– Вот именно.
– Я давно заметил, что короны портят людей.
– Иди ты к черту, братишка! – Португалец засмеялся.
– Братишка! У нас с твоим братишкой уже седина в бородах пробивается, – поддел друга Тремаль-Наик.
Их дружескую перепалку прервало резкое тремоло ангклунга. Негрито опять взялся за свой инструмент.
– Он и правда нас выдаст, – проворчал Сандокан. – Ишь, разошелся. Даяки сразу сообразят, что мы тут как в клетке.
– Ошибаетесь, господа, – встал на защиту вождя Каммамури. – Негрито гонит питонов к выходу.
– Я больше доверяю своему карабину, нежели змеям.
– Нет, Сандокан, – поддержал маратху Тремаль-Наик, – с питонами шутки плохи. Если один такой тебя сцапает, то уже не отпустит. Я провел юность в низовьях Ганга и кое-что понимаю в змеях. Их все боятся.
– Не спорю. Но змеи не помешают осаде, – возразил Сандокан.
– Это правда.
– Не говоря уже о том, что у нас нет еды, – добавил Янес. – Даже завалящей саранчи.
– Которой не побрезгует наш принц-консорт, ежели хорошенько проголодается.
– Не побрезгую, приятель, не побрезгую. Ладно, повеселились, и будет. Пойдем посмотрим, чем заняты даяки. Их общество начинает мне надоедать.
– Видать, больно уж им хочется заполучить наши головы, – сказал Тремаль-Наик.
– Еще бы! Настоящие жемчужины в любой коллекции: голова европейца, маратхи и бенгальца, да в придачу башка аборигена. Ни у одного вождя даяков таких нет.
Прихватив карабины, они осторожно направились к выходу из пещеры, но остановились, не пройдя и пятидесяти шагов. От открывавшейся впереди картины к горлу подступала тошнота: клубок гигантских змей двигался в такт музыке. Сколько их было? Вряд ли кто-то сумел бы сосчитать в полутьме. Время от времени вся эта живая масса подергивалась, словно от удара электрическим током. Змеи вскидывали головы и принимались угрожающе шипеть, затем покорно опускались.
– Карамба! – Янес даже попятился. – Кому достанет храбрости приблизиться к этим тварям? Я бы точно не посмел.
– Действительно непреодолимая преграда, – сказал Сандокан. – Эдакая оборона будет не хуже батареи спингард, по крайней мере сейчас. Пока змеи здесь, ни один даяк носа не сунет в пещеру.
– Жутковатое зрелище, – проговорил Тремаль-Наик. – В Сундарбане мне случалось натыкаться на змеиные гнезда, но столько питонов разом я еще не видывал. Зачем они тут собрались?
– В поисках прохлады? – предположил португалец. – В пещере им понравилось, вот и угнездились. Сам знаешь, едят они редко, спят много. В окрестностях полно дичи, даже этим великанам хватит, тем более что много им и не требуется.
Послышался негромкий свист.
– Смотрите в оба! – предупредил Сандокан. – Даяки поняли, где мы, и теперь намерены попотчевать нас ядом.
Все четверо метнулись вправо и прижались к стене. Негрито, тоже услышавший свист дротика, пусть и пущенного наудачу, упал на землю, спрятавшись за змеиным клубком. Вновь свистнул дротик, затем еще и еще. Охотники за головами осыпали ими пещеру, но не нанесли вреда даже питонам, покрытым прочной чешуей.
– Пальнуть по ним? – спросил Тремаль-Наик.
– Чего ради? – пожал плечами Сандокан. – Побережем патроны. Позже они нам понадобятся, пусть даже у наших людей несколько ящиков боеприпасов.
– Лучше подождем, пока у даяков кончатся стрелы, – предложил Янес. – Сомневаюсь, что запас яда у них с собой. Эй, Каммамури! Чем занят негрито? Я больше не слышу звуков флейты.
– Приглядывает за змеями, сеньор. Не хочет чересчур их возбуждать, иначе выползут из пещеры, и поминай как звали. Говорю вам, господа, этот человечек смекалист, котелок у него варит.
– Он всего лишь дикарь, – фыркнул Тремаль-Наик.
Дротики продолжали сыпаться на питонов, барабаня по их чешуе. Змеи не обращали на них никакого внимания. Наконечники обламывались и отскакивали в разные стороны. Негрито, скорчившийся за змеиным клубком, не шевелился, но и флейты от губ не отнимал, чтобы погнать змей на даяков, если те сунутся в пещеру. Сандокан и его друзья, сжимая карабины, с тревогой ждали, что предпримет враг.