– Вот именно!
– И что с того? – недоумевал Сандокан.
– А то, что мы угодили в серную шахту.
– Пусть так. Но при чем тут черный пруд, о котором толкует негрито?
– Рядом с серными источниками нередко можно обнаружить нефть.
– Честно говоря, я даже толком не знаю, что такое нефть. Слыхал, будто она легко горит, а еще даяки используют ее, чтобы сделать яд упаса гуще: так он лучше держится на острие стрелы.
– В таком случае ты знаешь достаточно. Хотелось бы мне понять, чем заняты враги. – Янес перевел взгляд на негрито, внимательно его слушавшего. – Ты не заметил среди даяков туань-эропа?
– Заметил.
– Что он делал?
– Чертил на земле какие-то линии острием кампилана.
– Ах подлец! – Португалец пришел в ярость.
– Что с тобой? – удивился Сандокан.
– Я разгадал его дьявольский замысел. Нельзя терять ни минуты, если не хотим погибнуть ужасной смертью.
– Братец, не сходи с ума.
Порывшись в карманах, Янес извлек записную книжку и карандаш. Он осторожно вырвал листок еще влажной бумаги, быстро набросал несколько строчек, сложил его и отдал негрито со словами:
– Беги к Маруду. Поднимайся по течению, пока не наткнешься на островок, где увидишь людей, вооруженных железными трубами, изрыгающими гром и огонь. Переплыви реку и кричи погромче: «Малайский Тигр и Янес!» Не забудь этих имен, иначе рискуешь получить дюжину пуль в грудь. Первому, кто тебя встретит, отдай эту записку. Только, умоляю, поторопись. Если исполнишь мою просьбу, я подарю тебе железную трубу и научу ею пользоваться. Мы можем на тебя рассчитывать?
– Я ваш друг, – просто произнес негрито. – Я исполню твою просьбу, оранг.
– Смотри не попадись в руки даякам.
– Они слишком заняты, чтобы меня заметить.
– Тогда иди, дружище, и не забудь наших имен.
– Я помню. Малайский Тигр и Янес.
И вождь в мгновение ока исчез в отверстии.
Глава 15
Между пламенем и змеями
Янес вновь просунул голову в дыру и принюхался. Тяжело стучали о камень паранги и кампиланы. Эти мерные звуки эхом разносились по просторной пещере, как будто под руководством грека дикие сыны борнейских лесов превратились в заправских горняков. Сандокан, Тремаль-Наик и Каммамури, не понимая, в чем дело, терпеливо ждали. Наконец португалец закончил свои наблюдения и повернулся к ним. Лицо у него было мрачнее тучи, даже Сандокана проняло.
– Янес, объясни нам, что происходит. Мы с тобой знакомы целую вечность, но я ни разу не видел тебя таким.
– Все куда хуже, чем вам представляется. Греческий пес переплюнул всех своих хитроумных земляков. Насколько я понимаю, нас ждет суровое испытание.
– Уверен, наше положение не настолько ужасно, как тебе рисуется, – попытался ободрить друга Тремаль-Наик.
– Боюсь, именно настолько. Сама по себе нефть хлопот не доставит, слой камня тут приличный. Больше всего меня беспокоит сера на стенах пещеры. Питонам, кажется, достанется побольше нашего.
– Чего именно ты боишься? – раздраженно спросил Малайский Тигр.
– Что грек попытается поджарить нас заживо.