– Чего тебе надо, каналья? – в ярости завопил капитан.
– Я ведь уже сказал: отдохнуть на борту вашего корабля и ничего больше.
– И ограбить его?
– Нет-нет! Даю честное слово.
– Слово пирата ничего не стоит.
– Вы еще не знаете, кто я такой. Немедленно спустите лестницу и прикажите продолжать праздник. Даю вам минуту.
Сопротивляться не имело смысла. На трех десятках проа было по меньшей мере шестьдесят орудий, а их многочисленные экипажи уже порядком поднаторели в абордажах. Не следовало забывать и о вооружении яхты, несомненно состоявшем из мощных пушек, способных пробить обшивку парохода и потопить его за считаные минуты.
– Спустить лестницу! – обреченно скомандовал капитан.
Яхта, прекрасный образчик кораблестроения, вооруженная двумя тяжелыми пушками, проскользнула между лодками и пришвартовалась у правого борта аккурат под сброшенной веревочной лестницей. Водоизмещение судна навскидку составляло около трехсот тонн.
По лестнице быстро вскарабкался белый мужчина, за ним – тридцать малайцев с карабинами, крисами и парангами. Незнакомец, пожелавший участвовать в празднике, был в элегантном белом фланелевом костюме. На голове его красовалось необъятное сомбреро, украшенное золотыми желудями, – такие шляпы любят носить богатые мексиканцы. За широкий голубой кушак были заткнуты два двуствольных пистолета с рукоятями, инкрустированными золотом и слоновой костью, а также короткая сабля индийской работы в изысканных серебряных ножнах.
Матросы принесли фонари, и все наконец смогли как следует разглядеть незнакомца: высокого, красивой наружности, лет сорока пяти, с длинной, уже довольно седой бородой. Мужчина обратил на капитана пристальный взгляд – у него были темные глаза, выдававшие в нем уроженца Иберийского полуострова, – а затем произнес:
– Доброго вам вечера, капитан.
Голос его при этом звучал совершенно невозмутимо, как у человека, полностью уверенного в себе. Позади него, устрашающе грохнув по палубе своими парангами, торжественно выстроились малайцы.
– Кто вы? – рявкнул капитан, раздувая ноздри.
– Заскучавший индийский набоб.
– Индийский? И кого вы хотите околпачить?
– Я женат на индийской принцессе, которая правит обширной провинцией на своей родине, так почему бы мне тоже не считать себя индусом, пусть и рожденным в Португалии?
– И кто дал вам право останавливать мой корабль? Гром и молния! Я доложу об этом властям Лабуана!
– Докладывайте на здоровье.
– Уж будьте уверены. Господин?..
– Янес.
– Как вы сказали? Янес? – воскликнул капитан. – Я уже слыхал это имя… Кажется, вы приятель того знаменитого пирата, что кичливо именует себя Малайским Тигром?
– Ошибаетесь. Сейчас я простой принц-консорт, я путешествую, дабы немного развеять скуку.
– В компании тридцати проа?
– Я же набоб! Могу позволить себе маленькие вольности.
– Например, задерживать корабли, подобно обычному пирату? Как вы собираетесь с нами поступить? Захватить корабль и ограбить его пассажиров?
Янес расхохотался:
– Набобы слишком богаты, чтобы заниматься подобной чепухой, уважаемый. Доход моей жены составляет миллионы и миллионы рупий.
– К делу, милейший. Меня утомило ваше бахвальство.
– Прикажите продолжать веселье и заверьте пассажиров в моих самых благих намерениях.