– Думаю, нас атакуют на рассвете, – сказал Янес.
– И тут же отступят, – добавил Малайский Тигр. – Увидев столько змей, любой потеряет охоту входить сюда.
– Короче говоря, будет осада, – заключил Тремаль-Наик.
– Этого-то я и боюсь, – продолжил Сандокан. – Даяков много, а у нас на четверых три карабина. Нелегко пробить себе путь. Ах, были бы со мной мои малайцы!..
– Полагаешь, они до сих пор на острове? – спросил Тремаль-Наик.
– Я знаю своих людей. Умрут, а с места не сдвинутся, пока не увидят меня.
– Как бы им не прискучило.
– Мои ребята – опытные и терпеливые воины. Не удивлюсь, если Сапагар пошлет на берег отряд, дабы разведать, что случилось с баркасом. В общем, на их счет я спокоен. Вернемся к ним и сразу же отправимся на Кинабалу… Что там, Каммамури? Спроси у своего дружка, не устали ли питоны таращиться на выход из пещеры без возможности задушить кого-нибудь в своих смертельных кольцах.
От открывавшейся впереди картины к горлу подступала тошнота: клубок гигантских змей двигался в такт музыке.
Негрито вновь заиграл на флейте, но теперь мелодия изменилась, превратившись в настоящий бравурный марш. Питоны встрепенулись, словно наэлектризованные странной музыкой, и с шипением поползли к выходу.
– Он гонит их в атаку, – сказал Янес.
– Значит, даяки пытаются попасть внутрь, – резюмировал Сандокан, бросаясь вперед с карабином в руках.
Мелодия становилась все пронзительнее и яростнее. Казалось, играет не один человек, а целый оркестр. Вдруг снаружи донесся слитный вопль. Но это был не призыв идти на штурм, а вопль ужаса. Даяки увидели питонов.
– Стреляйте! – вскричал Сандокан.
Темноту пронзили три яркие вспышки. Грохот выстрелов, во сто крат усиленный гулкой пещерой, мог сравниться с громом спингард. У входа дико взвыли, и наступила тишина. Даже флейта смолкла, и питоны прекратили шипеть.
– Что это было, Каммамури? – окликнул Сандокан маратху, не отходившего от негрито.
– Попытка штурма, капитан.
– Даяки сбежали, встретив змей?
– Как бабируссы.
– Еще бы. Ты видишь их?
– Да, снова засели в кустах.
– А грек там?
– Не видать.
– Так он тебе и покажется, – фыркнул Янес. – Этих рыбаков с Архипелага голыми руками не возьмешь.
– Жаль, жаль, – протянул Сандокан. – Подозреваю, он постарается нанести удар, когда мы меньше всего будем его ожидать. Эй, а чем там заняты осаждающие? Пытаются пробить свод?
Они прислушались. Сверху доносились звуки шагов и звон металла о камень.
– Заняты какой-то загадочной работой. – Янес внимательно вслушивался в топот и звяканье. – Каммамури, позови-ка негрито. Полагаю, змеи потерпят несколько минут без музыки.
– И что ты хочешь у него узнать? – полюбопытствовал Тремаль-Наик.
– Сейчас поймешь. Карамба! Я не намерен закончить свои дни в гробнице, как египетская мумия.