Он толкнул щелястую дверь, забранную вместо стекол вощеной бумагой, и вошел, держа руки на рукоятях своих знаменитых индийских пистолетов.
Хозяин, похоже, не бедствовал. Общий зал он разделил на отдельные комнатки, где его земляки, развалясь на бамбуковых креслах, одурманивали себя опием. В воздухе стоял тяжелый, маслянистый дым.
– Надо найти свободную комнату и подождать там, – сказал Янес. – Никто не должен подслушать наш разговор с Кьен-Коа.
Стены были оклеены пропитанной тунговым маслом бумагой с красивыми, хотя и несколько выцветшими рисунками: улыбающиеся луны и драконы, изрыгающие пламя. К гостям выбежал желтокожий, точно лимон, мальчишка с косичкой длиной едва в три пальца – явным признаком того, что хозяин регулярно укорачивал ее, наказывая сорванца за непослушание.
– Дой[91], позови хозяина, – приказал Янес. – Если поторопишься, получишь монетку.
Шустрый, как бельчонок, мальчишка тут же исчез из виду и скоро вернулся со старым китайцем, напоминавшим высохшую мумию с длинными висящими усами и косой до пола. Одет старик был в красный цветастый халат, на поясе у него висели символы его статуса: два ножа, вполне пригодных для перерезания горла.
Увидев Янеса, китаец низко поклонился, сложил руки на груди и сказал:
– Я к вашим услугам, господин. Желаете поужинать?
– Да, – кивнул португалец. – Только без этих ваших соленых дождевых червей и ветчины из собачатины.
– Специально для вас, милорд, у меня есть бараньи глаза в чесночной подливке, они даже мертвого оживят.
– Ты назвал меня милордом? Да, когда-то мы с тобой были знакомы, но с тех пор много воды утекло. Ты Кьен-Коа, верно?
– Верно.
– Тогда прикажи принести ужин.
– Утром рыбаки привезли отменных омаров и каракатиц.
– Подай всего понемногу. Потом мы продолжим разговор, пока же меня больше интересует еда.
Китаец позвал слуг, чтобы накрыли на стол. Все они были тощими, жалкого вида, с почти под корень обрезанными косами.
– И выпивку тащите, – прибавил Янес. – Чаев мы не жалуем.
– Будет исполнено, милорд. Вчера мне доставили ящик португальского вина, оно точно придется вам по вкусу.
– Надо же, какое совпадение, – хмыкнул Янес. – И омаров наловили, и баранов зарезали, и вина доставили. Все для моего ужина. Несите же ваши хваленые бараньи глаза. Насколько я помню, они вполне съедобны.
Под суровым взглядом хозяина слуги застелили стол бумажной скатертью, поставили блюда с омарами и бараньими глазами. Последние выглядели несколько странно, впрочем, как ни парадоксально, довольно аппетитно.
Едва они принялись за еду, дверь таверны с диким грохотом распахнулась.
– Зря я сюда явился! Кто бы это мог быть? – пробормотал Янес. – Похоже, англичане и, конечно, навеселе. Главное, чтобы они нас не побеспокоили.
– Вы опасаетесь англичан, господин? – удивился Каммамури.
– Видишь ли, они вбили себе в голову, что это я потопил их пароход, – усмехнулся Янес.
– Хотя вы в это время были далеко, не правда ли?
– Я никогда не оказываюсь там, где происходят всякие неприятности.
– Ну, разумеется. Ни вы, ни Малайский Тигр. Где он, кстати?
– Неторопливо движется сюда. Полагаю, он уже близок к границе султаната.
– И мы сметем всех подчистую? Сил нам хватит.
– Посмотрим. Пока я хочу узнать, к чему приведет моя игра с султаном.
[91] Мальчик (кит.).