– Но Момпрачем отвоюем?
– Я не вернусь в Ассам до тех пор, пока на скале, где когда-то стояли наша хижина и пушки, вновь не взовьется красное знамя с головой тигра.
– А мой хозяин? Кажется, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я его покинул.
– Тем не менее, дружище, мы оставили По-Той всего двадцать дней назад. Ты чересчур нетерпелив.
– Встретит ли он Сандокана?
– С ним шесть проа, ему ничего не грозит.
Они откупорили бутылку хваленого португальского вина. Оно уже отдавало уксусом, но лучшего все равно не было.
– Пора побеседовать с Кьен-Коа. Если китайцы, заклятые враги малайцев и даяков, встанут на нашу сторону, горстке султанских раджпутов с нами не совладать. Эй, мальчик! – крикнул он пробегающему мимо слуге. – Позови-ка своего хозяина.
Старика не пришлось долго ждать, хотя он, похоже, не мог до сих пор взять в толк, откуда знает Янеса.
– Ну что? Все еще не узнал меня? – спросил португалец.
– Увы, милорд, хотя я уверен, что мы с вами где-то встречались.
– Напомнить где?
– Сделайте одолжение.
– На Момпрачеме.
Старик вздрогнул и изменился в лице.
– Тогда Кьен-Коа не был респектабельным трактирщиком, – продолжил Янес. – Его джонка бороздила моря, и капитана Кьен-Коа уважали все Тигры Момпрачема.
– Кто вы?
– Названый брат Малайского Тигра.
Китаец изумленно вскрикнул и даже вскинул руки, словно собирался обнять Янеса, но португалец отпрянул, избегая фамильярности.
– Так это вы! Да-а, прошло немало лет, однако ваше лицо сразу показалось мне знакомым. Что привело вас на Борнео, милорд?
– Сначала ответь на один вопрос, Кьен-Коа. Кто староста китайского кампонга?
– Я, разумеется.
– Тогда тебе должно быть известно мнение твоих сородичей о султане.
– Он гнусный вор! – закричал китаец. – Наше терпение на исходе! Султан стрижет нас, точно овец, а стоит хоть немного возмутиться этим грабежом, начинаются казни. Сколько наших людей покоится на дне залива! Сейчас я вам расскажу, до чего он жаден. Наша община подарила ему сапфир, стоящий по меньшей мере тысячу лянов.
– И чем он вас отблагодарил? – со смехом спросил Янес.
– Вонючей акулой, с которой предварительно срезал плавники, чтобы положить их в сироп. Подлец!
– А я знал, что так будет, – сказал Янес. – Дело в том, что акулу, подаренную вам добрым султаном, сегодня днем поймали мои моряки.
– Готов спорить, он не дал вам за нее и ломаного гроша. Султан вообще не знает, что такое платить, он умеет только обирать. Представьте, из двух ящиков с опием он забирает себе один, хотя знает, что это наш главный товар.
– Выходит, китайцы вне себя от злости?
– Вот-вот может начаться восстание. Мы уже не раз заставляли пошатнуться султанский трон. Однако нам не хватает вождя.