– Да уж постарайся, чтобы он не ускользнул, – сказал Сандокан. – Этот Теотокрис – отъявленный хитрец.
– Иначе он не был бы греком. Ладно, давайте возвращаться в лагерь. Бравому Самбильонгу и его героям нужно отдохнуть. Переход был долгим, не правда ли, старина?
– Мы бежали со всех ног, сеньор Янес.
– Кстати, что слышно на побережье? – поинтересовался Сандокан.
– В окрестностях залива все спокойно.
– А как там моя несчастная яхта? – спросил португалец.
– Полностью ушла под воду, даже кончика мачты не видать.
Янес пожал плечами и засмеялся:
– В конце концов, рани богата.
– Да и ты тоже не бедняк, – заметил Малайский Тигр.
Отступлением на вершину руководили Тремаль-Наик и Каммамури. Все прошло как нельзя лучше, поскольку враги после окончательного разгрома все куда-то разбрелись. К полуночи триста с лишним человек добрались до лагеря вместе с внушительным грузом боеприпасов. Во время боя не был потерян ни один ящик.
Всю еду, которая только нашлась, сразу отдали новым бойцам – им это было необходимо после тяжелого перехода, длившегося четверо суток. Сандокан, Янес, Тремаль-Наик и старик-малаец проверили дозор, выставленный в ущелье, малость перекусили и уселись под аттапом на военный совет.
Даяки потерпели поражение, но поход еще не завершился. До озера оставалось больше двухсот миль. Требовалось пересечь большую, поросшую густой травой равнину, на которой отряд могли поджидать новые, еще более опасные приключения. Янес, редко терявший чувство юмора, откашлялся и взял слово:
– Итак, собрание генерального штаба объявляется открытым. Господа военачальники, мы несем ответственность за исход всей кампании. По крайней мере, так принято говорить среди европейских генералов.
– А ты никак тоже среди них ошивался? – усмехнулся Сандокан.
– К твоему сведению, генералом был мой дражайший дедушка. Мы, де Гомейра, – род воинов. Мои предки защищали границу Португалии от нашествия испанцев. А я, как ни крути, тоже де Гомейра.
– Помню, Янес, помню. И что же нам посоветует генеральский внучок?
– Я бы последовал по пятам отступающих даяков и обрушился на озерного раджу, прежде чем тот успеет собрать оборону.
– Однако мы не знаем, действительно ли охотники за головами отступили.
– А что им тут делать? Брать Кинабалу штурмом? Теотокрис подобной глупости не сделает, особенно теперь, когда к нам прибыла подмога и мы удвоили количество спингард. Ставлю свою корону против ржавого криса, что еще до рассвета мы увидим дым костров на юге. И очень далеко на юге.
– Хорошо сказано, – одобрил Тремаль-Наик, лениво попыхивая трубкой.
– Посмотрим, – уклончиво сказал Сандокан. – Мы покинем Кинабалу лишь после того, как убедимся, что даяки отходят к озеру.
– Это правильно, – кивнул Янес. – Как доберемся до озера, если, конечно, доберемся, будем держать новый совет.
Сандокан поднял голову. Его черные глаза, в которых еще не угас воинственный огонек, так и сверлили португальца.
– Сдается мне, братец, ты боишься угодить в засаду на этой равнине.
– Не буду отрицать.
– Однако у нас теперь большой отряд.
– А если чертов грек припомнит Ассам и снова затеет с нами ту же игру? Сгорим ведь заживо в страшном пожаре. Трава совсем высохла под солнцем.
– Погоди-ка.
Сандокан выглянул из-под аттапа, послюнил палец, поднял руку, подержал немного.