть! Я был прав…
Свечение нарастало. Огненная река лилась сквозь отверстие в своде и по наклонному полу текла туда, где находились змеи. Потянуло резкой, тошнотворной вонью.
– Проклятый греческий пес! – прорычал Сандокан. – Как же я мечтаю свернуть тебе шею!
Питоны яростно зашипели и забились, почувствовав первые укусы огня. Сонные бедолаги, застигнутые врасплох пылающей нефтью, высоко вскидывали головы и валились на землю, колотя по камням хвостами. Некоторым счастливчикам удалось выпутаться из дружеских объятий и выползти наружу. Другие направились внутрь, туда, где укрылись Янес, Тремаль-Наик, Сандокан и Каммамури. Большинство погибли, распространяя при этом зловоние от горелого мяса.
Огненная река лилась сквозь отверстие в своде и по наклонному полу текла туда, где находились змеи.
– Настоящее пекло, – констатировал Янес удивительно спокойным голосом. – Друзья, не позволяйте питонам приблизиться. Карабины на изготовку! Цельтесь в голову.
Семь или восемь гигантских змей, спасаясь от огня, уже угрожавшего поджечь покрывавшую стены серу, добрались до каменной осыпи и теперь пытались заползти наверх. Должно быть, питоны чувствовали, что там есть выход, однако осажденным вовсе не улыбалось узреть их дружное бегство. Даяки могли заметить змей и известить грека.
– Стреляйте, друзья! – вскричал Янес.
Португалец первым выстрелил в питона, ползшего во главе змеиного отряда, и убил его наповал. Сандокан и Тремаль-Наик не отставали. Каммамури бешено размахивал парангом. Второй выстрел, третий, четвертый… Несчастные питоны с размозженными головами скатывались к подножию осыпи.
Между тем в пещере делалось все светлее. Поток нефти казался рекой из раскаленной лавы. Вот-вот должна была заняться сера. Волна за волной накатывали удушающие пары, которые прохладный воздух снаружи пещеры подталкивал к окошку. Осажденные непрерывно кашляли, из их глаз градом лились слезы.
Когда последний питон, пораженный сразу двумя пулями, тяжелой лентой шлепнулся вниз, Сандокан сказал:
– Янес, нам конец.