– А если во главе встанет Малайский Тигр?
– Тогда я немедленно выведу своих людей на улицы Варауни.
– Сколько вас?
– Полторы тысячи.
– Оружие есть?
– Огнестрельного немного, зато холодного в достатке, милорд.
– Однажды Сандокан спас твою джонку, налетевшую на риф у островов Ромадес, и не тронул ни тебя, ни твоих людей, ни твоего груза.
– Я не забыл об этом.
– Настало время вернуть долг Тиграм Момпрачема. Нас много, мы можем свергнуть султана, и он больше не будет вам докучать.
– Неужто мы дождались?! – Старик даже всплеснул руками.
В эту минуту из закутка, где сидели англичане, послышались крики и звон бьющейся посуды. Тарелки и чашки летали во все стороны, расквашивая слугам носы и наставляя синяки. Кьен-Коа встал и с тревогой взглянул на Янеса.
– Ничего не бойтесь, – сказал тот. – В случае чего я успокою этих пьянчуг.
Китаец вышел. Драка вроде бы кончилась, однако дебоширы продолжали ругаться, издавать дикие вопли и звериный рык. Впрочем, посуда летать перестала. Не исключено, что они просто перебили все, что было.
Янес, уже на взводе, поднялся, знаком велел Каммамури и малайцам приготовиться, выглянул наружу и вдруг прошипел:
– Там Джон Фостер, поклявшийся содрать с меня шкуру.
– Сначала ему придется иметь дело с нами, – твердо сказал Каммамури. – В Индии мы разбили немало горячих английских голов.
Тут из-за ширмы появился китаец. С полдюжины в стельку пьяных матросов провожали старика пинками. А возглавлял их не кто иной, как Джон Фостер. Несчастный трактирщик визжал, точно поросенок, и неловко подпрыгивал, пытаясь предостеречь мягкое место от ударов тяжелых матросских ботинок. Джон Фостер поймал его за косу и принялся таскать, свирепо рыча:
– Я отрежу твой длинный хвост, собака ты китайская!
– Что это вы тут устроили? – громко поинтересовался Янес, направляясь к капитану. – Мы тоже здесь гости и не потерпим пьяной матросни.
Фостер несколько секунд стоял разинув рот, потом заорал:
– А-а, пират, и ты тут? Посмотрим, сумеешь ли уйти отсюда живым. За тобой должок, каналья, и я бы хотел решить все прямо сейчас, не дожидаясь утра.
– Называйте меня милордом или вашим величеством. Я уже говорил вам, что я индийский набоб, путешествующий по морям Малайзии, дабы развеять скуку.
– Топя английские корабли?! Я правильно вас понимаю, господин трущобный набоб?
– По-моему, вам что-то пригрезилось спьяну, Джон Фостер, а ваш корабль по-прежнему где-то плавает. Может быть, даже с полной иллюминацией.
– Черт бы тебя побрал, комедиант паршивый!
– А ты, Джон Фостер, настоящий осел, которому следует преподать урок.
– И кто ж мне его преподаст?
– Я.
Англичанин сжал кулаки, встал в боксерскую стойку и с невероятной быстротой нанес несколько ударов. Янес едва успел уклониться.
– Давайте, капитан, нападайте, – сказал он, выхватывая из-за пояса американский нож боуи с крепким и острым лезвием. – Я умею драться не хуже вашего. Вы перебрали джина, вам нужно пустить кровь.